Вверх страницы

Вниз страницы

ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА

Объявление

--------
Цитадель Зла ( 21+ ) Испокон веков Сантария живет под властью демона. Здесь правят законы хищников, а у власти стоят оборотни и вампиры. В замок правителя съезжаются представители иностранных держав, различных кланов, религий и культов. Крупные финансисты и политики вершат здесь свои тайные сделки, от которых долго оправляются все биржи мира, а мирная жизнь государств рушится в один миг. Тут плетутся интриги и свершаются кровавые драмы, калечатся судьбы одних, а других судьба возносит на пьедестал. И не стоит искать справедливости, ибо это Мир Тьмы и логово его - Цитадель...   Время Менестрелей (+21) В далекой Лотиане, долгое время раздираемой клановыми войнами, опираясь на мощную армию и Инквизицию, у власти встал Триумвират - три правителя от трех кланов. И весь этот хрупкий мир однажды был нарушен таинственной смертью одного из великих лордов. Кто убийца? Куда делось тело убитого из родового склепа? Правдивы ли слухи о его воскрешении и о том, что он вернулся, чтоб отомстить? Странные и кровавые события разворачиваются одно за другим. А на поиски пропавших сокровищ мятежной Весталии брошены все силы двух государств.
9-й год на MYBB
Администрация: Дамиан - ICQ 709382677 ДВЕ ИГРЫ: Наше время, Карибские острова, тоталитарный режим, детектив, политика, люди, оборотни и вампиры. И средневековое фэнтези, войны кланов, борьба за власть. ...

Правила | Шаблон анкеты | Занятые роли | Информация о "Цитадели" | Сюжет "Цитадели" | Сюжет "Менестрелей" | Хроника "Менестрелей" | Чат

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Таверна. Флуд Менестрельский » Библиотека клейморского замка


Библиотека клейморского замка

Сообщений 41 страница 55 из 55

1

http://s5.uploads.ru/guODw.jpg

41

- Видно, что вы воспитывались в богатстве и довольстве, Эдвард. Любой простолюдин даже не обратил бы внимания на подобные вещи, потому повиноваться их приучают с детства.
Маркиз заставил себя промолчать, прикусив язык отнюдь не метафорически, а более чем реально, кровь смешалась со слюной, придав ей неприятный вкус. Но через миг стало не до привкуса во рту, тем более, что он сменился на неприятно горький, когда рука вампира накрыла пах Эдварда.
Признайтесь... Будь все иначе, вы и сейчас без всякой жалости прикончили бы меня...
О, да, в этот миг он мог бы - сам свернул шею Батори, а вместо этого вцепился в столешницу так, что затрещали кости, он цеплялся за нее, заставляя себя смириться и принять неизбежное. Но ответить ничего вампиру не мог, потому что скулы тоже сводило от боли.
- Признателен? Правда? Не торопитесь с такими признаниями, мой дорогой... Я думаю, будет правильно, если я вам расскажу... Лорд Тальен пытался защищать вас и ни за что не хотел отдавать. Но я хотел получить вас и поэтому  настоял на своем. Может быть, слишком грубо и жестко по отношению к этому мальчику, но настоял. Ему пришлось вас отдать. Так что жесткость иногда посто необходима. Со смертными...
Маркиз вскинулся после последних слов вампира, чувствуя что они были адресованы не столько в адрес Рика, сколько в его собственный. И костер ненависти и неприятия нелюдей снова подучил подпитку, слова Батори упали в него ворохом сухой соломы.
- Мне плевать как Вы обошлись с этим щенком. - Брошенные маркизом слова больше напоминали рычание, а во взгляде горело то самое желание убивать. Убить Эдварду хотелось Лорда Батори, но он стоял как каменный, не дернулся, он даже заставил себя разжать пальцы и руки плетьми повисли вдоль тела. Они болели так, что молодой человек решил, что сломал их, хотя это и было невозможным.
Вовремя он отпустил стол, иначе точно бы повредил руки, действия Батори были грубыми, даже нарочито-грубыми и жестокими. Эдвард понял, что вампир намеренно злит его, проверяя решимость, намеренно поступает именно так. Да! Да, черт возьми, я бы прикончил тебя! Не просто без жалости, а с наслаждением! Мысленно кричал юноша, но только мысленно, боль казалась запредельной, Эдвард был уверен, что его разрывают на части, но ни единого звука не вырвалось из плотно сжатых губ, поначалу ставших белыми как у гипсовой статуи, а теперь пунцово-красными от текшей с них на подбородок и стол крови.
Каждый новый толчок Эдвард встречал новыми мысленными проклятия и ругательствами, снова цепляясь за все тот же стол, только на сей раз, не повезло другой стороне. Маркиз дал себе клятву не оказывать сопротивления, выдержав все издевательства и надругательства, что решит выдумать чертов кровосос, и терпел, демонстрируя свою готовность подчиниться. Даже так.
Чертов кровосос!
Боль сжигала Рассела, но злость и унижение глушили ее, словно настой дурман-травы.

42

Как бы не хотелось Анджею быть мягким с этим вспыльчивым смертным, Эдвард умудрялся регулярно выводить его из себя. Возможно, Батори просто поторопился его выбрав себе в потомки и у них просто несовместимый характер? Но Батори был готов поклясться, что нет. К тому же, вампир вынужден был признаться самому себе, что Эдвард нравится ему, несмотря ни на что. Ни на свой неуживчивый нрав, ни на свое постоянное желание бунтовать. Возможно, это следствие того, что вырос он без семьи, рано привык быть самостоятельным и теперь никак не хотел примерять ограничивающие свободу клановые удила?
Что за черт?!
Батори осадил себя за свои неподобающие лорду мысли. Мальчишка будет подчиняться, несмотря ни на что. В если нет, он иправда отдаст его остальным. И в подтверждение этого вампир усилил толчки, вновь и вновь заставляя парня рычать и сжиматься, пока не успокоился сам и не перешел на медленный темп, намерянно, через боль, заставляя тело Эдварда отвечать. Несмотря ни на что, мальчик оказался податливым. Понадобилось совсем немного вампирских чар, чтобы заставить смертного испытывать то, что он не желал чувствовать даже под страхом смерти. Эдвард напрягся еще сильней, а Батори ослабив хватку, принялся ласкать ладное тело несостоявшегося потомка, оглаживая его бедра и пах. Чувствуя, что смертный вот-вот готов кончить, вампир принялся более жестко оглаживать его бедра и напряженный живот, пока тот не выплеснулся себе под ноги. Батори усилил толчки и бурно кончил, удерживая парня возле себя. Через минуту выпустил юношу и некоторое время без улыбки смотрел на него.
- Вы можете  одеться, Эдвард. А потом послушайте меня и попытайтесь сделать это спокойно. Завтра вам предстоит серьезное испытание. Вы получите сотню плетей. Это много. Очень много для такого, как вы. Боль будет ужасной. Я могу немного облегчить вашу участь. Но вы должны сами об этом меня попросить...
Эта мысль пришла вампиру внезапно и он увидел в этом неплохую возможность, как юношу приручить.

43

Эдвард злился. На себя. На вампира. На Генри. На "родственничка". На весь мир. На вампиров всех скопом и на их способности. Но все же, больше всего на двоих, находившихся сейчас в этой комнате: на Батори и на самого себя. Особенно, на себя, на то, что его тело стало отвечать на насилие, на то, что не смотря на нестерпимую боль, почувствовал возбуждение. Эдвард догадывался, что это не без помощи вампира, но... именно помощи, если бы дело было только в вампирских штучках, то было бы не так... горько. Эдварду казалось, что своим возбуждением он предает сам себя, но... сопротивляться было просто верхом идиотизма. Чего он этим добился бы? Боль бы стала меньше? Наоборот, больше. А так... И молодой человек расслабился, позволяя наслаждению разлиться по всему телу, и вскоре его накрыло оргазмом. Он был силен, и отличным от ранее испытанных, каким-то... острым, а еще... с нотками горечи. А потом нутро опалило выплеснувшимся семенем. Эдвард с трудом сдержал слезы унижения, но сдержал, только сильнее вжался лбом в столешницу.
Минуты Расселу хватило на то, что бы взять себя в руки, на лице застыла неопределенная маска, сил же на то, что бы подобрать хоть какое-то выражение лица не было, Эдвард просто убрал оттуда боль и унижение, он не хотел, чтоб Батори видел насколько сильно растоптан его пленник. Нет уж!
- Вы можете  одеться, Эдвард. А потом послушайте меня и попытайтесь сделать это спокойно. Завтра вам предстоит серьезное испытание. Вы получите сотню плетей. Это много. Очень много для такого, как вы. Боль будет ужасной. Я могу немного облегчить вашу участь. Но вы должны сами об этом меня попросить...
Маркиз некоторое время все так же с неестественной бесстрастностью смотрел на Батори. Он был шокирован сказанным.
Сто плетей... это смертельный приговор. И на миг Эду показалось, что он уже умер. А, может, и к лучшему? Вот только умереть такой позорной смертью, запоротым до смерти у позорного столба... да еще и подвергшись надругательству накануне... А стоило ли тогда это? Всколыхнулась новая волна ярости. Батори знал о приговоре и воспользовался что бы взять своего пленника без сопротивления! Мысленно Рассел повторил про себя сказанные Анджеем слова. Он запомнил их до последнего звука, до малейшего оттенка интонации не смотря на то, что в тот момент, когда вампир говорил их, стоял как оглушенный, услышав сам приговор, поняв мгновенно что он значит для него, человека... смертного, как любят говорить нелюди... И только теперь, повторив про себя снова и снова несколько раз, смог "расслышать" последнюю фразу.
- И чем же Вы можете мне помочь, Лорд Батори? - Эдвард успел удивиться насколько спокоен был его голос, словно не было оглушающего мучительного оргазма, не было самой боли, не было насилия и... не было приговора. - Я знаю, что часто приговоренным к страшным казням удается достать быстродействующий яд. Эту помощь Вы мне готовы предложить? Тогда, да, я согласен.
Рассел спокойно опустился перед вампиром на колени и склонился ниже, коснулся губами ботинка Батори.

44

- И чем же Вы можете мне помочь, Лорд Батори?
К удивлению Анджея, молодой маркиз быстро взял себя в руки. Вампир решил, что он недооценил этого парня, но присмотреться к нему поближе мешала непробиваемая ненависть, которую Эдвард испытывал к нему.
- Я знаю, что часто приговоренным к страшным казням удается достать быстродействующий яд. Эту помощь Вы мне готовы предложить? Тогда, да, я согласен.
Батори отступил на шаг, отодвигая ногу и улыбнулся.
- Вот значит каким способом я могу добиться от вас чего- то? Страх перед плетью заставляет вас быть покорным? Что ж, довольно. Вы очень трогательно смотритесь на коленях и я опасаюсь, что не смогу удержаться от еще одного маленького урока. Поднимитесь, юноша. Яд вам никто не даст. Я дам вам нечто другое, что поможет вам пережить завтрашний день. Вы не погибнете. Для этого вы должны выпить всего навсего...
Вампир сделал небольшую паузу, внимательно изучая лицо Фонтейна, затем продолжил:
- Всего навсего мою кровь...
Вампир тронул молодого смертного за плечо, заставляя подняться и сесть рядом с ним на диван. Пару минут молчал, давая прийти в себя.
- Я не могу вам обещать, что выпив три глотка моей крови, вы не почувствуете боли, но это даст вам с легкостью перенести наказание и восстановиться в самый короткий срок. Ваше тело будет обладать силой и выносливостью молодого вампира, и вы не умрете до тех пор, пока не умрет давший вам свою кровь... Вам нечего беспокоиться. Это не обращение, юноша. Вы не станете вампиром. Но станете выносливей и сильней.
Батори замолчал, расслабленно наблюдая за маркизом, давая понять, что не собирается на него давить. Что все будет зависеть от него самого.
В дверь постучали. Батори нахмурился и недовольно посмотрел на вошедшего офицера.
- Что вам, Лейси?
- Простите, милорд. Герцог Равента просит о встрече со своим племянником. Его беспокоит завтрашняя... То, что завтра должно произойти. Он хотел бы поговорить с маркизом Фонтейном...
Батори вопосительно посмотрел на маркиза и согласно кивнул.
- Хорошо. Проводите герцога в один из кабинетов на первом этаже, а маркиз сейчас туда подойдет...

45

- Вот значит каким способом я могу добиться от вас чего- то? Страх перед плетью заставляет вас быть покорным? Что ж, довольно. Вы очень трогательно смотритесь на коленях и я опасаюсь, что не смогу удержаться от еще одного маленького урока. Поднимитесь, юноша. Яд вам никто не даст. Я дам вам нечто другое, что поможет вам пережить завтрашний день. Вы не погибнете. Для этого вы должны выпить всего навсего...
Эдвард не торопился вскакивать, едва получил разрешение. Ему надо было привести свои нервы в порядок, ну, а если его неторопливость будет рассмотрена как выражение покорности - тем лучше. Особенно, не хотелось чтоб вампир увидел безудержную радость, когда Фонтейн услышал и осознал факт, что экзекуция не станет последним, что он испытает на этом свете. Теперь он ожидал услышать о каком-нибудь чудодейственном колдовском настое или зелье. Единственное, что  заставляло не торопиться с проявлениями щенячьей радости, это то, что молодой человек был наслышан, что всякими настоями, порошками и прочей отравой обеспечивает двор Лорда вампиров уже знакомый ему страховидло-садовник. И платить тому в знак признательности собой Рассел не собирался. Да, он смирился с неизбежным, да покорился и отдался Батори, но одно дело - Лорд, тем более - Правящий Лорд, а другое дело - уродливое чудовище-плебей. Перебьется. Эдвард предпочел не рассматривать что будет, если на одной чаше весов станет такая вот расплата, а на другой - позорная смерть. Оба варианта для Рассела были одинаково неприемлемыми.
- Всего навсего мою кровь... Эдвард мгновенно выпрямился и вскинул на Батори взгляд полный удивления и недоумения. Он ожидал чего угодно, но не этого. Он ожидал... да, услышав что будет не яд, и продумав версию с зельем, успел уже предположить, что вампир подошел к сделанному ранее предложение - о становлении. И мысленно уже успел помолиться, что становление было бы проведено все же самим Анджеем, и, признаться, был даже... огорчен, что услышал совсем не это. Так бы наконец прекратилось давление и страх обещанного рабства.
Маркиз послушно поднялся с пола и сел.
Ваше тело будет обладать силой и выносливостью молодого вампира, и вы не умрете до тех пор, пока не умрет давший вам свою кровь... Вам нечего беспокоиться. Это не обращение, юноша. Вы не станете вампиром. Но станете выносливей и сильней. Эд почувствовал как снова краснеет, смущенный тем, что Батори без усилий прочел его мысли. Впрочем, прочесть их было не так и сложно.
- Милорд я... - Сбивчивое начало так и осталось только началом, прервал их стук в дверь и маркиз облегченно вздохнул. Он просто был не в состоянии принять решение вот так вот сразу.
- Простите, милорд. Герцог Равента просит о встрече со своим племянником. Его беспокоит завтрашняя... То, что завтра должно произойти. Он хотел бы поговорить с маркизом Фонтейном...
-Хорошо. Проводите герцога в один из кабинетов на первом этаже, а маркиз сейчас туда подойдет...
Это был тот самый редкий случай, когда Эдвард обрадовался появлению герцога Равента. Очень редкий, а сейчас глаза молодого человека блестели радостью.
- Дядюшка... Глагодарю Вас, милорд, что позволили нам поговорить с Лоренцо. - Вот сейчас Эду было крайне трудно находиться в одной комнате с Батори. Потому что... потому что Эдварду было стыдно за свою нежданную радость, и одновременно снова прорезался стыд за то, что только что произошло здесь. И...
- Мне надо сначала зайти к себе в комнаты... переодеться. - Твердо сказал юноша, поднимаясь с дивана. Ему казалось, что от него за милю несет чужой спермой. Не хватало чтоб герцог узнал о случившемся. Неважно что тот решит выразить на своем лице. Презрение или жалость или что-то еще, не важно.

46

Лорецо не видился с "дорогим" племянником где-то около полугода. Племянник не изъявлял горячего желания встречаться с единственным родственником, оставшимся у него, а сам Лоренцо предпочитал  наблюдать издалека, как "дорогой" в прямом смысле этого слова племянник благополучно топит себя, все больше погружаясь в сети заговора, устроенного такими же, как и он, мальчишками против законной власти.
- Дети... - прошептал Лоренцо про себя, выражая свое мнение по поводу этих юношеских игр в политику, и мысленно потирал руки в ожидании, когда этот заговор погорит. Так оно и произошло. И компания высокородных юнцов быстро попала в жернова мести Триумвирата.
Завтрашняя казнь вызывала много разговоров и пересудов. С печальным лицом Лоренцо принимал соболезнования по поводу скорой гибели сбившегося с пути племянника, но эти соболезнования звучали для для ушей герцога, как самая прекрасная музыка, ибо молодой, приговоренный к смерти, маркиз, был очень богат, а герцог, как единственный родственник, становился прямым наследником смертного молокососа.
И каково же было разочарование Лорецо, когда он узнал, что смертная казнь будет заменена поркой. Но поговорив с Батори, герцог решил, что все не так уж и плохо. Смертный не вынесет подобного наказания и погибнет от ран, нанесенных хлыстом. Конечно, будет небольшая задержка. Но результат превыше всего.
- Дорогой мой племянник! Наконец-то!
Увидев входящего в кабинет Фонтейна, Равента с распостертыми объятиями устремился ему навстречу и прижал к родственной крепкой груди.
- Как вы себя чувствуете, Эдвард? Вы совсем бледный! Неужели прямо перед экзекуцией у вас взяли кровь?

47

Дорогой мой племянник! Наконец-то!
Эдвард не отшатнулся от "дорогого дядюшки", как сделал бы это в другом случае. Молодой человек научился лучше сдерживать свои порывы, кроме того, резкие движения причиняли боль. Неприятную, напоминавшую об испытанном унижении о том, что это унижение и боль могут стать его жизнью и постоянными спутниками.
- Как вы себя чувствуете, Эдвард? Вы совсем бледный! Неужели прямо перед экзекуцией у вас взяли кровь?
И все же, маркиз не торопился с выражением родственных чувств и радости от встречи, он разглядывал Лоренцо, пытаясь найти в нем... хоть что-нибудь, что помогло бы довериться ему. Эд хорошо помнил как герцог обращался со своей супругой. Раньше, к ненависти добавлялось то, что Равента был вампиром.
А, может, все было наоборот? Именно то, что этот лицемерный мерзавец вампир, я стал ненавидеть их всех? А, заодно, и прочих нелюдей? Эдвард смотрел в лицо герцога и пытался осознать пришедшую в голову мысль. До сих пор он даже не задумывался почему так ненавидит нелюдей. Просто принимал как факт, есть люди, такие как он, и есть твари, сосущие кровь истязающие людей, всем своим видом показывающие, что для них люди, или, как они говорят, смертные, для них лишь пища и игрушки.
- Нет, дядюшка, просто Лорд Батори, буквально перед твоим приходом рассказал о том, что, собственно, меня ждет. - Эдвард успел привести себя в порядок, принять душ, а следы о клыков отлично прикрывал нашейный платок, являвшийся частью костюма. - Хочешь что-нибудь выпить?
маркиз намеренно вел себя как хозяин, а не без пяти минут раб, чья судьба зависит от того, как он будет низко кланяться владельцу замка и насколько безропотно станет отдаваться ему по первому требованию.
Эдвард подошел к шкафу с бутылками и достал штоф с какой-то настойкой и плеснул в два бокала. Один взял себе, второй протянул герцогу и помедлив немного все же опустился в кресло. Главное, чтобы не пришлось вставать с него, а вот так, в мягких объятиях было вполне комфортно. Настойка была терпкой травяной, и маркиз с удовольствием немного отпил. Боль отступала.
- А что заставило тебя искать со мной встречи? - Рассел намеренно всегда называл герцога на "ты", сначала это было просто детской непосредственностью, а позже, Эд стал намеренно обращаться к родственнику только на "ты", дистанцируясь от него.

48

- Нет, дядюшка, просто Лорд Батори, буквально перед твоим приходом рассказал о том, что, собственно, меня ждет. Хочешь что-нибудь выпить?
Лоренцо замер, внимательно вглядываясь в лицо Фонтейна, немного озадаченно и удивленно. Слишком уж спокойно тот себя вел...
- Да-да... - рассеянно пробормотал герцог. - Мне тоже завтрашний день не дает спокойно уснуть. Я приехал, чтобы тебя поддержать, если ты конечно пожелаешь принять мое искреннее сочувствие...
- А что заставило тебя искать со мной встречи?
Лоренцо всегда был прекрасным актером и сейчас выглядел искренне раскаивающимся и сокрушенным. И, перейдя следом за маркизом на "ты", перешел заодно и на более доверительный тон.
- Я не знаю, как ответить тебе на это, милый племянник. Возможно, ты не поверишь, но я чувствую себя не лучшим образом из-за того, что позволил своему родственнику попасть в такую беду. Совесть совсем изгрызла меня, а сегодня во сне к мне приходила моя бесценная и так рано покинувшая меня жена, сестра твоей матери, и умоляла тебе помочь. Я знаешь ли, материалист, и склонен предполагать, что сон сей - простое следствие моих дум, но он произвел на меня огромное впечатление и побудил к действиям.
Лоренцо понизил голос и, взяв у маркиза бокал, так и н выпив, отставил его на стол.
- Я хочу подкупить палача, Эдвард. Предложу большие деньги, чтобы он дал вам средство, которое может унять любую, даже самую сильную боль... Вы просто не будете ничего ощущать. Но вы сами, Эдвард... Я знаю, вы должео быть вполне заслужено не испытываете ко мне добрых чувств, поэтому я решил все же вначале спросить у вас. Хотите ли вы, чтобы я вам помог?
Равента положил руку юноше на плечо и внимательно посмотрел в глаза.

49

- Да-да... Мне тоже завтрашний день не дает спокойно уснуть. Я приехал, чтобы тебя поддержать, если ты конечно пожелаешь принять мое искреннее сочувствие...
Эдвард не торопился отвечать, он делал маленькие глотки настойки и боль становилась меньше и меньше. Вскоре, юноша перестал ее замечать, но стоило ему неосмотрительно сменить позу, как боль тут же не просто напомнила о себе, а сполна расквиталась за минуты забвения. Юноша успел снова закрыться букой с бокалом.
Совесть совсем изгрызла меня, а сегодня во сне к мне приходила моя бесценная и так рано покинувшая меня жена, сестра твоей матери, и умоляла тебе помочь. Я знаешь ли, материалист, и склонен предполагать, что сон сей - простое следствие моих дум, но он произвел на меня огромное впечатление и побудил к действиям.
Тель болезненной гримасы, все же появившаяся на лице юноши удалось замаскировать под недоумение. Тем более, что было они вполне искренним. Лоренцо стал рассказывать о снах и прочей мистике? Пусть, даже и под соусом из рационального объяснения, но, все равно это было настолько неожиданно, что Эдвард даже не смог скрыть удивление. А еще оно помогло скрыть ярость, готовую прорваться через все. Бесценная? Отнюдь, два замка и доля в корабельном предприятии. Тебе было мало? Ты же даже ее драгоценности продал, мерзавец! Даже не дождался пока она, доведенная тобой до крайности, не покинула этот мир. Сволочь!
Раньше все это герцог Равента услышал бы в свой адрес, выкрикнутое вслух, сейчас же Эдвард даже не бросил на Лоренцо гневного взгляда.
- Не услышь я эти слова лично, не поверил бы, что ты способен все это сказать. - Несколько растерянно проговорил Эдвард.
- Я хочу подкупить палача, Эдвард. Предложу большие деньги, чтобы он дал вам средство, которое может унять любую, даже самую сильную боль... Вы просто не будете ничего ощущать. Но вы сами, Эдвард... Я знаю, вы должео быть вполне заслужено не испытываете ко мне добрых чувств, поэтому я решил все же вначале спросить у вас. Хотите ли вы, чтобы я вам помог?
Маркиз растерялся. Определенно, Равента сегодня задался целью ошарашить своего племянника. О, выбив того из равновесия, меткими словами, попавшими в цель, добился того, что Рассел забыл обо всем что было,  и смотрел на герцога полным надежды взглядом.
Оставалось только убедиться...
- Интересно, почему ты решился помочь? И не только мне, но и остальным? И во что нам обойдется твоя помощь? - Эдвард залпом допил настойку, едва не задохнулся, потому как там оставалось почти половина, а потом вскочил с кресла и прошелся по комнате. Молодой человек был так взволнован, что даже не заметил новой вспышки боли внутри, его охватило лихорадочное возбуждение и новая надежда. Не надо будет унижаться перед Батори, не надо будет пить его кровь. Конечно, придется пожертвовать частью имущества, но это куда лучше, чем унижения. Может, Равента, и не так плох, как мне кажется? В конце-концов, воспоминания детства они бывают очень обманчивы, да и... воспоминания там о виденном или просто богатое воображение? Тетушка-то тоже не была подарком, кто знает сколько в ее рассказах было правды?
Эдвард понимал, что он сейчас ищет оправданий для Лоренцо так же, как все прочее время искал доказательства вины.
- И что это за средство? А то Батори сегодня вот тоже предложил помощь. Тоже, облегчающее боль - свою кровь. Не много ни мало, три глотка. Обещал многое. - Эдвард намеренно проговорил это с нарочитым легкомыслием и пренебрежением, словно о какой-то мелочи, не давая герцогу понять, что волнует юношу на самом деле. В конце концов, Лоренцо тоже вампир и может что-то прояснить, что там в той крови? Или, и он сам предлагал то же "лекарство"? Тогда уж лучше кровь Лорда.

50

- Интересно, почему ты решился помочь? И не только мне, но и остальным? И во что нам обойдется твоя помощь?
Лоренцо глубоко вздохнул и отрицательно покачал головой. Теперь он тоже перешел с маркизом на "ты", демонстрируя дружеский тон.
- Нет, мой дорогой племянник. Я не в состоянии помочь всем. Да и палач не возьмется за такое, не станет рисковать собственной жизнью. Одному из двадцати, да. Этого никто не заметит. Но если снадобьем опоить всех... Потом возникнут вопросы, начнется следствие. А ты знаешь, как дознаватели Морана умеют работать. К тому же... Опасность остальным не грозит. Я слышал, что смертного приговорят к сотне ударов, а единственный смертный среди них ты. Если, мой дорогой племянник, ты и не погибнешь от ран, то можешь умереть от болевого шока. Твоим друзьям ничего из этого не грозит. Они помучаются, но выживут. Ты же... Я должен оказать тебе помощь хотя бы во имя покойной жены.
Лоренцо нахмурился и, потирая подбородок, какое-то время смотрел на пляшущий в камине огонь.
- И что это за средство? А то Батори сегодня вот тоже предложил помощь. Тоже, облегчающее боль - свою кровь. Не много ни мало, три глотка. Обещал многое.
- ЧТО ОН ТЕБЕ ПРЕДЛОЖИЛ?
Ужас в глазах герцога был таким же неподдельным, как и его испуганный тон. Видно было, что герцог действительно испугался. Еще бы! Все его планы летели к чертям!
Лоренцо вскочил и, склонившись к племяннику, испытующе заглянул в глаза, словно ища там что-то, известное лишь ему одному.
- Боже мой, Эдвард! Скажи, что ты не согласился!!! Заклинаю тебя всем, что для тебя свято! Скажи, что он не успел!

51

- Нет, мой дорогой племянник. Я не в состоянии помочь всем. Да и палач не возьмется за такое, не станет рисковать собственной жизнью. Одному из двадцати, да. Этого никто не заметит. Но если снадобьем опоить всех... Потом возникнут вопросы, начнется следствие. А ты знаешь, как дознаватели Морана умеют работать.
Эдвард побледнел, его воспоминания о палачах Стражи были очень свежи. И можно было не сомневаться, что он первым сдаст своего благодетеля. Как бы ни хотелось маркизу потрафить своей силе воли и выдержке, но он уже получил урок, показавший насколько его фантазии о самом себе расходятся с реальностью. Этот вопрос был скорее тестом для Лоренцо, согласись он что даст это зелье всем, то можно было бы и прекратить разговор, но тот не стал обещать невозможного. А надежду Эдварду он дал. И Эд не собирался с ней расставаться, цеплялся за нее руками и ногами.
Опасность остальным не грозит. Я слышал, что смертного приговорят к сотне ударов, а единственный смертный среди них ты. Если, мой дорогой племянник, ты и не погибнешь от ран, то можешь умереть от болевого шока. Твоим друзьям ничего из этого не грозит. Они помучаются, но выживут. Ты же...
Эдвард опустил голову на сжатые в замор руки и закусил губу. Равента точно попал по больному месту. Эд был полностью солидарен с герцогом относительно своих перспектив. И уже почти не сомневался, что приговор именно такой что бы загнать его в ловушку, когда он не будет иметь другого выхода, кроме как броситься за помощью к Батори. И ведь уже бросился. Маркизу стало стыдно, едва он вспомнил как валялся в ногах у своего мучителя и насильника вымаливая любую помощь. Пусть это даже быстрый яд. А, оказалось, помощь-то была рядом. Но все же, Эдвард не мог не проверить и это подозрение. 
- ЧТО ОН ТЕБЕ ПРЕДЛОЖИЛ? Боже мой, Эдвард! Скажи, что ты не согласился!!! Заклинаю тебя всем, что для тебя свято! Скажи, что он не успел!
Брошенная словно вскользь фраза вызвала такую вспышку... ужаса у Лоренцо, что Эдвард, совершенно к такому не готовый ошарашенно смотрел на вампира и пытался понять что же именно послужило причиной. Несомненно, дело было в крови Батори, но... в чем именно подвох? Этого Рассел никак не мог понять, только, проникаясь не меньшим ужасом, чем дядя, начинал осознавать, что едва не совершил огромнейшую ошибку, возможно, самую страшную ошибку в своей жизни, по сравнению с которой его участие а заговоре - просто детские шалости. Во рту пересохло, но рядом не было ничего, что эту жажду могло бы утолить.
- Дядя... - Эд даже и не понял, что впервые назвал герцога так и без малейших ноток сарказма или насмешки. - Дядя... что ты знаешь об этом? Что Батори собирался сделать?
Слова из внезапно высохшего горла продирались с трудом, а ужас никак не хотел исчезать из глаз молодого человека. Наоборот, он норовил поглотить Рассела полностью, теперь и губы высохли и еще чуть-чуть и треснут.

52

Лоренцо и сам не понял, как потерял над собой контроль, узнав о замысле Батори, но это сыграло ему на руку и сейчас, по глазам "дорогого" племянника он видел, как тот испуган его внезапной вспышкой.
- Дядя... Дядя... что ты знаешь об этом? Что Батори собирался сделать?
Театр потерял великого актера. Лоренцо на самом деле представил себя на подмостках театра и, изображая отчаяние, закрыл рукой лицо.
- Эдвард...
Голос очень реалистично сорвался и герцог, сделав вид, что справляется с внезапной тревогой, положил руку племяннику на плечо, крепко сжал и посмотрел прямо в глаза.
- Эдвард, он собирался сделать тебя рабом...
Выпалив эту убойную новость, Лоренцо едва ли не силой усадил Эдварда на диван и, сев рядом, делал вид, что подыскивает слова, чтобы начать.
- Знаешь ли ты что-либо о гулях? - спросил он и его голос играл всеми красками тревоги за "дорогого" племянника, которого он только что фактически спас от страшной беды, - Думаю, нет. Лорд Анджей вряд ли стал бы рассказывать тебе всю правду о смертных, которым не посчастливилось выпить вампирской крови. Дело в том, дорогой Эдвард, что выпивший эту кровь теряет собственную волю и будет подчиняться своему хозяину, пока тот не умрет. Есть, разумеется, и кое-какие преференции от крови вампира. Смертный становится неуязвим для любых людских болезней, а раны заживают почти на глазах. Но... как я тебе уже сказал, он теряет собственную волю и становится марионеткой для своего нового господина. Готов ли ты к подобной роли, мой мальчик?

53

- Эдвард, он собирался сделать тебя рабом...
Знаю! Но откуда Лоренцо-то про это проведал? Вот же, старый черт, ничего от него не укрывается. Но причем тут планы Батори и его предложение? Эдвард пока еще не связал свой страх последних дней и вот это свежее недоразумение. Это были два разных... ужаса. Пока что - два разных.
Растерянный юноша позволил себя усадить и стал слушать, отчаянно пытаясь связать воедино все происходящее. Пока получалось плохо, а тут еще и герцог подкинул новую загадку: - Знаешь ли ты что-либо о гулях?
- Нет. Ничего не знаю. - Помотал Эдвард, но, в его ответе рассказчик и не нуждался.
- Думаю, нет. Лорд Анджей вряд ли стал бы рассказывать тебе всю правду о смертных, которым не посчастливилось выпить вампирской крови. Дело в том, дорогой Эдвард, что выпивший эту кровь теряет собственную волю и будет подчиняться своему хозяину, пока тот не умрет.
Зрачки юноши расширились, то, что говорил Лоренцо было диким и... отлично вписывалось в общую картину, становясь тем самым необходимым связующим звеном, которого никак не мог получить маркиз сам. Он чувствовал несоответствия, лакуны, но не мог понять чем они должны быть заполнены. И вот получил ответ: кровью вампира. Кровью и властью, которая эта кровь дает.
Есть, разумеется, и кое-какие преференции от крови вампира. Смертный становится неуязвим для любых людских болезней, а раны заживают почти на глазах. Но... как я тебе уже сказал, он теряет собственную волю и становится марионеткой для своего нового господина.
Все, что могла предложить положительного кровь вампира не шло ни в какое сравнение с тем, что она несла на самом деле - рабство. Абсолютное и беспрекословное подчинение. Невозможно. Это было совершенно невозможным, и вопрос Равенты прозвучал очень в тему: Готов ли ты к подобной роли, мой мальчик?
Эд покачал головой, он был бледнее меловой побелки, а его пальцы были ледяными, словно их держали в горном источнике несколько часов.
- Я. Не. Стану. Рабом. - Четко, разделяя каждое слово, проговорил Эд, он отвечал не Герцогу, он отвечал самому себе, на тот вопрос, что был задан раньше. И лучше смерть у позорного столба под гогот и улюлюканье смердов. Юноша казался очень спокойным, неестественно спокойным, он поднял голову и посмотрел в лицо Лоренцо. - Спасибо, дядя. Спасибо за то, что рассказал это. Ты... спас меня. И...
Безжизненная холодность таяла, во взгляде появилась надежда, юноша не рискнул задать вопрос, который вертелся у него на языке: поможет ли Лоренцо на экзекуции, возьмется ли за риск и обеспечит ли его обещанным зельем?
Маркиз молчал, кусая губы, но этот вопрос сквозил в его взгляде, никогда еще Рассел не смотрел так на герцога, да и, по большому счету, ни разу они не говорили с ним прежде так... по-человечески, доверительно, как и положено родственникам.
Если выживу, обязательно, постараюсь наладить с ним отношения. А Батори... мерзавец! Нашел обманный путь, да еще и унижаться заставил! И новая трансформация, во взгляде маркиза уже горел огонь, огонь праведного негодования и гнева.

54

Лоренцо в нетерпении смотрел на маркиза, пытаясь понять, насколько достиг того, что желал.
- Я. Не. Стану. Рабом.
Герцог облегченно выдохнул с таким видом, словно с его плеч свалилась гора. И ведь на самом деле свалилась, только подоплека у всего замысла была абсолютно другой. Лоренцо продолжал играть, представляя себя в роли греческого героя, спасающего неопытного юноша от злобных и страшных чар.
- Что ж, Эдвард... Я надеялся на это и боялся, что пытаясь спасти свою жизнь, ты уже успел перешагнуть эту черту. Но теперь вижу, что нет. Мужайся, мой мальчик. Ради благоволения лорда не стоит ступать на эту тропу.
Лоренцо приобнял "дорогого" племянника и крепко прижал к груди.
- Спасибо, дядя. Спасибо за то, что рассказал это. Ты... спас меня. И...
Вампир отстранился и очень внимательно взглянул на маркиза.
- Не благодари меня, дорогой Эдвард. Я сделал то, что должен был сделать, но я все еще проклинаю себя за то, что ничего не сделал раньше, чтобы помочь тебе не попасть в сети моего клана. Как-никак, ты мой родственник. Меня бы послушали. Должны были послушать. Теперь же мы договоримся о следующем. Ты откажешься от предложения лорда. А я подкуплю палача, чтобы он дал тебе перед экзекуцией свое волшебное средство. Не бойся ничего. Я хочу помочь и я тебе помогу. Но пообещай мне, что когда весь этот кошмар закончится, ты сам придешь ко мне и мы заключим долгий и прочный мир...

55

- Что ж, Эдвард... Я надеялся на это и боялся, что пытаясь спасти свою жизнь, ты уже успел перешагнуть эту черту. Но теперь вижу, что нет. Мужайся, мой мальчик. Ради благоволения лорда не стоит ступать на эту тропу.
- Меньше всего мне нужно благоволение Лорда! - Вскинулся юноша, отстраняясь от герцога, одновременно с ним, обниматься с тем, кого до сих пор считал врагом Эдварду было неприятно. Более того, ему сейчас любые прикосновения напоминали о недавно пережитом надругательстве, и Эд был признателен Лоренцо за то, что тот не стал настаивать на продолжении демонстрации родственных чувств, а передел к делу. Размеренные интонации вампира успокаивали и внушали ощущение, что все уладится, что все будет хорошо. Главное, пережить завтрашний день, а дальше...
Не бойся ничего. Я хочу помочь и я тебе помогу. Но пообещай мне, что когда весь этот кошмар закончится, ты сам придешь ко мне и мы заключим долгий и прочный мир...
... а дальше будет видно. Мир заключить, пожалуй, стоит.
- Еще раз, спасибо тебе за все. Мир это именно то, чего мне хочется больше всего. - Эдвард все же поостерегся давать какие бы то ни было обещания, но улыбка, должна была сама по себе стать неким обещанием. А еще маркизу требовалось прийти в себя, после всего, что на него свалилось, он решительно поднялся, боль снова пронзила тело, но юноша никак не показал, что что-то не так и протянул Лоренцо руку.
- Извини, но мне нужно побыть одному. Слишком много всего. - Попрощавшись с герцогом, юноша покинул комнату, медленный, вальяжный шаг был не проявлением его спокойствия и задумчивости или светского лоска, как можно было бы подумать. Ему просто было больно делать резкие движения, а за дверью, он и вовсе остановился, переводя дух и выбирая куда направиться. В свою комнату? Или... в тот чудесный подвальчик? Вряд ли его там встретит та малышка с пирогами, но ведь там осталось еще вино!


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Таверна. Флуд Менестрельский » Библиотека клейморского замка