Вверх страницы

Вниз страницы

ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА

Объявление

--------
Цитадель Зла ( 21+ ) Испокон веков Сантария живет под властью демона. Здесь правят законы хищников, а у власти стоят оборотни и вампиры. В замок правителя съезжаются представители иностранных держав, различных кланов, религий и культов. Крупные финансисты и политики вершат здесь свои тайные сделки, от которых долго оправляются все биржи мира, а мирная жизнь государств рушится в один миг. Тут плетутся интриги и свершаются кровавые драмы, калечатся судьбы одних, а других судьба возносит на пьедестал. И не стоит искать справедливости, ибо это Мир Тьмы и логово его - Цитадель...   Время Менестрелей (+21) В далекой Лотиане, долгое время раздираемой клановыми войнами, опираясь на мощную армию и Инквизицию, у власти встал Триумвират - три правителя от трех кланов. И весь этот хрупкий мир однажды был нарушен таинственной смертью одного из великих лордов. Кто убийца? Куда делось тело убитого из родового склепа? Правдивы ли слухи о его воскрешении и о том, что он вернулся, чтоб отомстить? Странные и кровавые события разворачиваются одно за другим. А на поиски пропавших сокровищ мятежной Весталии брошены все силы двух государств.
8-й год на MYBB
Администрация: Дамиан - 416125092 ДВЕ ИГРЫ: Наше время, Карибские острова, тоталитарный режим, детектив, политика, люди, оборотни и вампиры. И средневековое фэнтези, войны кланов, борьба за власть. ...

Правила | Шаблон анкеты | Занятые роли | Информация о "Цитадели" | Сюжет "Цитадели" | Сюжет "Менестрелей" | Хроника "Менестрелей" | Чат

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Дамоклов меч » Долина Святых Камней. Флуд Менестрельский.


Долина Святых Камней. Флуд Менестрельский.

Сообщений 41 страница 60 из 66

41

Кейрос выдержал. Моран не мог уверенно сказать, рад он этому или, наоборот, чувствует досаду, что этом беглый преступник и отщепенец не дал ему повода.
И даже попытался спрятать настороженно зыркавшего мальчишку. Безуспешно. Попытку пресек Лорд Батори.
Нет, Кейрос...  Пусть сядет с нами, как его мать и отец. В конце концов мы здесь не на Охоте, а они голодны. Тем более, что кабан... Тем более, что кабан ведь изначально предназначался им.
Упоминание про Охоту, и уточнение, что сейчас пока не настало для нее время, Ангел Смерти услышал, и с однобокой усмешкой поклонился Анджею, демонстрируя, что намек понят. И как дополнительное подтверждение принял приглашение Кейроса и занял место за столом.
Расти вампир услал, на этот раз понимающую ухмылку, Моран скрыл за дегустацией хмельного меда. При этом Начальник Стражи откровенно любовался тем, как все эти манипуляции проделывает Батори.
И правда - голова. Умен. Хитер. Очень хитер. Слишком даже.
- Ну что, Энджел... Давай наконец признаемся, что приняли нас здесь хорошо...
Вервольф отставил чашку к которой едва притронулся. Что-то во вкусе хмельного напитка ему не нравилось.  Что именно он еще не понял, но рисковать не хотел, и задумчиво провернул кружку на столе и качнул. Думая, что ответить и не поделиться ли возникшими сомнениями. И надо ли. Может быть дело просто в том, что хранился напиток в бочке из какого-нибудь хитрого дерева, или, трав каких туда добавили незнакомых и будет он выглядеть идиотом и паникером. А если не скажет, а там все же что-то опасное? И он своим молчанием окажется виновным в неприятностях с Лордом Вампиров? Остальные-то не волновали Морана. Сдохнут - туда им и дорога. А вот Батори...
До конца разобраться в этом не получилось. Дверь в хижину не просто распахнулась, а отлетела с грохотом и жалобно скрипя старыми петлями скособочилась у стены. В проему блеснули металлические накладки на арбалетах, а потом уже появился грязный мальчишка, которого втолкнули грубо и резко, так, что он отлетел к ногам оказавшегося у самого входа Энджела. А еще через миг появились и те, чья нога так жестоко обошлась с дверью, и тот, чья рука швырнула сюда белобрысого мальчонку.
- Легат Моран, этот прятал... ох... Извините, Лорд Батори... - Оборотни виновато посмотрели на своего начальника, извиняясь за неподобающее поведение перед одним из Лордов Триумвиата, и тут же торопливо стали приветствовать вампира. Закончив с этим они, повинуясь жесту своего начальника приступили к докладу, стараясь игнорировать то, что увидели тут. То, что их босс оказался в такой странной компании не поддавалось их разумению, но они предпочли не задумываться над этим. Морану виднее.
Оказалось, что странные птицы, распевшиеся в лесной ночи заставили стражников разделиться и двое отправились на поиски этого феномена. Найти птиц не удалось, а вот заброшенный домик с горящими окнами, нашли. Но еще больше их внимание привлекли шевелившиеся кусты. Вот этим-то кустам и уделили они внимание, вытащив оттуда белобрысого шалопая, пока его осматривали, заметили, что у домика привязан конь их Начальника, а рядом свежие следы другого коня. Стражники заволновались и решили, что самым правильным будет наведаться в избушку, а мальчонку использовать как живой щит.
- Мда... Молодцы... пост оставили... дверь сломали... мальчишку до икоты запугали. - Усмехнулся Энджел и встряхнул находку. Находка была знакомой и оборотень одарил мальчишку многообещающей ухмылкой.  - Бегом на место... любители певчих птиц...
Когда за стражниками захлопнулась криво висящая дверь, Морна присел и ухватив парня за плечи встряхнул, ставя на ноги.
- Ну надо же какие тут... птицы летают...  и по кустам отсиживаются. - начальник Стражи  подтолкнул мальчишку к столу, усаживая его так, чтоб если надумает попытаться сбежать, то на его пути оказался бы он. Перекрывая ему все пути отступления. - Полагаю, что кусты не самое интересное место. Темно, холодно... А вот в Равелоне есть теплые и сухие комнаты.
Такой заложник в "беседах" с королевой Дриад был идеальным козырем. И выпускать его из рук очень не хотелось.

42

Ольх знал, что сбегать в лес от нянек плохо, но шалая мыслишка о том, что ещё рано собираться баиньки настойчиво клюнула промеж лопаток и мальчишка, повинуясь ей, убежал. Сначала по охотился на бородавчатых лягушек у заросшего камышом озерца, вывозился по самую маковку в грязи, как маленький поросёнок. Потом решил сходить в гости к фавну Ларри. Фавна в лесу оказалось не так уж просто найти, но целеустремлённый пятилетний мужчина не сдавался и нашёл на одной из полянок костерок и своего взрослого приятеля. Ларри как всегда играл на свирели. Переливы грустной мелодии адресованные первым звёздочкам,засиявшим на стремительно темнеющем небосводе, растекались по полянке и вязли в чаще. Притихший, присмиревший Ольх сидел возле костерка, поджав согнутые в коленях ноги к животу и зачарованно вглядываясь в пляску язычков пламени, слушал фавна. Ларри умел не только играть на свирели. Никто не знал столько страшных историй о большом мире там, за чертой благословенного леса. Сидя на мшистой кочке Ольх слушал сказки о величественных замках жестокого короля вампиров, крепостях вечно голодных оборотней, пожирающих заживо маленьких детей на ужин, о Великом Инквизиторе, мечтающем сжечь и уничтожить всё живое. Страшно было до икотки, до зябких мурашек вдоль выпирающего хребетика. Страшно и до жути любопытно самому, собственными глазами посмотреть на всех этих чудовищ. Разумеется с безопасного расстояния. А то вдруг набросятся и съедят?
- Ну всё Ольх, давай я провожу тебя до замка. Там наверное тебя обыскались. - фавн поднялся на свои мохнатые ноги с козлиными копытцами, протянул руку мальчику, а самому Ольху возвращаться совсем не жаждалось. Опять влетит за то, что убежал, так ещё и мама огорчится. Именно печально-укоризненного взгляда мамы Ольх боялся больше всего. Потому что в такие моменты становилось больно и стыдно до слёз, грызло изнутри и казалось,что готов реки вычерпать ладонями и всю землю перевернуть лишь бы погасить грусть в мамином взгляде и снова увидеть солнечную улыбку на её губах.
- Лаааари, ну давай поиграем ещё. В прятки. Ну всего разочек. - заканючил Ольх. Поиграли. Фавн задумчиво кивнул головой - Ольх, радостно взвизгнув, убежал прятаться. Покружил между толстых, замшелых колон старых, как сам мир деревьев и забрался в самую серёдку молоденького кустарника на опушке. Там, в кудрявых зарослях куста его и нашли. Только не Ларри, а ночной кошмар всех маленьких дриад.
Огромная тень нависшая над кустарником погасила звёзды, жадная лапа, подцепив ворот курточки встряхнула так, что зубы о зубы клацнули. Истошный крик застрял в горле. Извиваясь ужиком в цепкой мужской руке, трепыхаясь в воздухе, как осиновый листик, Ольх задыхался от страха, а чужак тащил его куда-то. Ольх не знал куда, потому что от ужаса крепко зажмурился и от этого становилось ещё страшнее. Детская фантазия чётко прорисовывала перед внутренним взором слюнявые, ощерившиеся клыками, хищные морды и костры до небес, огромные котлы с кипящей водой и когтистые лапы,разрывающие на части детские тела. "Мама...мамочка...мамочка!" - единственная, кого может звать любой пятилетний ребёнок была сейчас далеко. На глаза навернулись слёзы, прорываясь через преграду тонкой кожицы веки пушистых ресниц, потекли ручейками по грязным выбеленным страхом щекам. Нос заложило. Кусая губы, ольх зашмыгал носом, когда тьма отступила, а хватка чужих лап внезапно отпустила. Мальчишечья тушка, загремев костями покатилась по полу. Боль вбивалась в колени и локти, вцепилась в плечо. Пробороздив напоследок пол животом лбом, Ольх обиженно всхлипнув, замер на месте, трясущимся от страха половичком. Сверху грохотали незнакомые,чужие голоса,словно зачитывали приговор. Ольх тихо всхлипнув,приоткрыл один глаз, когда чужая рука соскребла его обездвиженное страхом тельце с пола и кривовато усадила на лавку. Хотел глянуть на чудовищ? Теперь смотри сколько хочешь, пока не съели. Округлившиеся в плошки глазищи искали лазейку, малейший отклик в глазах присутствующих Очень красивая беловолосая женщина наверняка не могла спасти или чем то помочь, рыжеволосая наяда скорее всего тоже. Ольх совсем было скис, когда отчаянный, замыленный слезами взгляд остановился на знакомом мужском лицу. "Кейрос..." - молнией мелькнуло в голове. Тело отреагировало быстрее, чем голова. Ольха смело с лавки, как сухой лист порывом ветра, но понесло не к выходу из домика, а прямиком к оборотню. Обхватив руками необъятное, мальчишка спрятался от всего мира, ткнувшись зарёванной мордашкой в ткань пропитанную знакомым запахом и заревел в голос.
- Я не хочу в Равелоооон... Хочу домооой. Я больше не буду убегать, только маме не рассказывааай...

Отредактировано Ольх (Воскресенье, 19 октября, 2014г. 08:47)

43

А давайте больше не будем пускать мне кровь, а то ведь я не удержусь, пожалуй от…
Тем не менее, вампир снял один камень с плеч оборотня, и Кейрос слегка воспрял духом. Отослав Расти под благовидным предлогом, лорд Батори сузил круг ответственности для Кейроса. Хотел оказать любезность? Волк давно не верил в любезности такого толка.
Рыжая наяда вполголоса щебетала, что-то рассказывала, и Кейрос был ей, пожалуй, тоже благодарен. Простая женская болтовня снижала общую нервозность смертных, а песня Эрин почему-то показалась даже гипнотической. Житель леса неплохо понимал в чарующих напевах, но скорее инстинктивно, чем рассудком.
Кейрос едва не скрипнул зубами, когда лорд Батори распорядился усадить и смертных за стол, но хотя бы подпихнул Керка не жаться так перепуганно на дальнем конце стола. Да будь прокляты причуды, которые создают такие запутанные фигуры. Оборотень ни капли не был политиком, все эти хитросплетения его утомляли, и хотелось разрешить их каким-нибудь простым и действенным движением. Например, движением топора по холёной вампирской шее. Кейрос даже внимательно посмотрел на эту шею, наткнулся на многозначительную улыбку и принудил себя несколько расслабиться. И даже широко улыбнулся Морану, который критически покачивал чашку с мёдом. Кейрос взял предназначавшуюся ему чашу, приподнял в приветственном жесте, но тост вышел молчаливый. Поднёс к губам и сделал несколько больших глотков, демонстрируя абсолютную безопасность напитка. Даже если смертные перепугались до колик, они не рискнули бы что-то добавить в мёд, да и не успели бы.
И вот тут бы повести неспешный разговор, да сегодня день был такой, наперекосяк, и звёзды торчали в небе явно не теми боками приколоченные, и луна встала косо, и всё это сложилось в какой-то крайне неблагоприятный гороскоп. Иначе чем объяснить появление Ольха?
Убью всех к чертям. Своими руками. Особенно ту няньку, которая не уследила.
Да, мальчишку было жалко, но вообще-то Кейрос с удовольствием бы отвесил ему пару увесистых шлепков, особенно когда увидел, как довольно улыбается Энджел. О, ещё бы, такой подарок небес.
Кхм… лорд Батори, — начал было говорить волк, лихорадочно пытаясь подобрать верные слова, и при этом тщательно контролируя голос.
Дурашка слетел с лавки и с размаху ткнулся в него, поливая слезами и ёрзая зарёванной мордахой по одежде.
Я не хочу в Равелоооон... Хочу домооой. Я больше не буду убегать, только маме не рассказывааай...
Кейрос не удержал стон. Ох, сколько в нём всего смешалось, от досады до боли.
Оборотень рефлекторно прикрыл мальчишку полой плаща, как крылом укутал, и так же бездумно пригнул голову, обвёл всех присутствующих быстрым тяжёлым взглядом. Был бы в облике зверя, шерсть на холке уже стояла бы дыбом.
— Тсссс…. тихо, — он накрыл пятернёй белобрысую макушку Ольха.
Губы сводило судорогой, рвался наружу звериный оскал, а приходилось складывать улыбку. Сложить из четырёх известных букв слово «вечность» всё никак не получалось, но чёрт, чёрт, чёрт… Кейрос улыбался.
Улыбался, когда сделал шаг к столу.
Улыбался, когда усаживался, устраивая мальчишку на коленях «в домике» из края плаща.
Улыбался, отрезая ножом кусочек мяса, всем своим поведением демонстрируя, что мы тут все в гостях, все такие добрые друзья, что хоть прямо сейчас из дома беги. И нож у себя оставил, так же просто и бездумно демонстрируя, что пустит его в ход не задумываясь, если кто-то дёрнется.
У Кейроса не было своих волчат, и не было волчицы.
Он всегда знал, что это сделает его сумасшедшм и слабым.
А вот получи, одиночка.
Лорд Батори, — Кейрос подумал, что любезная улыбка к нему уже примёрзла, — Легат Моран… Надеюсь, вы извините эту маленькую семейную сцену и проявите великодушие.
Он поднял к себе лицо Ольха, приподняв замурзанную физиономию за подбородок, одним движением вытер эту мордаху.
Цыц, маленькое чудовище. Не позорь фамилию, — оборотень вручил ему кусочек мяса и нахмурился, предостерегая от дальнейших воплей. — Кхм… Вот так примерно мы и живём в этих лесах. Как видите, жизнь простая, бесхитростная, с политикой не связанная.
Ему самому хотелось орать, только от бессилия и невозможности удержать всё под контролем.

44

- Сеньор, - обратилась к нему рыжеволосая нимфа, - чай готов. Вам покрепче подать?
Батори только хотел ей ответить, как вдруг случилось нечто, поставившее все вверх дном в этом убогом домишке.
И кто бы мог подумать, что в жизни бывают такие сюрпризы? От неожиданности Батори привстал со своего места, действительно не ожидав появления в этих дебрях маленького мальчишки, которого люди Морана буквально швырнули в дверь...
Вот уж и правда сюрприз. Батори его даже не сразу узнал. Просто удивительно, насколько сильно маленькие дети способны меняться внешне за какие-то полгода-год.
- Ну надо же какие тут... птицы летают...  и по кустам отсиживаются. Полагаю, что кусты не самое интересное место. Темно, холодно... А вот в Равелоне есть теплые и сухие комнаты.
Пойманного за ворот мальчишку, начальник Стражи встряхнул и усадил на скамью, но тот мигом слинял и сразу выдал и себя, и телохранителя своей матери, бросившись на руки Кейросу и зарыдав.
- Я не хочу в Равелоооон... Хочу домооой. Я больше не буду убегать, только маме не рассказывааай...
— Лорд Батори, Легат Моран… Надеюсь, вы извините эту маленькую семейную сцену и проявите великодушие. Вот так примерно мы и живём в этих лесах. Как видите, жизнь простая, бесхитростная, с политикой не связанная.
- Я вижу... - молвил Батори, улыбаясь, весело переглянулся с Мораном, подошел к нему и выразительно стиснул рукой плечо, давая понять, что все разборки лучше отложить на потом. Взявшийся за нож Кейрос им с Мораном был не опасен, но здесь были женщины и дети. Здесь была Эрин. Подвергать их всех и, особенно, ее, опасности он не хотел. Кейрос сейчас был способен на все.
- Уверен, все мысли господина Морана, так же как и мои, сейчас направлены только на этого аппетитного кабана... - ответил Батори лесному вождю, кивнув на сочное мясо, и выпустил могучее Морановское плечо, абсолютно уверенный, что тот сейчас мечтает абсолютно об ином "кабане", которого с удовольствием завалил и сожрал бы прямо тут и живьем...
- Что же касается Равелона, то господин Моран просто шутил. Тебе, чтобы попасть в Равелон, сперва следует подрасти, а когда ты станешь настоящим воином, уверен, он с удовольствием примет тебя в свой штат. Вот господин Кейрос в свое время очень стремился туда попасть... - Батори долгим взглядом посмотрел на телохранителя лесной королевы, кашлянул и продолжил, - но господин Моран его не взял, о чем, я уверен, он и сам до сих пор сожалеет...
Мальчишка все еще цеплялся за своего спасителя. Батори присел рядом и осторожно коснулся светлых волос, заставляя Ольха взглянуть на себя.
- Мужчины не должны плакать при дамах... - проговорил, понижая голос, и улыбнулся, стараясь не демонстрировать парню клыки. - Посмотри, какие прекрасные женщины сидят за столом. Что они подумают о нас, обо всех, если один из будущих рыцарей станет показывать им свою слабость?
Подняв голову, Анджей взглянул на рыжеволосую нимфу. Очень кстати теперь придется ее лесной чай. Синтия... Так кажется кто-то назвал здесь эту русалку?
- Синьорина Синтия, прошу вас, подайте нам всем и в первую очередь этому молодому человеку ваш душистый напиток. Уверен, он придется ему по нраву...
Батори сунул руку в карман и порадовался, найдя то, что искал, мысленно поблагодарив дворецкого, с маниакальным упорством подкладывавшего в его одежду маленькую фигурку пресвятой девы, искренне надеясь, что она должна защитить лорда вампиров от всех невзгод. Анджей достал фигурку и протянул мальчишке. Искусно вырезанная из дерева Мадонна в длинных одеждах и с золоченым венцом на голове держала на руках маленького мальчика, крепко прижимая его к груди.
- Возьми. Правда, она похожа на твою мать?

45

Когда в хижину буквально ворвались подчиненные мистера Морана, едва устаканившаяся ситуация вновь перевернулась с ног на голову. Нет, честное слово, некоторые - вот... Эрин, например - сейчас решительно перестанут понимать, какого черта здесь происходит.
Если до этого момента валлирийка, в общем и целом, просто "ушла в тень", периодически поглядывая за тем, где что варится, печется и подается, то теперь... Теперь! Да это как обухом по голове...
Ребенок? Один, в лесу? Что?
За что стража могла схватить невинное дитя?! Так и напрашивался вопрос - они что, все тут сумасшедшие звери, что ли... Однако, поведение, конечно же, насмерть перепуганного мальчугана стало кое-что прояснять:
- Я не хочу в Равелоооон... Хочу домооой. Я больше не буду убегать, только маме не рассказывааай...
Они его знают! И, особенно, Кейрос. Который является телохранителем Лесной королевы, кажется, так? Это какая же мама у этого малыша.. Неужели...?
Глядя на ревущего кроху, девушке казалось, что и она не справится с этим глухим и плотным, постепенно нарастающим комом в горле. Менестрель, будучи таким существом, как драконолюд, разумеется, обладала некой степенью эмпатии. Природной, естественной, не магической. Яркий, панически острый страх и слезы ребенка буквально "били наповал". Да и потом, ведь как его, и правда, жаль - маленького и беззащитного...
— Цыц, маленькое чудовище. Не позорь фамилию. Кхм… Вот так примерно мы и живём в этих лесах. Как видите, жизнь простая, бесхитростная, с политикой не связанная.
От сереброволосой не укрылся некий, гм, едва уловимый момент двусмысленности в действиях оборотня. Кейрос "защищался", оно и было понятно. Но мог ли он, собственно, быть защитником? Тем более, в свете недавних событий. Волк теперь явно... Как минимум "не в форме". Тревожный взгляд странницы обратился к Анджею. Тот, к ее искреннему облегчению, "занялся" ребенком, и более чем дружелюбно. Заодно, кстати, остудив совершенно неуместный пыл главы столичной стражи.
- Мужчины не должны плакать при дамах... Посмотри, какие прекрасные женщины сидят за столом. Что они подумают о нас, обо всех, если один из будущих рыцарей станет показывать им свою слабость?
Губы невольно тронула слабая, но очень теплая улыбка. Да, да, он Лорд вампиров. Да, он для многих - да вот, хоть для рыжеволосой нимфы - чуть ли не мифическое, суровое, почти страшное существо. Она помнит, правда. Пусть так. Но сейчас, в этот момент Эрин была готова благодарить его на всех языках мира. Правда, наплыв чужих, а также, следовательно, и своих чувств все еще активно угнетал валлирийку, и потому девушка, чувствуя себя, прямо скажем, не лучшим образом, плавно "сползла" на пол, как можно теснее к яркому пламени. Чуть ли не в сам очаг. Пока за ней никто не наблюдает, пока всем уж точно не до нее. Огонь, огонь, родной друг, поближе...

46

- Синьорина Синтия, прошу вас, подайте нам всем и в первую очередь этому молодому человеку ваш душистый напиток. Уверен, он придется ему по нраву...
Услышать собственное имя полученное при рождение от матери, из уст лорда, оказалось мягко говоря неожиданно, настораживающим. Мигом возникла мысль. Что их деревенский староста теперь строчит своим корявым почерком разоблачительные записки не только графу владеющему землями примыкающие к озеру, но и выше замахнулся. Однако вспомнив, что их вольную волюшку никто не ограничивал, уловы не брали под строгий контроль и в деревеньку не нагрянули крепкие всадника с нашивками городской стражи, в сопровождение ненормальных монахов, успокоилась. Эту осведомленность можно было списать на приписываемый молвой кровососам дара – читать чужие мысли или… кто-то болтливый в домике имелся, один из тех лесных жителей, кому ее дед рыбу заготавливал на зиму, мед варил. Почувствовав кожей недоверчивый взгляд, Синтия посмотрела на его источник. Это оказался хозяин домика изредка навещающий ее деда, соответственно знающий и историю семьи рыжеволосой девушки. Ну почти всю… до этого дня человек и понятия не имел, что был вхож в дом нимфы, а теперь узнал, дурной знак.
- Верно сеньор, Синтия. Сейчас подам, - посмотрев на виновника разоблачения, - а некоторым людям, пожалуй стоило бы заварить напиток удачи.
Наяда не знала, как эти люди вхожие в деревню поступят с вновь приобретенным знанием, но лучше б им было молчать о их с дедом маленьком секрете, нечего деревенских тревожить. Рыбаки они же народ злопамятный, ушлый, сообразят, кто пакости устраивал более десятка лет.
- Ты… - шепнула женщина, кою отвлекала Синтия от горестных мыслей щебетом, -… но как… почему?
Подобная реакция немного повеселила рыжеволосую девушку, с оттенком печали. Люди… Глупые люди, начавшие забывать рассказы стариков о нимфах, забавны.
- Легко, я не забываю имени полученного от матери, - расставляя на чистой разделочной доске кружки с ароматным чаем, - как и собственную природу, но открываться людям не спешу.
Ваше племя коварно, а в повадках иной раз пострашнее зверя, устраивающего охоту.
Подхватив на одну руку импровизированный поднос с горячими напитками, наяда направилась первым делом к маленькому принцу, ловко удерживая равновесие. Посматривая краем глаза на очаг, сердце любого дома. Леди стало плохо?
- Сеньор… Лорд Батори, - обеспокоенно обращаясь к вампиру, - вашей леди нечем дышать! Еще немного и она обожжется!
Отвлекая внимание лорда и людей от мальчика, призывая хоть кого-то помочь Эрин, искренне думая, что пламя, танцующее в очаге неистовый танец в считанные мгновения может превратиться из верного друга в злейшего врага. В конце-то концов, были же в домике люди и нелюди со свободными руками, занятыми лишь тем, что восседали за столом без дела.
- Маленький рыцарь, - обращаясь уже к Ольху, опуская импровизированный поднос на уровень достаточный, чтобы ребенок мог выбрать первым взять кружку с ароматным чаем, теплым, но уже не обжигающим руки кипятком. Откровенно опасаясь Кейроса с отцовскими инстинктами, имеющими ярко выраженный животный оттенок. – Возьмите, вам понравится этот напиток.
Смотря на мальчика, Синтия понимала, ему-то пострашнее остальных будет, маленький еще, потому и забивала собственные страхи, тревоги еще глубже, чем раньше. Детвора то она острее взрослых воспринимала эмоции взрослых. Улыбнувшись нежнее.
- И раз уж вы будущий воин леса, то позволите поделиться сокровищами с вами, маленький сир, кои мне матушка когда-то дала?

47

- Я не хочу в Равелоооон... Хочу домооой. Я больше не буду убегать, только маме не рассказывааай...
— Лорд Батори, Легат Моран… Надеюсь, вы извините эту маленькую семейную сцену и проявите великодушие. Вот так примерно мы и живём в этих лесах. Как видите, жизнь простая, бесхитростная, с политикой не связанная.

Энджел однобоко усмехаясь наблюдал за "семейной сценой".
- Что же касается Равелона, то господин Моран просто шутил. Тебе, чтобы попасть в Равелон, сперва следует подрасти, а когда ты станешь настоящим воином, уверен, он с удовольствием примет тебя в свой штат. Вот господин Кейрос в свое время очень стремился туда попасть...  но господин Моран его не взял, о чем, я уверен, он и сам до сих пор сожалеет...
Моран прищурился и даже кривая ухмылка сползла с лица, а рука невольно легла на рукоять меча. Нет, не на Лорда собрался Стражник его поднимать, это было скорее рефлекторное движение, и ощущения оружия в руке помогло обуздать вскипевшую было ярость. И поэтом с ответом Моран медлил. Тем временем в доме началось движение и суета вокруг мальчишки. Окончательное решение Легат принял, когда Синтия с почтением подала мальчишке чай и обратилась к нему с предложением каких-то безделиц.
И раз уж вы будущий воин леса, то позволите поделиться сокровищами с вами, маленький сир, кои мне матушка когда-то дала?
- Нет, милорд Батори. Я не шутил. Мальчишка отсюда уедет со мной.  Это будет самым правильным. - Оборотень посмотрел в глаза Лорду Вамиров, выделив слово "правильным" интонацией.  И убрал на время руку с рукояти меча. Это было только для Батори. Короткий знак, что он на стороне вампира, но и надеется, что Анджей поддержит его. Так или иначе.  Пауза была короткой, а потом, оборотень перевел взгляд на сидящего волка. - И очень не советую тебе, Кейрос пытаться мне помешать. Тогда в этом домике останутся трупы. Ты готов на себя взять их смерти? Этих вот преступников? Их ублюдка? Этой вот... русалки-воровки? А, кто знает, может и вот этого вот щенка, которого ты так трогательно опекаешь. В пылу битвы случается всякое. Готов рискнуть, волк? Я - да. - Моран теперь стоял не убирая руку с рукояти меча, было очевидно, что прежде чем сидящий, да еще и с прижимающимся к нему мальчишкой, Кейрос сможет хоть что-то сделать, стражник, опытный воин и убийца, успеет снести головы всем перечисленным, и, вероятно, проткнуть тельце мальчишки. И теперь оборотень напряженно ждал. По решительному виду Ангела Смерти было понятно, что он собрался в этот раз отстаивать свою позицию. Остальным оставалось только молиться Лорду Батори и взывать к его милосердию, только правитель мог на себя сейчас взять роль защитника, проявив снисхождение и остановить кровопролитие. Вот только станет ли он это делать? Заложник очень выгоден был в предстоящих переговорах. А если все же будет убит... всегда можно выставить так, словно это именно Кейрос сбежал с мальчонкой и сжег эту вот халупу. Что могло побудить его? Свидетелей о чем он выйдя из трактира оговаривался с Мораном не было, так что... причины всегда можно придумать. Энджел снова криво улыбнулся, его устраивал и вариант, что бы мальчишка выжил, а остальные, включая Кейроса - нет. Среброволосая певунья, не опасна, Стражник не сомневался, что она не станет свидетельствовать против, если Анджей ей прикажет молчать.

48

Обойдя зверьё Ларса скрытой тропой, на кою вступила она на правах хозяйки, Трея вышла из леса перед самым домом.  Дом тот возведён был человеческой рукой и для любой лесной твари путь внутрь лежал лишь через порог.  На тропу за собой дриада не взяла ни воина, ни слуги и если посмеет кто из подданных нарушить приказ, придётся ему идти от замка своими ногами.
Известие о том, что сын попал в беду заставляло дриаду  торопиться, как делала бы это любая из матерей что любит своё дитя, но будучи королевой Трейя всё же не забывала и про свой долг. К ней в дом явился зверь, и коль она желает знать причину, нет смысла посылать кого-то из двора.  Те что пришли нынче ко власти лишь к единицам снизойдут с ответом. И пусть в глазах правителей она не ровня даже человеку, её могут послушать, если удастся найти верные слова.
Дверь отворилась впуская в дом дриаду преисполненную решимости не дать волю эмоциям, но та картина, что открылась глазам широким росчерком отправила заготовленное приветствие в небытие.
- Довольно… - прозвучало далёким раскатом грома. Так разговаривать с кем бы то ни было Трея себе ни когда не позволяла, но слова начальника столичной охраны вынудили её проявить не свойственное казалось бы качество. По мнению дриады, угрозы изливать тому что в угол загнан, себе позволить мог лишь тот кто не вполне в себе. А коли так…  Бросив тяжелый преисполненный материнского недовольства взгляд на Кейроса и сыночка, дабы те не решили что её появление даёт им слово, Трейя обратила внимание к тому кого виновным объявить велело сердце. Батори. Что за игру он здесь затеял?
- Лорд, - и снова в голосе былая мягкость, под уважительный поклон, что заменить слова приветствия обязан, - Чем мы обязаны визиту …
Задавая сей вопрос, дриада медленно обошла Морана, указав на него взглядом,  и остановилась в зоне видимости оборотня, дабы не раздражать его голосом из-за спины.
- и обусловлены такие меры?
Напряжение, что наполняло пространство между двумя оборотнями было ощутимо почти физически, но увидев, что сын в порядке, пусть и сильно напуган, Трейя была вынуждена  убедить себя выждать пока хозяин отдаст своей собаке приказ отступить.

49

Шелестящий плащ накрыл полутьмой, уверенная тёплая мужская рука накрыла светловолосую макушку, без всяких слов обещая защиту. Всхлипнув напоследок, размазав грязь по лицу предплечьем, Ольх прильнул всем тельцем к большому телу оборотня и затих. Его всё ещё потряхивало от страха и зубы постукивали, как чётки монахов, но паника постепенно отступала. Рокочущие переливы голоса большого волка вселяли уверенность, что всё будет хорошо. Шаг назад к столу. Жёсткое колено оборотня такое удобное, чтобы сидеть на нём, нахохлившись, как мелкая пичужка. Да, лапа у оборотня тоже не лёгкая, шершавая немного и едва заметно царапает кожу, но одновременно такая знакомая и кажется, что одним движением может смахнуть с мокрого лица не только грязные разводы,но и все беды-заботы прогнать. "Не буду... " - виновато шмыгнувший красный нос так и просился обратно в тёплые складки мужской одежды, но Ольх хорошо помнил кто он и к чему это обязывает. Поелозив на колене, выпрямил спину, расправил плечи, одним из них привалился к мужской груди и пискнув:
- Спасибо. - взял кусок мяса из пальцев оборотня. "А я руки не вымыл!" -тут только дошло до блондинистой головушки. Это было нехорошо, но срываться в суетных попытках найти чашу с водой - тоже не дело, да и от своего защитника отлипать совсем не хотелось.
Сказали молчать - Ольх и молчал, как рыбёшка, но слушать то никто не запрещал.
Широко распахнув глаза-окошки, Ольх слушал Короля вампиров и поглядывал снизу вверх на тронутый щетиной подбородок оборотня. Когда его спрашивали кем он станет, когда вырастет, Ольх с гордостью сообщал, что вырастит в большого и сильного волка, чтобы защищать маму и сестру. Именно должность телохранителя королевы казалась наиболее почётной, именно к этому стремилась наивная душа, а странный Король Вампиров почему то так не считал. Ольх, прикусив кончик языка, вопросительно посмотрел на Кейроса, но решил пока не задавать вопросов. Уж слишком фальшивой сейчас была его улыбка, и в ухо гулко, учащённо бухало волчье сердце. "Потом спрошу." - решил про себя мальчишка, виском притираясь к широкой груди. Король вампиров был по своему красив, но единожды заглянув в его глаза, стало не по себе, словно заглядываешь в саму тьму и тьма начинает в упор всматриваться в самую душу. "Бррр..." - не было бы рядом Кейроса, Ольх бы наверное испугался бы до икотки. Куколка в руке Лорда Батори - неожиданный подарок, но стоит ли его брать? Ольх глянул вверх, пытаясь встретиться взглядом с глазами волка, словно спрашивая разрешения и дрогнув, осторожно взял. На ощупь куколка была тёплая и гладенькая, все мельчайшие детальки тщательно вырезаны и подчёркнуты лёгкими линиями краски, только... "Моя мама на много красивее!" - лёгкий румянец окрасивший скулы выдавал вполне законное возмущение мальчишки. Важно кивнув головой, Ольх стиснул куколку грязными пальцами и прижал к груди. "И вообще, моя мама самая красивая. Красивее Синтии и..." - Взгляд невольно метнулся к сереброволосой фее. "Кто она?" - Для дриады девушка казалась слишком прохладной, для человека слишком прозрачной, для лесного духа - слишком тянулась к огню, чуть ли не забираясь в сам очаг. Ольх, вздрогнув, отвёл глаза и, опустив голову, посмотрел на маленькую головку куколки, торчащую из его кулака. Куколка занимала руку и мальчишка сунул её в карман курточки, чтобы после разглядеть получше. Тем более,что рыжеволосая наяда,подлетевшая к ним обещала поделиться своими игрушками. "Ох уж эти взрослые. Думаете если сунуть мне игрушки, то я перестану хотеть домой?" - подумал про себя Ольх, когда загремел на всю избушку рявкающий голос короля оборотней. Воздух сразу потяжелел и казалось, запах кровью и пепелищем. Страх нахлынувший снова, сгустился. Это был не только его собственный страх. Им пропитались многие присутствующие. Ольх, обводил растерянно сидящих за столом лесных жителей и обмирал от ужаса. "Их всех убьют?" - с грохотом брякнулась о стол ножик из руки гнома, наполненные ужасом глаза, поблёкшие, побелевшие лица. "Если я не пойду с ними их всех..."
Влага предательски подступила к глазам, зацарапало в горле и смелый "рыцарь" леса уже готов был снова зарыдать, когда распахнулась широко дверь, овеяло лицо ветерком, осветило маленькую душу до кристальной прозрачности, прогоняя муть страха.
- Мама! - радостный вскрик, сорвавшийся с губ тут же растаял. Мама сейчас явно была очень занята делами и цепляться за её юбку не следовало. Поборов порыв кинуться к самой-самой на всём белом свете. Ольх, виновато шмыгая носом сполз с коленей волка. Оборотень тоже сейчас был занят, охранял маму и нельзя было сковывать его по рукам и ногам собой. "Теперь точно попадёт и не только мне." - удручённо вздохнув, Ольх виновато шмыгнул носом и тихонько придвинулся к Синтии. Перед мамой и Кейросом было стыдно. Набедокурил со своим побегом, а сейчас ещё и мешает, путаясь под рукой.

50

— Вот господин Кейрос в свое время очень стремился туда попасть... но господин Моран его не взял, о чем, я уверен, он и сам до сих пор сожалеет...
— О да… очень.
Да, двойной положительный ответ частенько означает отрицание. Для тех, кто понимает. Как бы Кейрос ни относился к Энджелу Морану и Анджею Батори, а обвинить их в абсолютном отсутствии интеллекта всё же не мог. Иначе не было бы изначально того разговора у камней, результатом которого стал этот спонтанный обед…

из-за которого у меня наверняка откроется язва желудка на нервной почве.

Волк радушно улыбался, когда вампир сел рядом и начал беседовать с Ольхом. Ни дать ни взять — два любезных дядюшки… Волю дай хоть одному, хоть другому — только клочки по закоулочкам пойду. Тем не менее, у него была надежда, что вампир не устроит тут бойню хотя бы потому, что обещал её не устраивать. Обещал при Эрин. Кто знает, значит ли это хоть что-нибудь, но в пиковые моменты начнёшь и не в такие чудеса верить и надеяться на лучшее.

Меж тем, хотя Кейрос вроде был занят, насторожен и нервничал, однако не забывал время от времени отрезать для себя кусок мяса с того бока, где оно осталось сочным и розоватым, едва прихваченным жаром — нужно было восстанавливать кровь. Просто жевал культурно, с закрытым ртом, умудряясь одновременно изображать улыбку уголками губ. Тем более, что всеобщее внимание переключилось на Ольха, которому, несмотря на хорошее отношение волка, не помешала бы грандиозная трёпка. Вот уже и рыжая наяда принялась успокаивающе приговаривать, поставила рядом травяной чай — приятный запах настраивал на мирный лад, и смертным наверняка должно было помочь. Кейрос бросил на них внимательный взгляд, кивнул на чашки, мол, пейте. Это сняло бы излишнюю нервозность.

— Нет, милорд Батори. Я не шутил. Мальчишка отсюда уедет со мной.  Это будет самым правильным.

Кейрос медленно поднял взгляд на Морана, неторопливо поднял бровь, словно безмолвно переспросил, верно ли он услышал.

— И очень не советую тебе, Кейрос пытаться мне помешать. Тогда в этом домике останутся трупы. Ты готов на себя взять их смерти? Этих вот преступников? Их ублюдка? Этой вот... русалки-воровки? А, кто знает, может и вот этого вот щенка, которого ты так трогательно опекаешь. В пылу битвы случается всякое. Готов рискнуть, волк? Я - да.

На себя? — негромко, но со значением уточнил Кейрос вслух, перевёл ровный взгляд на Батори. Да, чёрт возьми, он не доверял вампиру, но и знать не знал, что тот не хозяин своим холуям. С одной стороны его, как оборотня, восхищала своевольность Морана. Такой себе рубаха-парень, и вампиры ему не указ. С другой стороны этот выбрык всё усложнял.

Значит, несмотря на данное вами слово, здесь всё же останутся трупы? — Кейрос заставил себя сохранить дипломатическое выражение лица и неторопливо отрезал себе ещё кусок мяса. Демонстративно положил в рот и неспешно жевал, бросив равнодушный косой взгляд на Морана. Ещё немного, и зевнул бы, демонстрируя в полной мере своё отношение к противнику, как к не заслуживающему беспокойства вообще и какого-то внимания в частности.

— Довольно…

Кирпич на голову падает не так неожиданно. Кейрос не двинулся с места, но испытал яростное желание побиться головой об стол. То есть, ему было мало кучки смертных, наяды, Ольха, сюда ещё и Трейя препожаловала. А волк разорвись на части, пытаясь заслонить всех оптом и каждого по отдельности.

Где ж я так нагрешил-то?!

В ответ на тяжёлый взгляд королевы, Кейрос только скрипнул зубами. Он от Ларса ушёл из-за таких выбрыков, и до последнего времени полагал, что всё сделал правильно. Однако если тут тоже начнётся та же песня на новый лад, то… волк медленно перевёл дыхание, не давая себе кипятиться. Решения, принимаемые сгоряча, всегда не на пользу. Но чёрт бы побрал всех венценосных особ с их породистыми тараканами!

Сползшего с колен Ольха Кейрос удачно задвинул себе за спину, повернувшись лицом к Батори, Морану, Трейе. Для этого достаточно было просто повернуться, чуть сдвинуться назад по лавке, спиной подпихнув мальчишку ближе к наяде и подальше от вампира с оборотнем. Он передвинулся так, чтобы иметь возможность быстро отреагировать на любой бросок Морана, в сторону Ольха или в сторону Трейи. Опытный тактик поймёт, а остальным по статусу не полагается.

Это единственное, чем он отреагировал. В отличие от Морана, Кейрос не был приучен унижать своих правителей прилюдной критикой или спорами. Для этого, как и для оправданий и пояснений, существовали приватные беседы тет-а-тет, когда можно высказать всё прямо в лицо, не опасаясь того, что собеседник будет вынужден реагировать неадекватно только из-за присутствия свидетелей. Однако и глотать откровенное небрежение Кейрос не собирался.

51

- Верно сеньор, Синтия. Сейчас подам, а некоторым людям, пожалуй стоило бы заварить напиток удачи.
- Если у вас есть рецепт подобного чудодейственного напитка, то заварите его на всех. Сегодня не помешает... - Батори говорил спокойно и абсолютно по-дружески, полностью убрав любые оттенки агрессии из голоса и взгляда.
Больше всех из тех, кто сейчас находился в избушке,  Батори беспокоили Эрин и Ольх. Мальчишка в любой момент мог вытворить финт ушами, а Эрин... Нимфа лишь подтвердила его опасения и он бросил обеспокоенный взгляд на валлирийку.
- Сеньор… вашей леди нечем дышать! Еще немного и она обожжется!
Вампир подошел к девушке и заставил ее подняться, на мгновение притянув к себе и заставив взглянуть в глаза. Эрин буквально впитала в себя витавшие вокруг напряжение и панику смертных.
- Леди просто мерзлячка...) - Батори чуть отодвинул ее от огня и, улыбнувшись, укутал поплотней в меховой плащ. На долю секунды сжал ее холодную руку в своей. Все его действия были пронизаны уверенностью и спокойствием.
Между тем, какой бы простушкой не казалась наяда, она своим женским чутьем правильно угадала настрой маленького лесного принца и то, чем можно его увлечь, заставив хотя бы частично отказаться от своих страхов.
И, когда среди всеобщего напряжения фраза Морана прозвучала, как гром среди ясного неба, Батори вопросительно посмотрел на него.
- Нет, милорд Батори. Я не шутил. Мальчишка отсюда уедет со мной.  Это будет самым правильным. И очень не советую тебе, Кейрос пытаться мне помешать. Тогда в этом домике останутся трупы. Ты готов на себя взять их смерти? Этих вот преступников? Их ублюдка? Этой вот... русалки-воровки? А, кто знает, может и вот этого вот щенка, которого ты так трогательно опекаешь. В пылу битвы случается всякое. Готов рискнуть, волк? Я - да.
— Значит, несмотря на данное вами слово, здесь всё же останутся трупы?
Как бы далеко Анджей не собирался зайти в своей борьбе за единство короны, в его планы не входило воевать с женщинами и детьми.
Но Батори уловил жест начальника стражи и только собрался ответить обоим, как в избушке раздался еще один голос.
- Довольно…
Должно быть в этот момент все застыли, словно при виде головы Горгоны, а градус напряжения забил в самый верх шкалы.
- Лорд, Чем мы обязаны визиту … и обусловлены такие меры?
Королева была очень красивой женщиной и без сомнения по праву носила свою корону. А так же умела напустить страху на свой народ. Достаточно было взглянуть на забившихся в самую тень смертных. И на Кейроса, на ходу меняющего дислокацию в тесной избушке. Вот кому сейчас Батори не завидовал, так это ему.
Выпустив руку Эрин, Батори склонился в поклоне.
- Ваше Прекрасное Величество, я надеюсь, вы простите господина Морана за его резкий тон, обусловленный только лишь беспокойством за вашего сына? Он прямолинеен, как любой доблестный воин, и всегда что думает, то и говорит. Мальчик бродит по лесу один и с ним бог весть что может случиться. А ведь он - маленький лесной принц.
Все его слова сейчас были направлены на то, чтобы успокоить Ольха
Батори бросил взгляд на Морана, давая понять, что тому сейчас лучше молчать. Он прошелся по комнате и, остановившись у импровизированого окна, выдолбленного в иссохшем стволе могучего дерева, повернулся лицом к остальным. Как бы не менял диспозицию Кейрос, он должен был понимать, что в случае начала боя ему не выйти отсюда живым.
- Мы пришли с миром и, надеюсь, уйдем отсюда также, как и пришли, не причинив лесному народу никакого вреда. Я дал слово не проливать их кровь и я сдержу свое слово, даже если для этого мне придется скрестить меч с господином Мораном.
Батори помолчал, услышал сквозь наступившую тишину, как смертная сквозь слезы, едва слвшно читает молитву, взглянул на Кейроса и продолжал
- Но у нас есть маленькая проблема. Господин Моран обнаружил злесь беглецов, преступивших закон, хранящих запрещенное оружие и пользующихся вашим гостеприимством. Они принадлежат миру людей и являются гражданами Альтерры. Больше того, нам известно, что это не единственные беглецы. Готова ли королева поступиться гостеприимством и выдать господину Морану всех... кто не относится к лесному народу?
Вопрос был задан и Батори уже знал на него ответ. Не говоря уж о тех, кто сейчас скрывался в лесах, к лесному народу не принадлежали ни Кейрос, ни маленький приемный сын королевы Ольх.
Взглянув по очереди на каждого из присутствующих, Батори оттолкнулся от стены, подошел к Ольху и присев рядом с ним, показал ему на Королеву и хрупкую рыжеволосую нимфу...
- Скажи, ты когда-нибудь видел настоящий рыцарский турнир? Уверен, что никогда. Я предлагаю устроить его прямо сейчас. Там, на большой поляне, где много свободного места, господину Морану и Кейросу будет, где развернуться. Могу я попросить тебя на время поединка стать рыцарем и защитником для этих двух дам? - Батори с улыбкой показал на Королеву и нимфу. Сам же поднявшись, посмотрел на Эрин и предложил руку ей.
- Я предлагаю решить этот небольшой спор в поединке. Одно условие - никто не будет убит. А чтобы никто не сказал, что бой будет нечестным, поскольку Кейрос был вынужден поделиться со мной и с господином Мораном своей кровью, то против начальника стражи выйдут телохранитель Королевы и пятеро его лучших людей... Что скажете, Ваше Величество? Вы согласны?
Даже не будучи в душе торговцем, Батори мысленно предложил Королеве поторговаться. Слишком многое лежало сейчас на весах...

52

- Довольно…
Логичные мысли "Кто смеет?" и "Молчать, женщина." пришли к оборотню позже, уже в виде ироничной усмешки, оформившись в небольшую сцену-фантазию, в которой Начальник Стражи не узнавал Трейю за несколько мгновений до того, как она подала голос, а реагировал так как и мог отреагировать разъяренный до предела оборотень, которому смеет какая-то женщина отдавать команды. Но эти фантазии вервольф себе позволил намного позже, а сейчас он оставался невозмутим, давая "высоким сторонам" самим расставить точки над нужными рунами.
— Значит, несмотря на данное вами слово, здесь всё же останутся трупы? Фраза уроненная Кейросом немногим ранее беспокоила Морана сейчас куда больше чем появление лесной Королевы. В том, что его подчиненные теперь держали избушку под неусыпным контролем он отлично знал. Трусов среди его подчиненных не было и они уже наверняка нашли компромисс между следованию букве полученного приказа и требованием долга, и теперь держат подозрительное строение в поле своего зрения. И новую посетительницу никак не могли не увидеть.Главное, чтоб этим инициативным дурням не взбрело в голову что-нибудь занятное, но не вписывающееся в ситуацию. А еще все же интересно о каком именно слове говорит Кейрос? Неужели Лорд Вампиров за моей спиной все же о чем-то договорился с этим преступным "принцем-консортом"? В данной ситуации у Начальника Стражи были все основания употребить именно "за моей спиной". Потому что кроме высокой политики тут были еще и вопросы закона и порядка. Да и политика, после всех речей Лорда Батори теперь не могла обойти Морана стороной и если вампир, и правда, о чем-то договаривался с этими преступниками...  Мысль закончить не получилось.  Как раз "Высокие стороны" заканчивали расшаркиваться друг с другом. Если, конечно, так можно было сказать. Происходившее лишь весьма отдаленно походило на происходившие в Альтерре приемы.
Взгляд Лорда стражник поймал и склонил голову в коротком поклоне, задержался так на миг, не отводя взгляда от темных глаз вампира, а потом перевел взгляд на Трейю и склонил голову еще ниже. Впрочем... этот поклон едва ли можно было так назвать.
- Приветствую Вас, Королева Трейя. - По интонациям вервольфа сложно было понять что же именно он думает о дриаде, все было предельно вежливо, но едва заметное веселье, которое сопроводило обращение, мелькнуло и исчезло. - По лесу весьма опасно ходить, учитывая количество преступников, скрывающихся здесь. Страшно представить что станется с лесным народом, если что-то случится с его королевой.
- Мы пришли с миром и, надеюсь, уйдем отсюда также, как и пришли, не причинив лесному народу никакого вреда. Я дал слово не проливать их кровь и я сдержу свое слово, даже если для этого мне придется скрестить меч с господином Мораном.
Энджел вздохнул с огромным облегчением, и потенциальная угроза нисколько не взволновала оборотня. С его души свалился огромный камень. Но в следующий мир Энджел снова помрачнел и ярость вспыхнула в его душе.
Кейросу получилось вогнать клин недоверия. И как же легко у него это получилось. А почему? А потому, дорогой Энджел, что ты сам превратил гранитную скалу, которой ты всегда был в зыбучие пески.
- Милорд Батори, мне жаль, что возникло недопонимание. Мне было не известно о данном Вами слове. - Оборотень снова поклонился. На этот раз это был настоящий поклон. - А меч я с Вами с радостью скрещу только если это будет дружеский поединок в фехтовальном зале.
Морен сейчас сказал гораздо больше, чем это мог понять тот, кто не знал подоплеки этого разговора.
- Но у нас есть маленькая проблема. Господин Моран обнаружил здесь беглецов, преступивших закон, хранящих запрещенное оружие и пользующихся вашим гостеприимством. Они принадлежат миру людей и являются гражданами Альтерры. Больше того, нам известно, что это не единственные беглецы. Готова ли королева поступиться гостеприимством и выдать господину Морану всех... кто не относится к лесному народу? Энджел очередной раз напомнил себе, что пора бы перестать удивляться чему-либо, когда этот вампир начинает строить какие-то свои интриги, но не удивляться не получалось. Надеяться на благоразумие Королевы не стоило.  И тут же Моран вторично напомнил себе, что удивляться не надо бы. Но не получалось, хватало лишь на то, чтоб не поделиться этим своим удивлением, граничившим с шоком, с окружающими.
Я предлагаю устроить его прямо сейчас. Там, на большой поляне, где много свободного места, господину Морану и Кейросу будет, где развернуться.
Додумать мысль о том, что это будет не турнир, а избиение и убийство давно ставшего помехой и занозой Кейроса, вервольф не успел. На этот раз он уже не удивился, услышав очередное предложение вампира-интригана.
- Я предлагаю решить этот небольшой спор в поединке. Одно условие - никто не будет убит. А чтобы никто не сказал, что бой будет нечестным, поскольку Кейрос был вынужден поделиться со мной и с господином Мораном своей кровью, то против начальника стражи выйдут телохранитель Королевы и пятеро его лучших людей... Что скажете, Ваше Величество? Вы согласны?
Легкая досада из-за невозможности раз и навсегда разобраться с отступником тут же была сметена и волной азарта и очередной волной невольного восхищения тем как Батори проворачивает свои дела. Раньше Энджел все это тоже видел, но не заострял на этом внимания, воспринимая как должное. На то он и Лорд, теперь же... теперь каждое слово и каждый поступок Анджея подвергался пристальному вниманию и оценке вервольфа. Ему предстояло принять важное решение. Решение, которое решит судьбу всего клана. А, может быть, не только их Клана, но и всей страны. Энджел не страдал манией величия и подобные перспективы угнетали его и даже пугали. То, что ему предлагался поединок сразу с пятью воинами и прилагавшимся к ним в довесок обессиленным, но все равно, не потерявшим свои навыки Кейросом, Стражника не волновало. Точнее, волновало, но не вызывало ни страха, ни недовольства. Менее уверенный в себе мог бы начать терзаться сомнениями а не сделано ли это с целью унизить и "поставить на место" зарвавшегося потенциального соперника. Но не только в уверенности в себе было дело. Как бы это ни было странно после всех разговоров, ультиматумов и угроз скрестить мечи, Энджел продолжал доверять Лорду Батори. Сам он пока этого еще не понял. Не до анализов собственных эмоций и поступков сейчас было.
- Что касается меня, милорд, то я готов. Буду ждать Вашего с королевой Трейей решения... - вервольф на миг задумался, а потом криво усмехнулся и продолжил. ... на поляне.
Потом он повернулся у среброволосой певице.
- Прекрасная Эрин, надеюсь милорд Батори простит мне эту вольность, но, согласитесь, не правителя же страны просить о такой услуге. Прошу Вас, сохраните эти мелочи. Они мне весьма дороги, а в поединке они могут помешать или, что хуже, пострадать. - С этими словами вервольф снял с шеи несколько цепей, на одно из которых висел его знак Легата,  и вручил все это коротким поклоном Эрин, и тут же толкнул полусорванную с петель дверь, выходя на ночную поляну. Заметно похолодало, но оборотень с наслаждением сделал глоток посвежевшего лесного воздуха и с улыбкой стал ждать окончательного решения, давая им договориться самостоятельно.

53

- Нет, милорд Батори. Я не шутил. Мальчишка отсюда уедет со мной.  Это будет самым правильным.
Подобное заявление звучало подобно грому средь ясного неба. С какой радости их маленький лесной принц должен покидать свой дом? Отправляться с чужаками в каменные застенки пыльного города?! Он не относился больше к людям. Мальчик является - сыном Госпожи! Следовательно, и оставаться жить должен с нимфами, со своей матерью, а не средь зверолюдей с нашивками на куртках! Что б тебя затоптал собственный конь, чудовище. Насмерть. Синтия боялась оборотня потянувшегося за оружием, но тем не менее сделала еще один интуитивный шаг навстречу Ольху. Настороженный взгляд скользил между двумя хозяевами жизни – лордом Батори  и начальником стражи.
-И очень не советую тебе, Кейрос пытаться мне помешать. Тогда в этом домике останутся трупы. Ты готов на себя взять их смерти? Этих вот преступников? Их ублюдка? Этой вот... русалки-воровки? А, кто знает, может и вот этого вот щенка, которого ты так трогательно опекаешь. В пылу битвы случается всякое. Готов рискнуть, волк? Я - да.
Я не русалка! Не русалка! Обвинение в воровстве попросту проскочило мимо ушей,  слишком уж абсурдным казалось. Лесной народ из покон веков приходили в мир в этой местности, жили, растили дочерей и уходили в свой последний путь, так что это весьма спорный вопрос кто и на что в лесах и озерах имеет право. Городские, пришлые из дальних земель или же местное коренное население. Кейрос, не отдавай ему нас, прошу… умоляю. Обещаю, я больше не буду обирать твоих людей на мясо, - посмотрев с мольбой во взгляде на лесного стража, взвалившего на свои плечи непосильную ношу. Правда, подобному обещанию недолго пришлось бы верить, что со страха не пообещаешь. Рука же рыжеволосой девушки тянулась к мешочку, болтающемуся на поясе, в котором собственно и находились игрушки, перешедшие от матери к дочери когда-то давно, жест успокоения. Должен быть таковым.
- Довольно…  Лорд. Чем мы обязаны визиту … и обусловлены такие меры?
Эффект произведенный неожиданным появлением королевы был мягко говоря угнетающим. Синтия почувствовала себя виноватой перед госпожой  за то, что в результате мелкого вредительства людям угодила в ловушку, выхода из которой не видела.
- Госпожа, - чтобы ни происходило вокруг, как бы себя не чувствовала, но хорошие манеры втолкованные матерью, да бабкой с детства, Синтия помнила. Приветствовала члена королевской семьи подобающе, естественно плавным движением, выполнила книксен.  Более не решаясь  тревожить ни словом, ни делом дриаду. Оставаясь сторонним наблюдателем. Заметив же защитный жест Кейроса, наяда сделала еще один интуитивный шаг вперед, чтобы оказаться поближе к мальчику, а если понадобится и спрятать за собой. Теперь бы это не составило особого труда.
- Скажи, ты когда-нибудь видел настоящий рыцарский турнир? Уверен, что никогда. Я предлагаю устроить его прямо сейчас. Там, на большой поляне, где много свободного места, господину Морану и Кейросу будет, где развернуться. Могу я попросить тебя на время поединка стать рыцарем и защитником для этих двух дам?
Одному Господу Богу было известно, какого труда стоило сдержаться наяде, чтобы удержаться на одном месте, ни схватить в охапку Ольха и не спрятать его под своими бабьими юбками от опасности. Но нельзя, подобный жест мог напугать прежде все мальчика и спровоцировать недопонимание для держащих себя в руках взрослых, здравомыслящих людей присутствующих в помещение.
- Рыцарь, - протягивая руку к мальчику, - я почту за честь, если вы будете меня сопровождать на турнир. Прошу вас, не отказывайте  слабой девушке в своей защите.
Обращаясь к мальчику мягко, доверительно, как к своему защитнику на полном серьезе. Мужчины, какого бы возраста они ни были, статуса, и национальности очень ценили уважительное обращение.
- И вот, - снимая с пояса небольшой кошель грубой работы, заполненный на треть, - это теперь твое. Моя мама собирала эти игрушки с озерного дна и речушек втекающих стекающих в Лашерон. Есть даже дары кожевных черепах, - улыбнувшись, - правда крохотные, но красивые.

Отредактировано Синтия (Вторник, 11 ноября, 2014г. 00:03)

54

- Леди просто мерзлячка...)
А...хм??
Из блаженной, легкой дымки "забытья" валлирийку вывел голос лорда-вампира, внезапно оказавшегося так близко. Девушка неловко улыбнулась, почти украдкой, быстро-быстро проморгавшись. Точно так, как это делают сонные люди, едва проснувшиеся в процессе ненавистных, тяжелых и ранних утренних побудок. Только лорд Батори почувствует, как холодная ладошка шевельнулась в его, дважды бОльшей руке: "очнувшаяся" всеми своими безмолвными ответами старалась показать, что с ней все нормально. Справится. И ничего дурного она не сделает - уж точно. Ну, а кому и что там могло показаться странным... О, да какая, к черту, разница?  Тот факт, что среброволосая дева явно не очень-то человек, был очевиден кому угодно из присутствующих. Ну, хорошо, может, ребенок не в счет. И? Если у кого и есть вопросы, озвучены они все равно не будут.
- Да, простите, мне стало нехорошо. Самую малость, ничего страшного.
Старательно закутаться в меховой плащ, дабы "подтвердить" слова Анджея, также не составило никакого труда. И все было бы хорошо, если бы только обстановка в этой избушке не стала накаляться со скоростью боевого дракона в полете-пике.
Сэр Моран! Какого лешего он делает?
Что ему(и лично ли ему?) нужен мальчишка, было яснее ясного. И кто этот заплутавший детеныш, Эрин тоже стало вполне понятно. Конечно, возникали сомнения, а как же тогда столь важное дитятко оказалось _здесь_? Но, впрочем, банальный вариант "не уследили" еще никто не отменял.
Бедный, бедный ты Зверь, Кейрос...
Телохранитель некой Лесной Королевы, попавший в такую ситуацию - да это просто насмешка Судьбы! Вот уж кому даже про "везение" утопленников не скажешь: все фольклорные сравнения будут слишком вялыми по сравнению с тем, во что, похоже, влип он.
- Довольно…
- Мама!

Вот это да... Как там говорят? Гром среди ясного неба? Ну, ясными и безмятежными небесами здесь, допустим, и не пахло, однако, эффект был абсолютно тем же. Юный драконолюд также была полна удивления, и еще больше, нежели в предыдущих моментах и при прочих "неожиданностях", не могла скрыть своего искреннего и непосредственного интереса. Да, она отлично понимает, что королеве сейчас ни до чего, и все, что ее занимает, так это спасение сына и решение общей, гм, ситуации. Понимает, но разглядывать красивую медноволосую женщину будет вовсю. Яркими, словно светящимися изнутри, светло-бирюзовыми глазами, такими, как тропическая волна в свете жаркого полуденного солнца.
- Вечно здравствовать Вашему Величеству, O' Solas Banríon. *в качестве древнего языка использован ирландский - "Светлая Королева"*
Знает ли она, помнит ли она? Она может. В среде малых нечеловеческих народов Старших помнили хорошо, и знания о них там осуждались вряд ли. И о нас, драконолюдах, последних "младших братьях" - тоже.
- Я предлагаю решить этот небольшой спор в поединке. Одно условие - никто не будет убит. А чтобы никто не сказал, что бой будет нечестным, поскольку Кейрос был вынужден поделиться со мной и с господином Мораном своей кровью, то против начальника стражи выйдут телохранитель Королевы и пятеро его лучших людей... Что скажете, Ваше Величество? Вы согласны?
Разговоры Эрин слушала внимательно, тревожно, но очень тихо. Ей бы очень хотелось помочь королеве и ее маленькому сыну, она только не представляла себе, как. Да и кто ей позволит? Вот если бы кому-нибудь, например, королеве пришло в голову попросить музыкального сопровождения или благословения "турниру" - может, что и вышло бы. Но шанс, что Лесная Королева увидит, поймет - и, таким образом, сообразит высказать подобную просьбу, был крайне мал.
- Прекрасная Эрин, надеюсь милорд Батори простит мне эту вольность, но, согласитесь, не правителя же страны просить о такой услуге. Прошу Вас, сохраните эти мелочи. Они мне весьма дороги, а в поединке они могут помешать или, что хуже, пострадать.
Что... Я?! Наглец ты чертов!
Вот с удовольствием бы провалилась сквозь землю! Однако, оборотень очень просто и честно заметил - ну, не к лорду Батори же с этим, в самом деле. А раз так, и в простой логике ему не откажешь, пришлось учтиво кивнуть и принять все эти нехилые "побрякушки", завернув их в большой платок-шаль.
- Разумеется, сэр, с вашими вещами ничего не случится.
А с вами лучше бы случилось. Хоть немного, в духе Кармы быстрого реагирования. Для общей профилактики.

55

Речь Батори лилась патокой, призывая обрести покой, но ранее прозвучавшие угрозы слишком глубоко запали в материнское сердце, заставляя подвергать каждое слово вампира сомнению. Беспокойство? Глупость. Что-то иное было в стремлении оборотня заполучить воспитанника дриады  в свои лапы.
- А ведь он - маленький лесной принц.
Он же не собирался его у неё украсть? Трейя отказывалась верить, что Батори может с ней так поступить. Не ему ли знать что Ольху, как бы сильно она его не любила, не изменить своей природы.  Лес не отдаст корону человеку, даже если это обречёт его на вечную зиму.  Так зачем нагружать Морана ещё и ответственностью за чужого щенка, ведь у вампира  есть куда более значительные рычаги давления на лес, нежели ни в чём не повинный мальчик?  Впрочем, Лорд вампиров не дал дриаде  и шанса подумать, что он мог об этом забыть.
- Готова ли королева поступиться гостеприимством и выдать господину Морану всех... кто не относится к лесному народу?
- Нет! – чуть не сорвалось с губ, но осознание того, что Лорды не примут отказа, заставляло искать иные пути. Впрочем, Лорды ли истинная проблема? Или те что день за днём подвергают опасности её народ, не желая ответить взаимностью на  доброту. Те что вопреки стремлению изменить свою жизнь, продолжают цепляться за прошлое,  лелея былые обиды.
Дриада провела пальцами по столу,  едва касаясь демонстративно лежащего на нём доказательства того, что её слово не было услышано гостями. Арбалет – слишком явное проявление агрессии в сторону тех, кому Трейя, вопреки причинённой ими боли, не  желала зла. Война – то чему на своём веку Трейя ни как не может дать повториться. Ах люди, неужели они уже забыли сколь велик был плач по погибшим?
Дриада посмотрела на тех существ, что жались в углу, преисполненные первобытного страха перед более сильным. Этот страх забивал всё, и коль было в них осознание того что им неверно выбран путь, страх непременно оправдает принятые меры. Чтож, им сложно было это простить, но приходилось признавать, что у людей слишком короткая память, даже чтобы помнить собственную историю, что уж говорить о чужих бедах,  но Кейрос…  Если выяснится что это пронесли в лес под его присмотром, он ни когда не сможет оправдать себя в её глазах.
- Я предлагаю решить этот небольшой спор в поединке.
- Что касается меня, милорд, то я готов.

Королева… - насмехался оборотень, не представляя сколь точно он подмечает собственное отношение дриады к этому статусу. И как бы глубока не была неприязнь к его роду, Трейя не смогла не угостить оборотня ответной улыбкой, что едва мелькнула во взгляде – Дурак.
Но всё же, какими бы свойствами не наделялись венцы в суждениях разумных, королевою иль дочерью леса, Трейя не собиралась отдавать судьбу своего народа в руки оборотня. И пусть она доверила Кейросу свою жизнь, она ни когда не забывала о его природе.
- Моим подданным, рожденным ли лесом, иль пришедшим под сень его по доброй воле – дриада сделала акцент на первом слове, - запрещено поднимать меч на подданных Лотианы.
Напоминание присутствующим, отметило претензию на тех, кто по каким либо причинам не желает возвращаться под длань Триумвирата, и вместе с тем, прозвучало отречением от многих из них. Трейя вынуждена была проявить жёсткость, будучи не в силах закрывать собой каждого кто решит найти укрытие в её доме. Дриада пересекла комнату, присела рядом с сыном, и мягко поцеловала его в румяную от волнения щечку. Короткая пауза позволила присутствующим переварить услышанное, но дриада поспешила продолжить, прежде чем это будет расценено как отказ.
-С другой стороны, коль спор уже имеет место, в нём должно быть две стороны. И если недопонимание, на кое я смею надеяться, не имело место, Кейрос, безусловно, имеет право решать его в частном порядке.
Дриада поправила чёлку сына, и поднялась, мягко взяв его за руку. 
- Я не отрицаю наличие проблемы, Анджей. И вынуждена признать, что её более не возможно решать полумерами. - Трейя и не подумала менять сложившиеся задолго до её "коронации" привычки, посчитав что людям сейчас не до того как она величает Лорда вампиров, а иных существ подобное обращение к Батори смущать не должно.  Одна сущность – одно имя,  так уж сложились особенности диалекта, пусть той формой, что использовали предки ныне и пользуются лишь единицы.
- Приказ сдать запрещённое оружие проблему не устранит, - дриада вдохнула и, взяв волю в кулак продолжила, - но будет первым шагом. Такова моя воля.
Королева сказала своё слово, не собираясь подкреплять его пустыми обещаниями. Она не в том положении, чтобы торговаться, выпрашивая у  Батори ответный жест, и уж тем более, ожидать, что кто-либо кроме него поверит в то, что это не очередная уловка. Лишь дело подтверждает слово, и если законный представитель Триумривата не припомнит ей чего-нибудь ещё, её приближённым предстоит нелёгкий труд.

56

Один уверенное движение мужской руки и вот уже широкая спина заслоняет собой всё, а позади шуршат женские одежды наяды. За спиной Кейроса так спокойно и надёжно, что страх вытесняется любопытством. "Мне же ничего не видно!" - досадливо сморщив нос, и мальчишка на миг выглянул из-за широкой спины маминого телохранителя и поспешил обратно скрыться за живой стеной. "О чём они говорят?" В светловолосой головушке никак не укладывалось сама мысль, что в лесу для него, для Ольха может таиться угроза. Что может быть опасного в густом ивняке и камышах возле заболоченного озера или в мшистых кочках большого леса, где деревья пышными кронами подпирают небеса? Нимфы, дриады, фавны и люди, скрывающиеся под сенью леса добры и миролюбивы. Если кого и надо опасаться, так это злых дровосеков и пожалуй свиту лордов из Большого города. Уцепившись за юбку наяды, Ольх глянул на рыжеволосую снизу вверх и еле слышно спросил:
- Почему они говорят, что в лесу опасно?
Из всех присутствующих по настоящему пугали лысый оборотень из Равелона и Король вампиров со страшными глазами. Что в них было страшного мальчишка не мог сформулировать. Страшные и всё.
Взрослые,как всегда спорили, пытаясь доказать свою правоту, напрочь забыв о присутствии нескольких пар ушей и ушек. Ольх, выглядывая время от времени из-за спины Кейроса, то заострял своё внимание подогретое любопытством на гномах, то на беловолосой красавице из росы и паутинок в лунном свете, то на жутковатом оборотне. "Поединок? Как в сказках? Ха, Кейрос его побьёт!" - Вера в непогрешимость и силу телохранителя королевы можно было сравнить разве что с верой в отца, которого Ольх не помнил. Поэтому,когда заговорили о турнире, "маленький принц", надменно задрав кверху кончик носа, торжествующе сверкнул глазёнками,уже мысленно празднуя победу Кейроса, прогоняющего из леса опасных чужаков из города. Один из этих чужаков подобрался слишком близко. Лавка тихо скрипнула под весом короля вампиров. Ольх, вздрогнув, теснее прижался к наяде, словно прикрывая её от опасности цыплячьей грудкой, а на самом деле мечтая спрятаться от жутковатых глаз за дамские юбки.
- Нет, не видел и если мама будет не против. - мальчишка смутился и потупился. С одной стороны это было похоже на забавную игру, а с другой мама не разрешала играть в поединки и в войну города и леса. Во всяком случае одна из нянек говорила. - Да, если мама разрешит, то я буду защищать прекрасных дам, а мне дадут настоящий меч? - рассудительность юного существа сошла на нет, глаза заблестели азартом и нетерпением, поэтому, когда Король оборотней вышел за дверь, а наяда протянула свой мешочек с подарками, Ольх принимая его, и прижав к груди, взглядом уже рыскал по углам в поисках оружия. От поисков отвлёк шелест маминого платья. её волосы щекоткой приласкали лицо,губы нежные коснулись щеки и...вот оно счастье, другого не надо. На душе тепло и светло, король вампиров уже не кажется таким страшным, а в окружении лесных дам: мамы и наяды вообще нечего страшиться. Особенно у Кейроса за спиной. Ольх, жизнерадостно заулыбался, позабыв о своём большом преступлении и о возможном наказании, выпрямил спину, развернул плечи и спрятал грязные руки за спину, надеясь, что мама пока не заметила.

57

Информация о прогулке  валирийки в лес в сопровождении Морана и Батори застала Гуннара в Сколках, куда собственно вел ускользающий след Чёрного Монаха. Такой шанс схватить певунью упускать было грешно. Бросив тонкую, неверную ниточку, вампир отправил весточку-шифровку Монсеньору с одним из своих подчинённых и быстро сколотил отряд из должников инквизиции. Оборотни - крепкие, здоровенные мужики недовольно сопели, злобно сверкали глазищами из под прикрывающих пол лица капюшонов, но тщательно осматривали выданные им арбалеты и серебряные болты к ним, прицеливались на вскидку и е задавали лишних вопросов. У них не было выбора. У кого-то в застенках Инквизиции томилась мать, у кого-то невеста или сестра обвинённые в колдовстве и Святой Орден милостиво дарил им шанс оправдать дорогих им существ. Через три четверти часа, когда все приготовления закончились, вернулся гонец в сопровождении молодого послушника-вервольфа и отряд выдвинулся, покидая стены города. На спинах трёх породистых быстроногих лошадок везли охапки пропитанного маслом хвороста, лица "наёмников" надёжно укрытые от чужих глаз плащами и шейными платками, может и выражали гнев и недовольство, но под грязно-зелёным пологом ткани это было не заметно и значения не имело. Отряд успел отъехать на пятьдесят лошадиных длин от ворот, когда тяжёлые створки с заунывным скрипом захлопнулись, отсекая возможность повернуть назад. "До утра..." - кривоватая ухмылка растянула губы бывшего варвара в ехидный, клыкастый оскал. Пожалуй только Гуннар знал, что до утра доживут не все.
Свернув с пыльного тракта под сень чащи, отряд остановился. Скворцом-пересмешником чирикнуло в кустах и из тонкоствольного густого березнячка на опушке. Гуннар спешился и шёпотом приказав ждать, растворился в прилеске.
- Господин, они все здесь. И баба беловолосая, и Лорды. Там, в избушке сидят. Вокруг волки Морана рыскают, человек десять, может чуть больше. - приглушённый шёпот одного из шпионов Святого Ордена, путаясь среди зелени, умирал в шелесте листвы, едва успев сорваться с подрагивающих от страха губ.
- Хорошо, уходи. - шепнул в ответ вампир и махнул рукой, призывая мальчика-послушника. Вёрткое, молодое тельце оборотня бесшумно возникло в полушаге,словно выросло из под земли.
- Проследи, чтобы каждый взял по связке хвороста. Выступаем пешими. Они впереди, а мы за ними. - распорядился Гуннар. Коней оставили на опушке, стреножив их в том же березнике. Оборотни, цепочкой потянулись в чащу, заряжая на ходу арбалеты. Именно они должны были по тихому снять охрану, посылая серебряные болты в сердца и головы городской стражи ради спасения своих родных и любимых. "Наивные..."
Первую пару стражи заметили ещё на подступах к Долине Святых камней. Наёмники рассредоточились и затихли, не потревожив ни одну сухую ветку под ногами. Приглушённый свист тетивы. Звёздный свет холодно отразился в поверхности летящих в цель болтов и два тёмных мужских силуэта почти бесшумно осели на мшистый лесной дёрн. "Началось." - отметил про себя вампир, взбираясь на высокий, ветвистый дуб. Густая листва скрыла его и мальчика от от взглядов сторонних наблюдателей, если бы таковые оказались, а для самого Гуннара Долина раскинулась вся, как на ладони и было видно, как один за другим падали оборотни Морана срезанные серебром, а такие же оборотни, как они сами всё ближе и ближе подбирают я к домику в лесу, аккуратно опускают связки хвороста с плечи приваливают их к стенам дома.
- Там. - тихий шёпот юнца прошёлся по настороженному слуху ржавой пилой. Гуннар прищурив глаза, всмотрелся в одинокую мужскую фигурку, появившуюся в оранжевом проёме распахнувшейся двери и скрипнул клыками. Несколько наёмников поспешили разрядить арбалеты в едва не умудрившегося ускользнуть от праведной участи быть сожжённым заживо мужчину, а остальные подтащив тяжёлые сваи забаррикадировали дверь. Один из болтов, пролетел мимо Морана и поцелил Лорда Вампиров, настойчиво клюнув Батори под ключицу, остальные достались оборотню.
- Идиоты... - еле слышно прошелестел Гуннар.
Привалившись к толстому стволу дуба, практически сливаясь с ним в неопрятный тёмный нарост, вампир наблюдал за тем, как посреди леса вспыхнул ярким костром сам дом, подожжённый со всех четырёх сторон.
- Отец наш небесный, прими души грешников к подножию своего Престола. Ибо очистились их души святым огнём. Аминь. - бесхитростную молитву услышал лишь мальчишка-послушник, но и звука не проронил, потому что, прикрывая своей ладонью рот из-за всех своих сил боролся с содержимым своего желудка, рванувшего к глотке.

Отредактировано Гуннар (Суббота, 22 ноября, 2014г. 17:40)

58

- Вечно здравствовать Вашему Величеству, O' Solas Banríon.
Батори улыбнулся, услышав звуки ласкавшего слух древнего языка.
Будет здравствовать вечно, если будет благоразумна...
А Королева была умна и бесхитростна, так что пожелание вполне могло сбыться.
С появлением королевы напряжение в домике не улеглось. Смертные молчали, понимая, что большая часть проблем лесного народа сейчас нагрянула из-за них. А вернувшийся с хлебом и вином Расти, не смевший влезать в разговор, ерзая на скамье, не отрываясь сжигал взглядом лежавший на столе арбалет.
- Моим подданным, рожденным ли лесом, иль пришедшим под сень его по доброй воле – дриада сделала акцент на первом слове, - запрещено поднимать меч на подданных Лотианы.
Это было серьезное решение и Батори склонил голову, принимая ее ответ. Но...
- Одно дело отдать приказ и совсем другое - добиться его бесприкословного выполнения.
Вот Кейрос готов ли исполнить этот приказ?

А Лорд вампиров был абсолютно уверен, что большая часть тех, кто скрывается от правосудия в диких лесах, не расстанется с запрещенным серебряным оружием даже под страхом смерти. Он бы во всяком случае не расстался. С другой стороны для Триумвирата это решение сулит множество прямых выгод. Достаточно отправить отряд стражников Морана в один из лесных поселков, как лес ощетинится копьями и арбалетами. А тогда от них отступится и сама Светлая Королева.
- С другой стороны, коль спор уже имеет место, в нём должно быть две стороны. И если недопонимание, на кое я смею надеяться, не имело место, Кейрос, безусловно, имеет право решать его в частном порядке.
Я не отрицаю наличие проблемы, Анджей. И вынуждена признать, что её более не возможно решать полумерами. Приказ сдать запрещённое оружие проблему не устранит, - дриада вдохнула и, взяв волю в кулак продолжила, - но будет первым шагом. Такова моя воля.

Лорд Батори покачал головой и перевел взгляд на беглого волка.
- Нет, Трейя. Кейрос - беглец и ни на что не имеет прав. Но в ситуации, когда мы должны избегнуть большого количества жертв, поединок - единственное решение из возможных. Но после поединка, как бы он ни закончился, Кейрос сложит оружие и отправится с нами. Если он, конечно, не хочет войны.
Батори взглянул на Морана, Королеву и негромко подолжил:
- И пусть это будет вторым шагом к примирению обеих сторон.
На какой-то миг из-за спины Кейроса выглянула любопытная обветренная мордашка, тревожно разглядывая всех, кто находился в хижине. Батори заставил себя не улыбнуться, но поймав наивный мальчишеский взгляд, не выдержал и подмигнул.
- Да, если мама разрешит, то я буду защищать прекрасных дам, а мне дадут настоящий меч?
- Несомненно, молодой человек. А пока наши рыцари будут сражаться, Расти даст вам пару уроков фехтования на поляне.
Услыхав свое имя, провинившийся и переживавший за всех вокруг гном вскочил с места, подбежал к Ольху и с готовностью закивал.
- Что ж... Если все согласны, тогда идем.
Ровное биение сердца неожиданно дало сбой.
Батори посмотрел прямо перед собой, испытывая какое-то странное чувство. Словно они все упускали сейчас что-то важное, чего нельзя было упускать. И будто во сне, сквозь какую-то вязкую марь, увидел, как Моран отдает Эрин свои знаки отличия и тяжелые цепи.
- Разумеется, сэр, с вашими вещами ничего не случится.
И почему так муторно на душе?
Моран распахнул дверь и сделал наружу шаг. Почти одновременно с этим движением вампир рванулся вперед, хватая его за плечо и утягивая назад, но несколько тяжелых болтов уже пробили грубую кожанную куртку и один за другим вошли в грудь, выбивая из тела кровь. Батори удержал падающее назад тело и медленно осел вместе с ним. Почувствовал, как легко обожгло плечо. Он увидел закрытые масками лица троих стрелявших в светлом проеме, а сразу за этим снаружи раздалась брань, глухо хлопнула дверь, было слышно, как ее подпирают, а затем сквозь щели в сухой, изъеденной временем коре, прямо перед глазами, полыхнул яркий огонь. Позади раздался чей-то истошный крик, кричала смертная, показывая на выбивающееся пламя с другой стороны.
Батори огляделся. Боли почти не было, но он знал, что в них с Мораном выстрелили серебром. Моран еще дышал.
- Кейрос! Здесь есть потайной проход?
Даже если и был, искать его было поздно. Вспыхнувшая волна ярости дала силы осторожно положить Энджела на руки подбежавшему гному и, медленно поднявшись, собравшись с силами, рвануться вперед, пытаясь с одного удара выбить плечом тяжелую дверь. Тщетно. А снаружи уже пылало так, словно все они находились внутри большого костра. Батори оглянулся и выхватил взглядом бледное лицо валлирийки... Стоило попытаться, хотя в успехе он не был уверен. В любом случае это был их единственный шанс.
- Эрин! Попробуй заговорить огонь!
Пламя полнималось все выше. Сухое дерево трещало, а внутри становилось нечем дышать.

59

Длинная пауза вовсе не означала, что Кейросу дела нет до происходящего. В отличие от прочих присутствующих, он не позволял себе такой роскоши, как оставлять за спиной трупы. За Мораном не ржавело убивать направо и налево, вампирам волк изначально не доверял, как бы ни держал лицо Батори. Что касается Трейи, то это был чертовски сложный момент. Кейрос иногда задавался вопросом, какого чёрта он вообще находится рядом с ней на том положении, которым располагает сейчас. Приходилось признавать, что он испытывает вполне позволительную слабость к этой красивой женщине, а следовательно, и несёт за неё ответственность, как и за её малышню, за приближённых.

Кейрос иногда думал, что любит её, частенько ненавидел, и желание поцеловать не мешало ему так же страстно желать удавить эту упрямую женщину. Особенно бесило её показное разграничение на лесной народ и всех остальных. Что же, оборотень относился к этим остальным. Она могла быть трижды королевой, что не отменяло порой просыпающегося желания повалить её, задрать юбки и всыпать по первое число, прямо по королевской заднице.

На предложение Батори о поединке Кейрос только лениво повёл глазом в сторону Морана. Бой в любом случае будет нечестным. Если действительно брать пятерых лучших, то против шестерых у Морана нет ни единого шанса — Батори просто не мог быть в курсе собственных резервов Кейроса. Плох тот волк, что попав в изгнание, не станет сбивать собственную стаю. Вампиры обладают несчастливой особенностью забывать о том, что вчерашние волчата быстро растут, взрослеют, и не успевает слишком долго живущий вампир задуматься о смене обоев в собственной спальне, как вчерашний сопляк становится матёрым волком. Проблема же заключалась в том, что Кейрос не считал нужным таскать с собой лучших, особенно во время визита в Долину. Из тех, до кого он мог сейчас дотянуться, пятеро лучших были, вообще-то худшими. И годились только на охрану лесных тропинок. «Возьмите лучших из худших, и да поможет вам луна»?

— С другой стороны, коль спор уже имеет место, в нём должно быть две стороны. И если недопонимание, на кое я смею надеяться, не имело место, Кейрос, безусловно, имеет право решать его в частном порядке.

Кейрос вёл себя безукоризненно, как и положено себя вести телохранителю в присутствии охраняемого тела, разу уж этому телу не сидится в безопасном месте. А вот способность охраняемого тела говорить причудливыми словесными фиоритурами доводила его до белого каления просто на раз-два. Скажите на милость, вот что Трейя сейчас сказала? Она согласилась на поединок, отвергла поединок, или это «решайте сами и отстаньте от меня»? Почему не сказать прямо, зачем эти реверансы?

Что-то не далеко от Альтерры ушёл, то ли сюда ветер веет оттуда, и отравляет всех вокруг, включая королеву дриад? Запрети мне, я тебя, разумеется, не послушаю, но хоть раз прямо запрети! Женщина, чёрт тебя возьми…

Кейрос мимолётно прикоснулся ладонью к голове Ольха — мальчишке обязательно нужна мужская рука, что бы там ни лопотали женщины. Скупая, но искренняя ласка была присуща волку так же, как стремление задвинуть за спину всех, кто оказывался слабее и подпадал под защиту.

Одно дело отдать приказ и совсем другое - добиться его бесприкословного выполнения. Вот Кейрос готов ли исполнить этот приказ?

— Лорд Батори, это оружие? — Кейрос с нажимом провёл пальцами по арбалету на столе. — Я уже говорил, что это не моё. Не наше. Оно здесь неведомыми путями и вообще не должно тут находиться. Разумеется, я его сложу, и обеспечу всевозможную помощь в отгрузке и отправке, тем более что вы признали его своим.

Не то, что бы солгал. Оружия здесь действительно уже недолжно было быть. Уже. Его должны были убрать отсюда ещё вчера. Формально — не принадлежало Кейросу. Признавать же свою причастность — да волк и под пытками не признал бы этого, из чистого упрямства.

— Нет, Трейя. Кейрос - беглец и ни на что не имеет прав. Но в ситуации, когда мы должны избегнуть большого количества жертв, поединок - единственное решение из возможных. Но после поединка, как бы он ни закончился, Кейрос сложит оружие и отправится с нами. Если он, конечно, не хочет войны. И пусть это будет вторым шагом к примирению обеих сторон.

Хитрый кровосос!

— У меня другое мнение относительно наличия или отсутствия у меня прав. Однако войны я не хочу. Если королева так решит, то я сложу оружие и уеду отсюда с вами.
Но не факт, что доеду до пункта назначения, дураков нет.

Однако события повернулись так, что Моран моментально перестал быть противником. Наверное, Батори видел, как в изумлении вытянулось лицо Кейроса, иначе не крикнул бы, спрашивая о потайном ходе.

— Это не мои, — отрывисто открестился от нападавших Кейрос, да оно и без объяснений было понятно — не стали бы его люди сжигать заживо Трейю с сыном, и его самого, даже ради смерти всего Триумвирата вместе взятого.

Волк живо сбросил с плеч плотный плащ, окунул его в кадушку с водой, стоящую рядом с очагом, подпихнул Ольха к Трейе и на обоих набросил мокрую ткань.

Потайной — считайте, что нет, — Кейрос живо открыл люк, ведущий в погреб. — Мордовороты нашего дорогого легата постарались засыпать, когда домик был ещё необитаем. Очень постарались. Ведь говорит же народная мудрость — не рой другому яму. И не засыпай вырытую другим яму.

За короткой гневной отповедью крылись простейшие распоряжения — смертных Кейрос согнал вниз, туда же подпихнул наяду, предоставив ей самой решать, куда деться. Щедро полил водой пол, плеснул в погреб. А вот отца семейства придержал рядом с собой, ухмыльнулся.

Давайте смотреть правде в глаза, сила смертных сейчас абсолютный ноль — пусть пытаются пробиться наружу через засыпанный потайной ход. А ты останься, нам понадобится кровь, а взамен могу лишь обещать, что ты не умрёшь, я за этим прослежу.

— Эрин! Попробуй заговорить огонь!

— Сможешь? — Кейрос в упор смотрел на блондинку, словно прощупывал взглядом. Тут же наклонился над Мораном, которого крепко удерживал Расти, оценил ранения и поджал губы. — Не легатское это дело, по лесам рыскать. Расти, полей его водой, и сам пригнись. С этих станется палить в огонь. Лорд Батори, — Кейрос безошибочно определил ранение серебром, смесь запахов серебра и крови была ему слишком хорошо знакома, — поберегите силы. Давайте решать проблемы по мере поступления. Нам сейчас бы не сгореть коллективно. Боюсь, что ваше обещание уже аннулировано — мои люди молчали, ни одна птица не подала голос. Волки Энджела тоже, судя по всему, мертвы. И эту войну не я развязал.

Кейрос обернулся к Трейе, критически её осмотрел.

— Спуститесь вниз. Ольх, отведи маму в погреб. Отвечаешь за неё.

60

Когда все успело перемениться, как?
Вот - маленький "лесной принц" радостно целует маму, вот любопытно смотрит за тем, как взрослые обмениваются отнюдь не безобидными реверансами, и мальчику в этом его детском любопытстве помогает не только Кейрос, но, как ни странно, и Анджей. Еще минуту назад валлирийка приятно удивлялась тому, каким деликатным лорд, оказывается, способен быть с детьми. Неважно, что у него на то могли быть свои причины. Тот же сэр Моран ведь не вел себя точно так же, отнюдь, - хотя, если подумать, что ему так уж критично мешало?
Размышления прекратились, как только девушка отложила в сторону импровизированный "куль" из шали, в коей были сложены... Гм... Некоторые ценности главы городской стражи. Сереброволосая странница думала, что сейчас непременно начнет тревожиться из-за этого странного, явно "политического" - по сути своей - поединка. Но нет, стоило бояться совсем не того...
Что?! Боги...
Дальнейшее происходило столь замедленно, будто бы менестреля оглушило крепким, хорошим таким зарядом магии соплеменников. Сэр Моран так и не покинул хижины. Откуда взялась эта молниеносная "вспышка" летящих болтов?! Кто, как, зачем? Ведь они - они все - по всем обстоятельствам должны быть здесь одни? Да еще и в окружающем присутствии тех (не)людей, что "за" Кейроса и лесную королеву, а ведь есть еще и солдаты городской стражи! Певица на автомате отшатнулась в сторону - в первое мгновение, слыша удивительно обостренный, громкий звук разбивающейся чаши и лязг тяжелых регалий, только что было вверенных ей. Глаза-хамелеоны распахнулись в искреннем порыве ужаса, видя, что падающих тел в результате арбалетной атаки два - и вторым был лорд Батори. Правда, к вящему облегчению валлирийки, он тут же сумел подняться, демонстрируя куда менее значительное ранение, нежели здоровенный оборотень, ныне пронзенный сразу несколькими болтами. Тут бы и обрадоваться, но нет, куда там...
Минутку... Мы еще и горим? Эй! Нет, нет, не такой Кармы я хотела, подождите, вы явно что-то перепутали! Вселенская "канцелярия"...
- Эрин! Попробуй заговорить огонь!
- Сможешь?

Драконолюд совершенно оторопевше посмотрела на обоих мужчин, а затем ее взгляд прочно зафиксировался на Лорде вампиров. Она еще обязательно спросит его, откуда у него столь обширные познания и правильные догадки о возможностях Младших братьев древней расы. Беда была только в том, что Эрин была еще слишком молода для развития врожденного чутья и контроля этой, столь естественной для нее, прародительной стихии.
- Я... Еще никогда... Я попробую.
Меховой плащ, недавно наброшенный на нее Анджеем, был мгновенно скинут на пол. Чужестранка быстро, нервно окинула взглядом периметр горящего помещения, и вскоре решительно рванулась к уже, очевидно, серьезно горящему дверному проему. И... Тут же прильнула прямо к горяченной древесине, пышущей жаром, а местами и языками пламени. Разведенные в стороны, бледные руки касались раскаленной поверхности, словно этот "маленький дракон" пыталась кого-то обнять, а витиеватая, незнакомая речь древнего языка была слишком похожа на отчаянно сосредоточенную молитву. Поначалу казалось, что ничего не происходит, но в какой-то момент пламя, видневшееся за окном, резко и противоестественно "схлынуло" в сторону. Вскоре стало ясно, куда... Высокая по нынешним меркам, хрупкая фигурка оказалась поглощенной настоящим огненным "облаком", словно весь огонь вдруг переменил свое направление, и большинство очагов возгорания "притянулись" к валлирийке, неведомо как оставив свою естественную схему и путь возгорания. Смотрелось страшно, но Эрин была цела, невредима и по-прежнему удивительно "ласкова" с этой стеной огня.
"Стеной", правда, внезапно тающей. Чем меньше становилось это огненное "облако"-эпицентр, в котором находилась драконолюд, тем яснее становилось происходящее: она буквально "впитывала" пламя в себя, при этом все меньше напоминая человека. Слегка удлинившиеся пальцы и ногти, изящные руки в целом показались резко "исхудавшими" и более жилистыми, а вот серебряные волосы - дивно яркими, неуловимо сияющими даже сквозь пламя. Эрин резко оттолкнулась от прогорающей двери, разворачиваясь обратно, лицом к присутствующим. Небольшие изменения постигли и его: нежные черты лица, как и руки, тоже будто бы "осунулись" и заострились, а вместо волшебных глаз-хамелеонов на мир смотрели две обсидианово-черные, блестящие драконьи "пропасти" без малейшего признака белка. В Огне истинная сущность и безусловно очевидное родство с Драконами проявляется ярче всего. Правда, на этом все: рептилоидной формы не дано ни одному драконолюду. Да и эта "обнаженность души" не продлится долго...
- Получилось... Получилось!   
Последние всполохи огня, окружавшего менестреля, исчезли прямо на сияющей коже, сейчас чуть ли не сравнявшейся с оттенком волос. Да, где-то снаружи еще осталось несколько возгораний, но уже малых и неспособных угрожать жизням тех, кто здесь находился. Валлирийка, все еще едва уловимо "светящаяся" от впервые забранного собой огня, пахла невероятно странно и... Аппетитно. Словно от нее "разило" самой Жизнью. Она и сама ощущала этот дивный прилив жизненных сил, и потому - как ни странно- без колебаний остановилась возле главы клана вампиров, красноречиво убирая волосы от тонкой, очень разгоряченной шеи:
- Пожалуйста, пейте. Сейчас...
Я не знаю, как долго это продлится. Я уже ничего, кажется, не знаю вообще.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Дамоклов меч » Долина Святых Камней. Флуд Менестрельский.