Вверх страницы

Вниз страницы

ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА

Объявление

--------
Цитадель Зла ( 21+ ) Испокон веков Сантария живет под властью демона. Здесь правят законы хищников, а у власти стоят оборотни и вампиры. В замок правителя съезжаются представители иностранных держав, различных кланов, религий и культов. Крупные финансисты и политики вершат здесь свои тайные сделки, от которых долго оправляются все биржи мира, а мирная жизнь государств рушится в один миг. Тут плетутся интриги и свершаются кровавые драмы, калечатся судьбы одних, а других судьба возносит на пьедестал. И не стоит искать справедливости, ибо это Мир Тьмы и логово его - Цитадель...   Время Менестрелей (+21) В далекой Лотиане, долгое время раздираемой клановыми войнами, опираясь на мощную армию и Инквизицию, у власти встал Триумвират - три правителя от трех кланов. И весь этот хрупкий мир однажды был нарушен таинственной смертью одного из великих лордов. Кто убийца? Куда делось тело убитого из родового склепа? Правдивы ли слухи о его воскрешении и о том, что он вернулся, чтоб отомстить? Странные и кровавые события разворачиваются одно за другим. А на поиски пропавших сокровищ мятежной Весталии брошены все силы двух государств.
9-й год на MYBB
Администрация: Дамиан - ICQ 709382677 ДВЕ ИГРЫ: Наше время, Карибские острова, тоталитарный режим, детектив, политика, люди, оборотни и вампиры. И средневековое фэнтези, войны кланов, борьба за власть. ...

Правила | Шаблон анкеты | Занятые роли | Информация о "Цитадели" | Сюжет "Цитадели" | Сюжет "Менестрелей" | Хроника "Менестрелей" | Чат

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Дамоклов меч » Долина Святых Камней. Флуд Менестрельский.


Долина Святых Камней. Флуд Менестрельский.

Сообщений 61 страница 66 из 66

61

Новости застали дриаду, когда та возвращалась из ставшего привычным, но от этого только более обременительным, обхода лагеря беглецов - с момента, когда лес наводнили пришлые, Клелия сама вменила себе в обязанность совершать его по два раза в декаду. Часто она ходила одна, снаряжённая лишь корзиной с нехитрым знахарским скарбом, ягодами-грибами или весточкой, а-то и распоряжением королевы... да хорошо спрятанным в складках одежды кинжалом - единственным залогом её безопасности, кроме слов чужаков. Слов, которым дриада не поверила ни на минуту. Нередко - в сопровождении небольшого пешего каравана, лучше сдержанного в словах и обещаниях гостеприимства демонстрирующего щедрость и доброту Трейи.
В этот раз с нимфой увязалась маленькая и юркая, как шмель, девчонка. И такая же беспрестанно жужжащая. Ярко-жёлтые вихры волос, длинные ресницы, россыпь веснушек и улыбка той, кто ещё не познала ни горести, ни бед. Едва ли на год старше Ольха, да только наивней и несмышлёней в несколько раз. Клелия не хотела брать её с собой - что толку. А вреда от знакомства с чужаками потом ложкой не расхлебать. Наслушается, насмотрится, попривыкнет, да разве ж дело это. Всю дорогу малышка-дриада пыталась выспросить у старшей, какие они, чужаки, заглядывала в лицо, дёргала за руку своими пухленькими детскими пальчиками, но, попав в лагерь, так застеснялась, что, ухватившись за юбку Клелии, ни на шаг от неё не отошла. И только зыркала вокруг синими-синими глазами, пока никто на неё не смотрел. Даже от яблок печёных отказалась.
К своим возвращались по окружному пути. Обе притихшие, молчаливые, думали о своём: Клелия углубилась в воспоминания о былом, а Меви... утомившаяся за день Меви мерно посапывала, накрест обхватив руками и ногами спину несущей её женщины. И даже вездесущие мошки не тревожили детского сна. Не стала тревожить его и дриада: не сбила мерного шага торопливостью, не прорезала ровную и скорую дорогу к дому. Вместо этого решила завернуть к Ларри - фавн, как никто другой, умел развеять грусть доброй музыкой, жареными орехами и душевными разговорами.
От него Клелия и услышала о случившемся.
Не прошло и четверти часа, как она, заручившись поддержкой дюжины соратниц, не побоявшихся нарушить прямой приказ королевы, покинула Трианон. Тихие, сильные, выносливые, все как одна — охотницы и воины. Шли по следам. Каждая не просто знала лес - порождения леса, они слышали его, говорили с ним, чувствовали и понимали, как самих себя. Никакие изменения и ничьё присутствие не оставалось незамеченным. Вот только ведь проглядели, слишком поздно спохватились лесные стражницы Ольха. Сердце Клелии обливалось кровью. Она всё ещё будто чувствовала тепло Меви, такой хрупкой, такой нежной и беззащитной. И пусть дети у нимф были общие, всех они любили одинаково горячо, а Ольх... воспитанник Трейи и вовсе был особенным. Сколько надежд, сколько чаяний на него возлагалось.
Теперь уже промедление было смерти подобно, и женщины, прекрасно осознающие это, как и полное собственное неведение, готовы были ко всему.
Первыми нашли коней и, наскоро осмотрев, доверили в ласковые руки Олкион, умевшей и вепря дикого заговорить. Вместе с сестрой-близнецом Филлис увели они их из березняка вверх по склону к излучине реки, где близ потаённого естественного грота часто пережидали опасность нимфы ещё задолго до последней войны. А как стали дальше продвигаться, так весь лес всполошился, отовсюду слышно, не успел тот и разгореться, было только одно - огонь. Заверещали сойки, шумной оголтелой стайкой рванули ввысь крапивники. Где-то вдалеке послышался тревожный вой волка. И дриады побежали, на ходу вытягивая стрелы с серебряными наконечниками из колчанов. Вела всех Аелла. Высокая, статная, с точно высеченным из скалы телом, и гибкая, что ивовый прут. Клелия двигалась прямо за её левым плечом, но когда вышли к опушке, еле сдержала порыв кинуться прямо в пожарище. Нимфы не стали выжидать, обрушив на пришельцев шквал длинных, с птичьими перьями на концах стрел. Зоркие, метили, не покидая укрытия, и чтобы наверняка, чтобы насмерть - могучим воинам со своими кинжалами в ближнем бою женщины были не противники. И, как недавно совсем стражники, один за одним наёмники падали наземь. Лишь когда основные силы врага были выведены из строя, дриады выскочили из-под полога леса. В глазах каждой бушевало пламя, в котором сгорали заживо их королева и принц. Яростный крик разнёсся по округе, и никто не остановил занесённой в смертельном ударе руки.
Живым оставили лишь одного. Мужчину связали и буквально пригвоздили стрелами к земле.
С момента начала схватки не произнесено было ни слова. Но страшная тишина обрушилась на них уже когда всё было кончено. Истекающие кровью - дорого отдавали жизни поджигатели, - обессиленные и сами еле дышащие четверо из уцелевших дриад плакали горючими слезами, не в силах справиться с единственным и самым страшным из оставшихся противников. Упав на землю, зажимая ладонью рассечённое плечо, рыдала и Клелия, совершенно потерянная и сиротливая. Сквозь град слёз они не сразу и заметили, как пламя стало угасать.
За спиной вдруг раздался взволнованный окрик опоздавшей Филлис, и Клелия подняла взгляд от почерневшей земли. Без воды, без спасительного дождя, по воле ли Матери Природы или христианского Бога, дом оказался цел. Лишь дымился, напоминая о бушующем только что пекле.

Отредактировано Клелия (Вторник, 25 ноября, 2014г. 22:54)

62

Маленькое и несомненно опасное ночное приключение грозило перерасти в большое. Ольх, радостно повизгивая от счастья уже мысленно стискивал эфкс настоящего, взрослого меча, не особо задумываясь сможет ли вообще его поднять или нет. А ещё не терпелось рассказать всё Ивори: и про Лордов из Большого города, и про сокровища наяды, которые можно было вместе рассмотреть и вдоволь наиграться бесценными камушками и ракушками. Так много всего накопилось, что мальчишку распирало и от гордости за свой героический побег от няньки тёплой постельки. Даже перспектива прогуляться до Равелона уже не казалась такой страшненькой. Убежал от нянек, значит и от оборотней убежит, дело нехитрое. Самомнение юного "принца" взлетело до небес, когда Судьбинушка-чертовка, в очередной раз слегка пошутила со всеми, кто в этот момент находился в домике. Еле слышные щелчки спущенных арбалетных выстрелов Ольх не расслышал и встрепенулся, почуяв неладное, только когда все отчего-то замолчали, замерли на месте с перекошенными страхом и удивлением лицами. Белоголовая маковка показалась из -за широкой спины Кейроса, за ней нарисовались пара наивных глаз и сморщенный любопытством нос. Развернувшаяся перед глазами картина не сразу, постепенно отпечатывалась в головушке, осмыслялась, до полного, кристально очищенного понимания. И Лорд оборотень луже собственной крови, и яркое, алое пятно, расползающееся на одеждах лорда вампиров,и с грохотом захлопнувшаяся дверь. Собственный визг потонул в женском крике. Всё помещение стремительно наполнялось сизым дымом. Защипало заслезившиеся глаза, горячим пахнуло в лицо, горьковатым, с привкусом гари воздухом забило нос и горло. Ольх закашлялся до боли за грудиной. Сокровища наяды выпали из детских рук.
- Мама... - жалобно пискнул Ольх, пытаясь уцепиться одновременно за мамкину юбку и за руку рыжеволосой наяды. Из щелей стен с гулким рёвом вырвалось пламя.
- Мамочка! - громкий крик перекрыл все звуки и сорвался в откровенный плач напуганного вусмерть ребёнка. Страх промораживал до костей, а клубы дыма назойливо лезли в глаза, нос и рот, мешая дышать. Чья-то крепкая, мужская рука толкнула в бок. Ольх впечатался в мамино платье и схватился за подол обеими руками. Сверху накрыло мокрым плащом и дышать стало легче. Совсем чуть чуть. Мальчишка, теснее прижимаясь к матери, уткнулся было хлюпающим носом в складки ткани, когда сквозь дым и влагу просочился окрик Волка.
— Спуститесь вниз. Ольх, отведи маму в погреб. Отвечаешь за неё.
Страх это не уничтожило, но взвалило на детские плечи неподъёмную ношу ответственности перед Кейросом, мамой и вообще, перед всеми жителями леса.
- Да... - всхлипнув, Ольх сначала несмело, постукивая зубами о зубы, потом настойчивее потянул мамочку к погребу. - Мам,пошли, ну пожалуйста... - тихо скулил мальчишка, пытаясь овладеть вниманием родительницы полностью. Оставалось всего лишь спуститься вниз, когда нечто выбило остатки решимости и смяло страх, как исписанный пергамент. Ольх замерев на месте, размазывая слёзы и сажу по лицу ладонями, приоткрыв от удивления рот смотрел, как тонкая девичья фигурка полетела к огню, обняла его, как свою маму. Серебристые волосы вспыхнули оранжевыми всполохами, взмыли в клубах дыма язычками пламени, тонкие руки словно впитывали в себя огонь и вот уже всё тельце незнакомки светится, словно прозрачный сосуд с оранжевым солнцем внутри него.
- Я понял... она дух огня... - тихо прошептал Ольх, еле шевеля губами. Огонь, отступив от стен, медленно угасал, на языке оседал горьковатый привкус гари и глаза всё ещё слезились, а Ольх обескураженно улыбался, не в силах оторвать взгляд от спасительницы.

63

- Почему они говорят, что в лесу опасно?
- Лорд Батори и его друг привыкли к иной жизни, - мягко улыбаясь мальчику, на сердце наяды было не спокойно, кошки скреблись. Головой то понимала, что сейчас на глазах разворачивается нечто большее, чем извечные конфликты между жителями города и леса, заканчивающиеся, как правило, без серьезных последствий, политика. – Наверное, если эти господа согласились бы посмотреть на лес нашими глазами, то поняли бы, жить в нем не страшно.
В действительности же желания Синтии были совсем иные, хотела, чтобы раз и навсегда забыли оборотни из городской стражи дорогу в эти леса, не топтали звериные тропы своими тяжелыми сапогами, чтобы кони, подкованные в металл, ни вырывали клочья земли копытами, неся в седлах бессердечных всадников. Прекратись бы эти варварские набеги любителей поохотиться на нимф, но увы, это доступно лишь в мире грез, а реальность такова, что их мудрая королева запрещала своим подданным идти на конфликт с людьми триады. Все что оставалось делать, это терпеливо молчать и смотреть со стороны за происходящим.
- Да, если мама разрешит, то я буду защищать прекрасных дам, а мне дадут настоящий меч?
- Несомненно, молодой человек. А пока наши рыцари будут сражаться, Расти даст вам пару уроков фехтования на поляне.
Синтия определенно была против чтобы лесному принцу на первый урок фехтования давали настоящий длинный меч, особенно человек… Нет, посмотрев внимательно на предполагаемого учителя – гном, которому еще неизвестно можно ли верить. Тут уж взыграл в наяде защитный инстинкт, помноженный на ревность, нечего чужакам втираться в доверие к мальчику. Если что, вон тот же Кейрос займется обучением Ольха военному делу, коли так пожелает королева, ну или тайком.
- Ольх, можно мне с тобой учиться на поляне?
Любопытно же посмотреть, попробовать, вдруг придет понимание - поему мужчины так рвутся воевать. Впрочем, вопрос потерял свою актуальность, как только стрелы, пущенные из вне домика пропели свою короткую песнь и достигли цели. Все веселье вмиг слетело, подобно тому, как бросают маски в конце вечера маскарада, на его место пришел откровенный страх. Лорд же обещал - никто не умрет!
- Госпожа…
Оцепенев беспомощно смотря то на раненых, орошающих своей кровью пол, то на пламя с треском пожирающее все, до чего могло добраться. Инстинкт самосохранения требовал немедленно добраться до воды, тряпок, тушить огонь, пока не угорели, пожары не редкость в деревне. Спасались люди, сохраняя хоть что-то из накопленного годами имущество. Но одновременно с потребностью спасаться, рыжеволосую девушку откровенно мутило из-за запаха крови. Из состояния оцепенения наяду вывел Кейрос, подталкивая куда-то в предположительно безопасное место – погреб.
- Нее пойду я туда! – отпрянув прочь от руки оборотня, пропуская вперед себя перепуганных людей и лесного принца, - там дышать нечем! И тому оборотню нужна кровь.
В погребе могло быть в сотни раз безопаснее, чем здесь, ни так задохнешься от дыша, ни поймаешь стрелу, но Синтию туда добровольно точно не удалось бы заманить. Слишком много людей там внизу собиралось, слишком много, галдели жаловались, а еще и стены давить начнут. Это пострашнее любого пожара будет.
- Ольх, - найдя перепуганного ребенка зовущего мать, - я останусь тут.
Кашляя, несмело наяда приблизилась к гному, не зная, что дальше делать. Чудовище, изловившее ее, теперь было не так страшно, казалось бы радуйся, обидчику плохо, а не могла. Раненый друг лорда не мог даже самостоятельно передвинуться, нуждался в посторонней защите.
- Вы же Расти? – Обращаясь к гному, откашливаясь. – Ему много крови надо? Можно же просто руку порезать и к губам раненого поднести?
Доставая свой нож, соглашаясь сделать самой себе больно нанеся рану и поделиться кровью с Мораном, и в тоже время боясь, что вопьются как ранее в Кейроса. Огонь,- бросать тревожные взгляд на пламя с треском принявшееся за пиршество и окружающих. Не хочу больше ничего видеть, - отворачиваясь к гному, хватило и того, чему успела стать свидетельницей. Светловолосая спутница лорда Батори творила чудеса, управляла одной из опаснейших стихий природы, это все, что следовало знать.
- Господин, - обращаясь тихо к оборотню, переданному на попечение слуги лорда, - господин, не сдавайтесь. Не радуйте тех, кто за дверью, выпейте, - прикусив губу, рыжеволосая девушка порезала себе руку, первые багровые капли упали на губы оборотня, - ой… больно…

64

- Если все согласны… - Трейя вздохнула, отметив для себя тот факт, что Анджей уже всё решил и чужое мнение его не сильно интересовало, но не успела вымолвить и слова. Дриада потеряла дар речи, изумлённо глядя как оттащивший оборотня от двери вампир  оседает на пол, и от того лишь крепче сжала руку сына. Суета, крик, запах гари. Вот-вот он  станет столь тяжелым, что вдохнуть будет совсем невозможно. Плотный и тяжелый от воды плащ лёг на плечи, на короткий миг позволив  Трейе вдохнуть пусть и не свободно, но всё же в достаточной мере, чтобы сосредоточиться на происходящем. Она ощутила как сын пытается увести её в подвал, но придержала его и тихонько шепнула охрипшим от дыма голосом
- Смотри.
Лишь хозяин леса мог быть столь же близок к своим корням как был близок к своим народ юной сереброволосой  девы. Трейя не сомневалась, что не смотря на то что Эрин  и сама не уверена в своих силах, стихия примет её как родную, но всё же была заворожена разворачивающимся действом не менее других.
- Я понял... она дух огня...
Трейя потрепала сынишку по волосам, мол почти угадал. Этим смышленый не по годам и, безусловно, очень храбрым мальчишкой невозможно было не гордиться, но наблюдать как объектом его восхищения насыщается раненный вампир ему всё же было рано.
- Проверь, всё ли хорошо у людей, а Расти тебе в этом поможет.
Дриада приставила к сыну гнома, лишь для того, чтобы Ольх не посчитал, что лишают чего-то интересного только его. Трейя подхватила сына на руки и опустила его в погреб, и жестом попросила гнома поторопиться. Он пребывать среди рек крови и раненых тварей, судя по виду, тоже был не рад. Сама же дриада, сбросив плащ, почти бегом пересекла комнату, и мягко отвела руку рыжей наяды прочь.
- Для него этого будет мало. Кейросу тоже нужна помощь, так не трать кровь впустую,- дриада забрала у Синтии нож, и подтолкнула её к своему телохранителю – и, пожалуйста, не загораживайте свет!
Последняя фраза предназначалась и Кейросу и наяде, вынуждая их держаться в стороне. Нападающие, вероятно, всё ещё рыскали рядом с домом, и дриада надеялась, что её телохранитель хотя б немного восстановит силы прежде чем они попытаются сунуться внутрь, если конечно посмеют, после представшего взорам чуда.
Сама же Трейя, завязала волосы узлом,  удобнее перехватила нож и опустилась на колени рядом с Легатом. Кожаная куртка представляла изрядную помеху, но с ней приходилось мириться, слишком уж ценно было время. Расстегнув её насколько это было возможно, Трейя  безжалостно распорола ткань рубашки у ближайшего  древка, провела пальцами по коже оборотня прощупывая направление  и сделала глубокий надрез. Взяв перепачканный чужой кровью нож в зубы, дабы не шарить в поисках оного руками по грязному полу, дриада аккуратно взялась за древко и медленно прислушиваясь к его ходу потянула, то и дело чуть-чуть поворачивая его пальцами, пока из раны не показалось столь губительное для оборотня серебро.   Отбросив извлечённую арбалетную стрелу в сторону дриада принялась за следующую. Живущие за пределами леса изрядно поднаторели в убийстве себе подобных, поэтому Трейе и приходилось делать надрезы, что бы аккуратно расширить рану. Без этого она бы не смогла вытащить стрелы не разрывая сомкнувшуюся за наконечником плоть.
Закончив с последней стрелой, дриада подняла взгляд, пошарила им вокруг, выискивая что-либо пригодное для бинтов. Но ни чего подходящего не обнаружив, как смогла вытерла кровь с рук о подол и пожертвовала одной из юбок. Ни она, ни Синтия даже не задумались о том, что можно немного помедлить, чтобы дать серебру закончить дело.  Их натура, требовала сохранить жизнь во что бы то ни стало, даже если этот самый волк через месяц - другой явится к ним с мечом, и с этим ни чего нельзя было поделать.
- Кейрос, помоги мне его приподнять, - просьбу завершил очередной характерным треск.  Дриада перекинула получившиеся полосы через плечо  и, разделив оставшийся кусок ткани на несколько частей, принялась складывать один из них, предавая ему плотность. Как ты волка не корми, а сожженные серебром раны он в момент не затянет, так что без перевязки, пусть и столь поспешной, им сейчас не обойтись.

65

- Давайте решать проблемы по мере поступления. Нам сейчас бы не сгореть коллективно. Боюсь, что ваше обещание уже аннулировано — мои люди молчали, ни одна птица не подала голос. Волки Энджела тоже, судя по всему, мертвы. И эту войну не я развязал.
Лорд вампиров посмотрел в глаза Кейросу, а затем на Морана, даже мысли не допуская, что тот не выдержит. Раны оборотня были тяжелы, но начальник стражи был слишком силен, чтобы поддаться на такую ерунду, как серебряные болты. Кейрос же... Когда они выберутся, с этим беглецом разговор будет долгий и трудный. А в том, что они выберутся, вампир не сомневался ни на минуту.
Чтобы удержаться, Батори пришлось опереться рукой о стол.
- Кейрос, я не собираюсь здесь подыхать. Мы прорвемся, даже если придется идти по костям. Энджел поправится и тогда мы обсудим все накопившиеся проблемы... И с тебя спросим за все. Но потом...
Дышать было тяжело. Где-то на уровне подсознания Батори ощущал, как серебро, плавясь, с каждым ударом сердца бесповоротно впитывается в  кровь. Жар распространился по всему плечу и медленно отравлял изнутри, сжигая его почти так же верно, как пламя пожирало старый иссушенный временем ствол старого дуба, в котором они находились.
Вампир застыл, завороженно наблюдая за Эрин, следя за тем, как дитя древнего могущественного племени, совсем недавно одним своим голосом устроившая ад во дворце, вновь творит свое волшебство.
Смертная молилась, закрыв глаза, прижав к себе единственное чадо, в эти минуты растерявшего всю свою напускную браваду и жавшегося к ней, как побитый щенок. Ее муж перестал метаться и теперь лишь смотрел, как сереброволосый ангел заговаривает огонь.
Королева была занята раненым и Анджей был ей благодарен. Сильная женщина. Мало кто выдержал бы такого давления, что выдерживала она, выгораживая беглецов, вручивших ей свои жизни и души.
В какой-то момент всполохи пламени стали сильней и окружили Эрин, словно собираясь ее поглотить. Что-то испуганно закричал Расти, рванувшись вперед, чтобы ценой своей жизни вырвать ее из огня. Батори мягко, но с недюжиной силой удержал его за плечо:
- Она справится. Должна справиться. Не мешай.
Словно в последнем порыве огонь всколыхнулся еще один раз, выкинув вверх каскад огненных искр, но на этом исчерпал все свои силы и стал быстро сдавать. Из пламени появилось лицо валлирийки и вампир облегченно вздохнул.
- Получилось... Получилось!
Неизвестно, кто из пленников этого затерянного в лесах домишки, услышав ее слова, вздохнул с большим облегчением. Возможно, вампир.
- Пожалуйста, пейте. Сейчас...
Анджей был бледен, как никогда, он шагнул вперед, схватил девушку и привлек к себе. От ее тела шел жар, словно она впитала в себя всю силу огня. Ее кровь, наполненная магической силой, манила так, что Батори опасался вовремя не остановиться, начав ее пить. Спасибо застрявшему в плече болту, резкой болью отрезвившему в миг.
Вампир наклонился, справляясь со слабостью, и прошептал
- Выпью, но сперва...
Порывисто прильнул губами к губам, мягко, но требовательно забирая свое. В голове зашумело, как от выпитого вина. Анестезия была сделана, оставалось главное. Оттолкнув от себя валлирийку, вампир поудобней обхватил рукой конец торчавшей из-под ключицы стрелы, приготовился, стиснул зубы и с силой рванул, одним движеньем вытаскивая ее прочь. Раздавшееся рычание перешло в хрип. Кровь фонтаном хлестнула из рваной раны, пропитывая одежду. Батори тяжело оперся о стол. По вискам ручьями тек пот.
- Драконыш... Иди сюда... - произнес тихим, манящим голосом, подняв наконец голову и сжигая девушку взглядом.
Оперся о стол и поймал Эрин за руку, вновь притягивая к себе. На церемонии не было ни время, ни сил. И тем слаще был момент, когда он вогнал в ее шею клыки. Быстро глотая ускользающий магический жар, чувствовал, как напитывается ее силой. Задержался на последнем глотке, скользнув по маленькой ранке на шее языком, помогая остановить кровь. Огонь еще местами горел, но его языки опадали, облизывая дерево толко снаружи.
- Кейрос, помоги мне его приподнять.
Батори приходил в себя, а услышав слова Трейи, остановил волка.
- Нет! Пусть помогут смертная, Синтия и Эрин. Кейрос мне нужен сейчас для другого. - Батори мгновенно узурпировал права королевы на волка и, оставив валлирийку помогать Трейе, потянул оборотня за собой.
- Раз подпол есть, значит найдется еще оружие, правда, Кейрос? - в упор посмотрел на волка, усмехнулся и договорил, - Доставай все, что есть. Вооружи парня и Расти. А я пока проверю, сколько их там... - взглянул на дверь, примерно прикидывая число нападавших. Вряд ли меньше двух дюжин, так что поработать придется...
Отодвинув с дороги Ольха, забрал сиротливо лежащий на столе арбалет, зарядил и подойдя к двери, окликнул смертного, кивнув ему на закрытую дверь.
- Выйдешь и медленно пойдешь по поляне вперед.
Помогавший Трейе смертный поднялся и нерешительно посмотрел на дверь.
- Меня ведь тут же убьют.
Вампир поднял арбалет и нацелил его на мужчину.
- Возможно. Но если ты это не сделаешь, тебя убью я. Сейчас. Здесь.
Мужчина мрачно кивнул, оглянулся на родных и с решительным видом сдвинув с места полуобгоревшую дверь, шагнул наружу.
Заняв удобную позицию за полуоткрытой дверью и вскинув заряженный серебром арбалет, вампир спокойно смотрел в  проем, наблюдая, как смертный медленно движется по поляне, оглядываясь и ожидая в любую минуту с любой сстороны получить стрелу или болт в грудь.

66

Сознание к оборотню возвращалось медленно и неохотно, словно ему было неуютно в теле Легата. Вкус крови на губах, запах гари и боль. Это Моран, находясь на зыбкой грани между явью и беспамятством почувствовал сразу. Но, кроме этого было еще и нечто куда хуже огня и боли. Серебро. Вервольф чувствовал как отрава расползается по телу, парализуя его, лишая возможности говорить, двигаться и дышать. Надо было избавиться от смертельного яда, но Энджел не мог пошевелиться. На задворках сознания проскользнула мысль о поданном им напитке. Не зря же Морану он показался подозрительным. Где-то далеко шевельнулись мысли, о том, что Кейрос пил, Батори пил... и сам он серебро бы распознал, но эти мысли были такими далекими, что никак не могли вытеснить засевшее подозрение. Только "Батори. Лорд Батори его тоже пил." Снова болезненной вспышкой разорвало мозг. И тут же Легат пришел в ужас: Лорд Батори тоже отравлен и лежит где-то рядом, беспомощный. Жар. Гарь. Их собрались сжечь. Отравили и теперь уничтожают тела. Моран рванулся подняться, но не смог даже шевельнуться. Отчаяние затопило уплывающее сознание волка, сквозь плотную завесу, отделавшую Легата от мира живых доносились какие-то звуки, а потом тело пронзила боль. Даже за гранью сознания оборотень почувствовал знакомую любому воину боль когда в тело врезается металл.
Что это? Им мало было отравить и сжечь? Решили еще расчленить тело? Морен пытался хвататься за ускользающие мысли и ощущения. После абсолютного небытия даже эта боль казалась подарком. Боль стала связующей с реальностью нитью и Моран жадно ухватился за нее. Вопреки ожиданиям боль была короткой, никто не стал отсекать от него части тела. Но за первым нарезом последовал второй. И это снова озадачило Морана.
Они что? Собрались меня пытать? В таком состоянии? Они безумцы. Или просто собрались насладиться страданиями? Значит, убьют не сразу. Мысли постепенно становились все более и более ясными и четкими. Ну, тогда вам не жить, ублюдки. Продолжайте. Вам надо было просто убить меня. Теперь у вас нет шанса.
- Кейрос, помоги мне его приподнять, Это были первые слова, которые дошли до сознания Морана не в виде невнятного шума, и от них волк пришел в ярость. Кейрос. Ну, конечно же, Кейрос. Ублюдок. Умирать будешь тяжело и долго. Это я тебе обещаю. И ты и эта девка. Слова-то дошли, а вот голос был совершенно незнакомым и искаженным. Единственное что Моран мог сказать, что это голос женщины. Или подростка. Но скорее все же женщины. Даже в таком состоянии Легат понимал, что Королева Дриад на такое не пошла бы, значит, это кто-то из беглых преступников. И им всем придется ответить за свои преступления. Дорого заплатить за все что сделали. Очень дорого.
- Нет! Пусть помогут смертная, Синтия и Эрин. Кейрос мне нужен сейчас для другого.
Этот голос, искаженный и с трудом прорывавшийся через окруживший Морана искажавший все кокон, показался оборотню знакомым, но попытка его узнать вызвала такую тошноту, что волк тут же перестал пытаться напрягать свой мозг.
- Доставай все, что есть. Вооружи парня и Расти. А я пока проверю, сколько их там.
Расти? Мерзавец и предатель. Зря Лорд Батори не позволил мне с ним как следует поговорить. Лорд Батори... Надо срочно избавиться от этой слабости. Надо спасти его. Триумвиат должен существовать. Этот мальчишка Тальен не справится. Нельзя дать предателям и бунтовщикам воспользоваться ситуацией и захватить власть. Нельзя... нельзя... Сознание от перенапряжения снова уплыло и дальнейшее все снова прошло мимо Легата, оставив того в неведении относительно происходящего.
Очередной раз сознание возвращалось медленно, но на этот раз, стоило Морану ухватиться за терзавшую его тело боль, снова раскрутить эту нить, по проторенной дорожке идти оказалось на этот раз легко. Моран не показал что пришел в себя, не шелохнулся, лишь едва приподнял веки и был немало удивлен, когда увидел Лорда Вампиров не только в целости и сохранности, но на ногах и с арбалетом. Вмиг вспомнилось, что напиток он так и не выпил, а значит, это варево не могло быть причиной состояния, а вот дальше был поединок. Нет, не было. Не успели. Была открытая дверь и... нападение. Черррррррт... Моран смог осознать что же произошло, и рывком сел. В голове тут же все снова заплясало, разрываясь яркими фейерверками, и подкатила тошнота. Все тело казалось разрывали хищные звери вгрызаясь зубами и когтями, но от боли Легат отмахнулся и стоило тошноте отступить поднялся на ноги, покачиваясь он ухватился рукой о стол и тяжело на него оперся, оглядываясь кругом. Жажда крови была невыносимой, тело боролось с ранами и отравлением, сжирая самое себя. Все вокруг расплывалось, подергиваясь радужной пеленой. Вервольф втянул носом воздух и рывком притянул к себе ближайшую жертву. От нее итак пахло кровью. Его собственной кровью, это лишь сильнее будило аппетит, оборотень развернулся с телом жертвы, прижимая ее к столу всем своим весом. клыки вспороли кожу, разрывая вену и в горло хлынула кровь. Оборотень делал жадные глотки. Сейчас все окружающее снова расплылось, ничего не было. Только он и его пища. По мере того, как кровь попадала в тело волка, отступала боль, пробуждая инстинкты. Теперь оборотень чувствовал, что прижимает к себе прекрасную женщину, горячую, желанную. Он буквально лежит на ней, вдавливая своим телом ее в стол. Руки действовали самостоятельно, шаря по телу, стягивая корсет с груди и забирая юбки. Дыхание сбивалось, глотки стали более короткими, но частыми, повторяя суетные движения рук. Отстранившись от шеи, губы Морана поползли ниже, собирая вкус кожи дриады.  Морану теперь хотелось увидеть ту, чье тело так пьянило. Он открыл глаза и закашлялся. Энджел выпустил из рук Трейю и сделал шаг назад, спохватываясь и окончательно возвращаясь в реальность. Теперь он стоял на ногах твердо, а рука, уверенно сжавшись на рукояти меча проверила как он входит и выходит из ножен. Оборотень поклонился Лорду Батори. Говорить Моран пока не мог, важнее было восстановить другое и молчаливый и мрачно-сосредоточенный вервольф производил пугающее впечатление. Было понятно, что живых врагов он оставлять не собирался. Кто бы не был этими врагами. И одного взгляда было достаточно чтобы понять почему Летат носит имя Ангела Смерти.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Дамоклов меч » Долина Святых Камней. Флуд Менестрельский.