Вверх страницы

Вниз страницы

ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА

Объявление

--------
Цитадель Зла ( 21+ ) Испокон веков Сантария живет под властью демона. Здесь правят законы хищников, а у власти стоят оборотни и вампиры. В замок правителя съезжаются представители иностранных держав, различных кланов, религий и культов. Крупные финансисты и политики вершат здесь свои тайные сделки, от которых долго оправляются все биржи мира, а мирная жизнь государств рушится в один миг. Тут плетутся интриги и свершаются кровавые драмы, калечатся судьбы одних, а других судьба возносит на пьедестал. И не стоит искать справедливости, ибо это Мир Тьмы и логово его - Цитадель...   Время Менестрелей (+21) В далекой Лотиане, долгое время раздираемой клановыми войнами, опираясь на мощную армию и Инквизицию, у власти встал Триумвират - три правителя от трех кланов. И весь этот хрупкий мир однажды был нарушен таинственной смертью одного из великих лордов. Кто убийца? Куда делось тело убитого из родового склепа? Правдивы ли слухи о его воскрешении и о том, что он вернулся, чтоб отомстить? Странные и кровавые события разворачиваются одно за другим. А на поиски пропавших сокровищ мятежной Весталии брошены все силы двух государств.
9-й год на MYBB
Администрация: Дамиан - 416125092 ДВЕ ИГРЫ: Наше время, Карибские острова, тоталитарный режим, детектив, политика, люди, оборотни и вампиры. И средневековое фэнтези, войны кланов, борьба за власть. ...

Правила | Шаблон анкеты | Занятые роли | Информация о "Цитадели" | Сюжет "Цитадели" | Сюжет "Менестрелей" | Хроника "Менестрелей" | Чат

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Vade retro, Satanas! » Элли в стране кошмаров


Элли в стране кошмаров

Сообщений 1 страница 20 из 26

1

О том, как заканчивается прежняя жизнь и начинается новая.

2

Что чувствует человек, уснув в одном месте, а проснувшись в совершенно другом, незнакомом?
Испуг и недоумение.
Но сначала, все же, недоумение.

Последнее, что помнила Эйлинед Роуз Бошан – это уютный полумрак своей комнаты в кампусе, свет ночника у целомудренно-узкой койки, и мысль о том, что следует как-то сгладить возникшую холодность с профессором Мартеллом. Перед сном она выпила чай… хороший травяной чай, и сон пришел как по заказу - стоило ей только коснуться головой подушки, как глаза закрылись.
Логично было бы предположить, что она и проснется там же - у себя в комнате.
Но – сюрприз. Она полулежала в кресле, определенно, в самолете – тут было трудно ошибиться. Взгляд в окно ничего особенного не дал – бетонная взлетная полоса, зелень за высоким ограждением – и уж подавно не прояснил ничего в ее положении.
Она попыталась пошевелиться, но обнаружила, что ее руки привязаны к подлокотникам.
И вот тут пришел испуг. Настоящий, заставляющий сердце биться часто, лихорадочно, заставляющий глупо дергаться в попытке освободиться, вопреки очевидной невозможности. Плед, которым она была укрыта, сполз. Оказалось, что мисс Роуз по-прежнему, как и прошлым вечером, одета только в футболку с единорогом и пижамные шорты.
Еще ей хотелось пить, а на губах явственно ощущался чуть кисловатый, неприятный привкус, который талантливая студентка биохимик без труда определила, как след от снотворного, который, судя по всему, был в ее чае.

Картина складывалась весьма удручающая.
Кошмарная складывалась картина. Ее ссора с профессором – снотворное в чае – наручники и этот самолет. Дьявол, Мартелл что, решил пустить ее на органы? Ее же хватятся! Будут искать! Она же не бездомная собачонка, чтобы исчезнуть вот так, запросто…
Эйлинед облизнула пересохшие губы с ядовитой кислинкой.
Ха-ха, милая, кому ты сейчас это говоришь?
К пятому курсу она сумела так поссориться с отцом и бабкой, что те, наверное, не хватятся ее до следующего Рождества.
Дьявол!

- Помогите! – крикнула она.
Получилось хрипло. И глупо. Даже если ее кто-то услышит, то вряд ли поспешит ей на помощь. Но ее услышали.
Эйлинед Роуз  услышала негромкие шаги, заглушенные мягким ковровым покрытием и даже не видя лица идущего, мисс Бошан почувствовала страх. Страх поднимался ледяным ветерком по позвоночнику, пока девушке не заломило затылок.
- Где я? Что здесь, мать вашу, происходит?
Происходящее все больше напоминало какой-то плохой боевик, в котором красавице и умнице Эйлинед была отведена главная роль. Но знаете что? Ее это совсем не радовало.

Отредактировано Эйлинед Роуз Бошан (Понедельник, 14 мая, 2018г. 15:12)

3

- Будь я на вашем месте, леди, я бы трижды подумала.
София Хилл вошла в салон самолета. Неспеша осмотрелась, кивком отпустила сопровождающего ее пилота. Разумеется, могла бы отыскать путь и сама, однако предпочитала не выпускать возможного свидетеля из вида. Пока не будет ясна картина происходящего в целом.
- По крайней мере, я бы поостереглась просить о помощи, не выяснив изначально, с кем имею дело.
Картина происходящего выглядела более, чем разумно и логично. Действительно, почему бы неизвестной женщине не оказаться привязанной к креслу самолета, прилетевшего в Сантарию? По большому счету, ничего удивительно в этом не было. На Сантарии оказывались и в более невыгодных… положениях. Однако ситуацию делал интересной тот факт, что ни малейших опознавательных знаков, включая разрешения, на незнакомке заметно не было.
- Вы представляете себе, где находитесь?
Мисс Хилл выгодно выделялась из общей толпы сотрудников СБ не только полом. Но и тем, что редко переходила с допрашиваемыми на ты. И не била. Сразу. Можно было смело утверждать, что неизвестной леди в кресле повезло, в определенном смысле. А в определенном – нет.
- Кто вы? Меня интересует не столько ваше имя, сколько нечто более весомое. Что позволило бы мне сделать вывод и рассматривать вас в дальнейшем в качестве гостя. Или хотя бы отвязать от кресла.
София светло улыбнулась.
- До этого момента у меня подобного желания не возникло. К сожалению. Вашему, леди, сожалению.
Разумеется, она не угрожала, но и не лгала. Просто сейчас мисс Хилл решала, стоит ли уничтожить неизвестную женщину на месте и тем самым облегчить работу и сохранить время СБ, или же все-таки рациональнее и разумнее будет предоставить ее Кайту Родену. Быть может, хотя бы просто и для развлечения, почему бы нет.

4

Срань Господня!
Только это сейчас вертелось в голове Эйлинед Роуз, которая давно выучилась выражаться словами, не подобающими дочери методистского священника. Это Йель, детка.
Слушайте, а может это такой розыгрыш, а? Ребята из Лиги Плюща обожают злые розыгрыши – напоить, раздеть, и выгрузить где-нибудь в лесу, например. Может быть, это такое экстравагантное приглашение на тематическую пьянку? И сейчас эта милая леди уберет со своего лица выражение «я здесь власть и закон» и скажет что-нибудь, вроде: «добро пожаловать на Ибицу, развлекайтесь, все оплачено».
Эйлинед поймала себя на нездоровом желании истерически рассмеяться, и приказала себе успокоиться и заткнуться. В грубой форме. Оборвать смех получилось, успокоиться нет.
Настолько нет, что ее заметно потряхивало в кресле.
- В качестве гостя? У вас тут что, вечеринка, мисс?
В голосе ясно слышался испуг и та нервозная дерзость, которая прорывается даже у самых благоразумных особей рода человеческого, если их как следует прижать. Что, собственно, и произошло с мисс Бошан.
- Ну что ж, посмотрите в списках приглашенных Эйлинед Бошан! А еще лучше, верните меня обратно, в Йель, у меня, знаете ли, планы на сегодня.
Где-то в глубине души то, что принято называть интуицией вопило, что все очень плохо, хуже не бывает. Но здравый смысл пока отказывался в это верить.
Плохие вещи случаются. Но не с Эйлинед Роуз Бошан, красавицей, умницей и всеобщей лапочкой, которая не употребляет наркотики, практически не пьет и в порочащих ее честь и достоинство связях не замечена. Не потому, что не хочется, а потому что будущему светилу науки пристало иметь биографию чистую, как слеза ангела.
Но сейчас будущее светило науки, в пижамных шортах и футболке с единорогом, было привязано к креслу, а в голосе подошедшей леди не было и следа добродушия. От ее улыбки за шиворот Элли словно кучу злых муравьев насыпали…
- Окей, окей, леди, я не знаю, где я нахожусь, я не знаю, как я здесь оказалась, я ничего не знаю, кроме того, что вечером я спокойно уснула в своей кровати и нихрена мне не нужен весь этот цирк!
Голос мисс Бошан сорвался на крик.
Все-таки истерика, мать ее. Как же она не любит истерики, особенно свои.

5

Момент о вечеринке вызвал на красивых, тщательно выкрашенных темно-бордовой помадой губах мисс Хилл нечто вроде улыбки. Да, сравнивать Сантарию с вечеринкой было, по меньшей мере, неблагоразумно. По большей – просто опасно. Тот же Кайт Роден, обладающий, по мнению Софии, одним из самых неплохих чувст юмора на Сантарии, вполне мог счесть это издевательством. Не говоря уже о Дьюэйне, чувство юмора которого было… специфическим, весьма. И который вполне конкретно счел бы это издевательством, даже без предположений. Сама же София сейчас просто улыбнулась. Уже ровно как две с половиной минуты ей было ясно, что ни о какой насмешке речи и быть не может – перед ней сидела типичная жертва, просто ли жертва или же обстоятельств, время покажет.
- Крайне информативно, Эйлинед Бошан из Йеля.
С коротком вздохом суховато оценила основную выданную ей сквозь нарастающую истерику информацию. Огляделась еще раз и только теперь изволила обратить более пристальное внимание на то, что лежало на соседнем кресле.
- Ваше?
Уточнила, не слишком заинтересованно забирая сумку, открывая ее и вытаскивая на свет божий какие-то невразумительные, но вполне официальные бумаги. При ближайшем рассмотрении оказавшиеся документами удостоверения личности на имя действительно Эйлинед Бошан. Из Йеля, что тоже подтверждалось.
- Вы прилетели на Сантарию, леди.
Продолжая по диагонали изучать документы, София не глядя проинформировала сидящую в кресле и наконец заткнувшуюся девушку. Снова аккуратно сунула все в сумку, повесила ее на собственное плечо. Если бы девушка была просто Эйлинед Бошан, все становилось бы предельно ясным – будущая потенциальная рабыня или еще более потенциальный вкусный ужин для гостей. Однако у выпускницы, а тем более представителя непосредственно Йеля вполне могли быть иные перспективы. Не слишком четкие пока, однако почему бы и нет. Если у человечка есть мозги, их можно попробовать использовать вместе с его телом. В том, что тело будет использовано по полной, София не сомневалась. Она же предупредила, что здесь – Сантария, все предельно ясно.
- Вы еще успеете оказаться в кровати, я вам это обещаю.
Хмыкнула, не вдаваясь в детали. Пугать было не ее прерогативой и обязательством, разве что для собственного удовольствия и очень в конкретных случаях. Покончив с ознакомлением с сумкой и документацией, София уже более внимательно окинула взглядом саму девушку. Медленно, изучающе, с ног до головы. Все, включая грудь, шею, пижаму и единорогов.
- Ну что же. Думаю, вас пора представить тем, кто решит вашу дальнейшую судьбу здесь.
София кивнула стоящим у дверей амбалам, сопровождающим ее к самолету. Те давно и еще более внимательно оценивали сидящую в кресле. И, судя по взглядам, единороги их интересовали меньше всего.
- Забирайте. И за мной.

Отредактировано София Хилл (Понедельник, 14 мая, 2018г. 13:25)

6

Если это не розыгрыш, то это – пиздец, дамы и господа. Причем, Эйлинед склонялась именно к этой характеристике происходящего. И теперь была абсолютно уверена в том, что ее вояж дело рук профессора Мартелла, потому что название острова она видела в его личных документах, вместе со счетами за «Голубой лёд». И ладно ним, с «Голубым льдом», сама Элли его не пробовала и не собиралась, но вишенкой на торте были накладные на внутренние органы и заказ профессора на еще один грузовик-рефрижератор. Неудивительно, спрос на черном рынке существенно превышал предложение…
Наверное, она сама виновата, надо было просто молчать, а не молчать и буравить профессора обвиняющим взглядом. Потом и вовсе была сделана глупость – Эйлинед Роуз встала и ушла, а надо было извернуться ужом и уверить профессора в своей благонадежности – ясно же, это была  проверка ее лояльности старому извращенцу. Проверка, которую она бездарно провалила.
Так Элли узрела свет истины, который, как всегда, запоздал, и все, что ей оставалось, пока два амбала отвязывали ее от кресла и ставили на ноги, это горячо мечтать о том дне, когда она доберется до мерзавца Мартелла и сделает его смерть долгой и мучительной. Лучше думать о том, как его сморщенные яйца превращаются в отбивные, чем рефлексировать о том, что с ней случилось и что ее ждет. Потому что ничего хорошего ее не ждало, о чем всеми вербальными и невербальными средствами ей уже сообщила мисс «власть и закон».

С явным удовольствием один из сопровождающих толкнул ее в спину, придавая ускорения и просто потому, что может, тварь эдакая.
И внезапно Элли поняла то, что ей следовало понять раньше, если бы истерика не застилала ей глаза.
Именно, что тварь. Людей тут нет.
За мисс «власть и закон» тянулся серый шлейф холодной ауры вампира, от двух крепышей позади Эйлинед истекали лохматые протуберанцы звериной энергии. И только Эйлинед Роуз Бошан, как фиалка в проруби, живой и нормальный человек среди «созданий сатаны», как выразился бы отец…  бабуля, от которой ей и достался этот бесполезный дар, выразилась бы иначе.
Конечно, «живой и нормальный» - это ненадолго. Но покорно лечь в гроб и порадовать тем самым своего научного руководителя – это было не для Элли. Ее несло, несло в лучших традициях смертников, смеющихся в лицо палачам. Только те это делали с нужной нотой хорошо выдержанного пафоса, а мисс Бошан с повышенным градусом почти неконтролируемой истерики.

– Прошу прощения, мисс… –  как вас там, – а что, Конституцию Соединенных Штатов Америки уже отменили? Я законопослушная гражданка суверенного государства. Меня похитили и доставили к вам против моей воли. Мне нужно встретиться с консулом! Я требую встречи с консулом!
Судя по веселому гыгыканью охранников, Элли только что сказала что-то до крайности забавное.
- Топай давай, - в меру доброжелательно посоветовали ей.
Мисс Бошан спустилась по небольшому трапу, частный самолет серебристой птицей стоял на бетонной полосе, готовый в любой момент взмыть в синее-синее небо, оставив ее здесь, на земле. Земля, кстати сказать, обжигала босые ступни.
«Если бы меня заранее предупредили о похищении, я бы легла спать в туфлях и шелковом белье», - со злой иронией подумала Эйлинед Роуз, поглядывая на шпильки мисс «власть и закон».

Отредактировано Эйлинед Роуз Бошан (Понедельник, 14 мая, 2018г. 15:36)

7

- Просите прощения?
Вампир с непонятной улыбкой полуобернулась, мельком весело и холодно глянула на паникующую, перепуганную девушку, улыбнулась шире. Ароматно-бордовые губы сверкнули вдруг белоснежными клыками.
- Вы неправильно просите прощения, леди. Любой мастер в Цитадели объяснил бы вам сразу и незамедлительно, что просить прощение полагается стоя на коленях. Уткнувшись лицом в пол. Желательно сразу протягивая плеть на тщательно вытянутых вперед руках.
Все с той же улыбкой отвернулась, спускаясь из самолета первой. Уже не оглядываясь, обычным, плавным и скользящим шагом направляясь к стоящей неподалеку машине. Нескольким машинам.
- Впрочем, это вам еще предстоит узнать в любом варианте дальнейшего развития событий. А пока просто расслабьтесь. Я могу, конечно, приказать мальчикам помочь вам расслабиться. Но, боюсь, вы пока недостаточно подготовлены и выносливы физически для их…мануальной терапии и профессионального массажа.
Клыки снова на секунду проявились в яркой краске губ, София любила бордовые темные тона и предпочитала их во всем. В косметике ли, в одежде. В оттенках крови на обнаженной коже рабов и рабынь. Скажем, этой леди вполне пошел бы кровавый оттенок. Особенно на спине, на ее нижней части. Максимально нижней.
- Очень смешно.
София равнодушно распахнула дверцу своей машины, предоставляя «мальчикам» право усадить пленницу в соседнюю. Естественно, она не собиралась делить личное пространство с потенциальной едой. Судя по ухмылкам, жестам и прикосновениям, с которыми Эйлинед Бошар была усажена в машину, дорога ей предстояла дальняя и не слишком приятная. Хотя кто его знает, какие предпочтения у этой девушки в определенном плане? Может, ей понравится. А вдруг.
- Консул, консул, хм.
София обернулась от машины, уже не скрывая явно издевательских ноток во всегда прохладном тоне голоса.
- Консул, если мне не изменяет память, гостил у нас несколько месяцев назад. И остался очень доволен, как порядками, так и широким выбором развлечений, леди. Думаю, мы не станем его беспокоить ради вас. Да, определенно не станем. Поехали.
Уже больше не обращая внимания на девушку, кивнула парням, улыбнулась, подтверждая, что они могут слегка поразвлечься с жертвой, однако исключительно слегка. Без увечий, без насилия и траха прямо на заднем сидении, куда была упакована новоприбывшая. Как бы там дальше не сложилось, немного триллера и эротики еще ни кому на территории Сантарии не вредили. А некоторым так даже и вовсе шли на пользу.
- Эйлинед Бошар, человек, навскидку совершеннолетняя, оказалась на территории аэропорта Сантарии в привязанном к креслу самолета виде.
Стукнув в кабинет Родена, София получила разрешение и вошла, коротко и вежливо кивнула в знак приветствия, еще более кратко отрапортовала о ситуации. В подобных экстренных случаях она вполне могла обращаться непосредственно к начальству. В любое время дня и ночи, Роден все равно никогда не спал – такое мнение, по крайней мере, давно уже создалось о нем практически у всех подчиненных.
- На данный момент удобно и комфортно расположилась в одном из подвалов Цитадели. До ваших последующих распоряжений. Не желаете взглянуть сами?

8

Эйлинед хотелось надеяться, что она выглядит сейчас… достойно. Ну, или хотя бы не смешно. Но вы попробуйте выглядеть героем в футболке с единорогом, и флаг вам в руки, если уж так. Еще она пыталась анализировать ту информацию, что скупо падала на нее, срываясь с бордовых уст мисс «власть и закон», и тоже ничего хорошего. По всему выходило, что она где-то, на острове Сантария, на котором плевать хотели на законы США (и, вероятно, прочих стран).
Восхитительно, блядь, просто восхитительно!

Ее запихнули в машину.
Приперли двумя телами – сплошные мышцы и тестостерон.
Элли захотелось кричать. Вот прямо кричать, в голос, расталкивать две эти туши локтями, требовать консула, папу римского, и господа бога. Хотелось кусаться. Растратить все силы на бесполезном – это точно так – сопротивлении. Просто как оправдание себе – сражалась с обстоятельствами, как могла.
Обстоятельства смотрели сверху вниз, похабно.
- Классная футболка, - усмехнулся один.
- Крутая, да, - подтвердил другой.
К тому времени, как Эйлинед Роуз выгрузили из машины во дворе живописной крепости – ну вы смотрите, все как в кино – единорог уже потерял свою невинность.

Но не это добило Элли. У дочери методистского священника и внучки некромантки было своеобразное отношение к собственному телу. Привлекательный товар, за который в Йеле можно купить многое: доступ в лабораторию, первые полосы в научном журнале, нужные сведения. Ну полапали его двое, со звериной аурой. Она даже поплакала немного (попробуй, отпусти себя в слезах, и это будет не успокоить). Но подвал…
Серые, каменные стены не очаруешь. Улыбка тут бесполезна, как и диплом Йеля.
- Крысы тут наглые, - вздохнул один из ее «сопровождающих». – Ты, если что, не спи. Загрызут во сне.
Эйлинед Роуз, собственноручно спровадившая на тот свет бесчисленное множество лабораторных крыс, вздрогнула.
Загрызут во сне.
Загрызут…
Она сползла по стене, уткнувшись лицом в свои колени.
Не реветь. Не реветь. Не...

Отредактировано Эйлинед Роуз Бошан (Среда, 16 мая, 2018г. 10:34)

9

Кайт Роден сидел за своим столом в кабинете и слушал Софию Хилл. Только что почтой он получил сообщение одного профессора из Йеля о подарке, который тот послал весьма оригинальным способом и вот он, нате...
- Значит, в одной пижаме? Где этот Мартелл их собирает? Неужели в своей кровати? - он, с усмешкой, кряхтя, поднялся из-за стола, рассуждая про себя, что слишком уж профессор Мартелл запутался. Его надо и на покой. Вот дождемся следующего посещения, а там... Нужно было заказать хорошую статью с некрологом, абы вот жил такой профессор, поехал отдыхать на один из островов и свалился с яхты в море. А в том море акул видимо-не-видимо. Твою мать...
Заметив, что он слишком размечтался, Роден обратился к Софии, сунув за пояс плеть и прилаживая дубинку. И хотя, после гибели Дамиана, управление Сантарией Кайт принял на себя, он никогда не выходил из своего кабинета, не имея под рукой этих необходимых вещей.
- Ну, давай, девочка, веди в подвал. Посмотрим на эту студенку. Судя по словам профессора, она у них на хорошем счету. Если так, то ладно. Мы ей работу найдем, а если и нет, то свежая кровь и молодое тело нам тоже не помешают. Значит, говоришь, желала видеть консула? - Роден покачал головой и усмехнулся. Хотя, консул любит свеженьких рабынь.
Кайт с Софией вышли из кабинета и пошли вниз, в подвал. Один за другим расходились вниз и в стороны каменные коридоры, которым не было конца. Кое-где стояла охрана, которая вытягивалась в струнку, чуть только слышала тяжелые шаги Кайта. А Кайт, следуя за офицером следственного отдела СБ, и рассматривая ее сзади, думал о том, какая ладная эта София, а он ведь никогда...
Перед камерой студентки стояли те два охранника, что ее привели.
- Открывайте!
Один из них открыл дверь каземата. Роден и София вошли. Кайт махнул, чтоб зашли охранники и встали у дверей.
Дааа... Если студенточка и не ревела, то сейчас самое время было начать. Во всяком случае, на лице у нее были следы. Слез или песка, Кайт не рассмотрел.
- Встать! - подал голос один из охранников.
Сделав улыбку как можно мягче, когда увидел то, во что она одета, Роден приблизился к девушке, взял ее за подбородок и повертел из стороны в сторону. Вроде бы ничего...
Роден повернулся к охранникам и позвал
- Снимите с нее Это... - он имел в виду пижаму и усмехнулся, отошел к Софии, предоставив орлам заголять девку полностью. На крики здесь внимание никто не обращал и поэтому через минуту она уже была раздета.
- Это ты, Элли? - спросил Роден, с ухмылкой разглядывая ее, как новенький, только что отчеканенный пятак, - И что ты сделала профессору Мартеллу, за что он был на тебя так зол, что посадил  почти в чем мать родила, в самолет?

10

София не сомневалась, что охрана успешно довершит начатое ею, точнее, окончательно и бесповоротно запугает девушку, впрочем, не ломая ее окончательно. Во-первых, у них не было такого приказа. Во-вторых, ее приказ звучал ясно – поиграться, но не ломать. В-третьих, на это еще будет и время, и возможности, а ожидание, как известно, всегда намного приятнее уже достигнутой цели. Так что можно было быть абсолютно уверенной, что охранники облапают все, до чего дотянутся, включая и места, до которых добраться сложно, а после просто оставят жертву в покое, хотя бы временно. В конце концов, ей же нужно дать время порыдать, они же не звери какие. Они вполне определенные звери.
- На хорошем счету? Надеюсь, это не означает всего лишь койку самого профессора. Хотя, с другой стороны, быть может именно в этом плане она и сделает тут себе карьеру…
Вампир усмехнулась очень многообещающе, видно было, что девушка лично ей показалась довольно привлекательной. Сама София категорически не трахалась с коллегами. И с начальством тоже не трахалась, а то, как она развлекалась с рабами, было ее исключительно личным делом. Поэтому развернулась и спокойно повела Кайта показывать подарок профессора, не слишком задумываясь о том, какой у нее вид сзади. Это был ее личный вид.
- Да, именно, сразу консула. Консул, кажется, совсем скоро прибудет к нам? Думаю, им вполне можно будет организовать встречу. Если Мастера одобрят ее уровень подготовки к тому времени.
Клыки блеснули острыми лезвиями, София явно пребывала в неплохом настроении. Девушка так забавно пыталась взять себя в руки, что, право слово, хотелось ей помочь и тоже… взять. Охрана распахнула двери едва ли не на секунду быстрее приказа Кайта. София одобрительно кивнула – вот что значит хорошо понимающие начальство кадры. Молча вошла, остановилась, с полуулыбкой наблюдая, как Кайт заинтересованно рассматривает новоприбывшую. Когда девушка осталась без уже набившей оскомину пижамы, София облизнулась. Да, в принципе карьера была новенькой обеспечена в любом смысле. Если даже она сейчас не продемонстрирует мозги, все остальное она уже продемонстрировала в достаточной мере.
- Очень неплохо, правда?
Негромко уточнила у Кайта, перевела взгляд на девушку, вместе с ней выслушала вопрос шефа службы безопасности и еще кивнула, теперь уже самой девушке.
- У тебя есть ровно два варианта сейчас. Либо устроить истерику с криками, плачем и размазыванием соплей по охранникам, которые только и ждут приказа тебя … скажем так, успокоить. Либо взять себя в руки, сразу понять, что да, мы имеем право раздевать тебя и не только, и начать коротко, ясно и без излишних эмоций отвечать на вопросы этого господина. Видишь, какая свобода выбора.

11

В  темницах время течет по-иному.
Элли понятия не имела, где она услышала эту фразу, но вот надо же, именно сейчас она всплыла в памяти, и мисс Бошан смогла в полной мере оценить ее правоту. Она сидела, скорчившись, в своем углу, все глубже погружаясь в беспросветное отчаяние, пытаясь осознать все, что с ней случилось, но контраст между «вчера» и «сегодня», таким привычным, уютным «вчера» и таким страшным «сегодня», был настолько разителен, что осознать не получалось.  Никак. Получалось только неровно всхлипывать в  колени, чувствуя через помятую футболку холод стены.
Сколько прошло времени, прежде чем о ней вспомнили, Эйлинед сказать не могла - может быть, несколько минут, а может быть, несколько часов. И девушка сначала обрадовалась, понадеявшись на то, что, может быть, вот сейчас разрешиться это недоразумение, и ее отпустят. А потом взглянула в лицо мисс «власть и закон» и радоваться передумала, а взглянув на того, кого вампиресса привела с собой и вовсе поняла, что в беде. И, похоже, это надолго.
Приказ встать она выполнила. Глупо было изображать из себя Вирджинию Вульф, все равно никто не оценит, а на ноги ее поднимут, так или иначе.
И сжалась, когда с нее содрали футболку и пижамные шорты, именно содрали, с картинным треском ткани, то ли  для развлечения, то ли чтобы ее запугать еще сильнее, а, может быть, все вместе. И не то, чтобы она никогда не ходила голой, но уж точно не при таких обстоятельствах и не при таком скоплении народа. Руки дернулись – прикрыться, но Эйлинед заставила себя стоять неподвижно. Чем тише себя ведешь – тем лучше, это девушка помнила еще по жизни с отцом, на которого иногда снисходил «дух» и «благодать», и тогда он требовал, чтобы дочь покаялась в грехах. Тогда еще у Элли не было никаких грехов в анамнезе, но, вырвавшись на свободу и поступив в Йель, она постаралась исправить ситуацию.

- Эйлинед, - механически ответила она на вопрос мужчины.
Еще один верфольф – подсказало ей чутье.
Да хоть Бетмен. Чем это ей сейчас поможет?
- Эйлинед Роуз.
Вопрос о профессоре застал ее врасплох и она замолчала, пытаясь собраться с мыслями. Это было очень трудно, учитывая все обстоятельства.
Сказать правду? А не сделает она себе этой правдой хуже? А если не правду, то что? Какая версия для поступка профессора Мартелла будет сочтена убедительной? Не дала старому педику? Ха-ха.
Пока она размышляла, стараясь абстрагироваться от неприятного ощущения – она стоит голая, а по телу, как противные тараканы, ползают взгляды охраны – мисс «власть и закон» напомнила о себе.
Элли не выдержала, метнула на нее злой взгляд. Эффект, наверное, был чуть смазан мокрыми от слез щеками, но она постаралась. Хотя, конечно, вампиресса, по сути, дала ей сейчас добрый совет, давать который наверняка была не обязана. И не то, чтобы Эйлинед уже окончательно потеряла над собой контроль, чтобы реализовать первый сценарий, но была к этому очень, очень близка. Так что слова женщины заставили ее сделать два маленьких шага назад, в сторону здравого смысла и осторожности.
Свобода выбора, мать их так…
- Нашла компромат на профессора, - ответила она, не вдаваясь в подробности.
Ей же сказали – коротко и ясно. А дрожащие руки она спрятала за спину.

12

Пока Эйлинед раздевали, и она стояла нагая, Кайт разглядывал ее именно так, как товар на рынке, прицениваясь к каждой мелочи, поводя взглядом с груди на бедра и обратно, проговаривая с Софией разные "технические" детали, которые в обычном мире не должна слышать ни одна приличная женщина, да еще и в таком исполнении, иначе скатится в психушку. Наконец нынешний глава Сантарии пожевал губами, нахмурился и вынес свой вердикт...
- С такими формами ты можешь быть здесь только рабыней. Боюсь, что студенты-биохимики нам не нужны. Сейчас нам нужны тела. Так что, если будушь послушна и исполнительна, то в следующем месяце может быть и встретишься со своим консулом, и расскажешь ему о всех своих злоключениях. - Кайт усмехнулся, - Он любит сочувствовать своим жертвам... Так что...
Он повернулся у Софии и сказал
- Пришли сюда мастеров, которые помягче, пусть найдут ей стилиста, и сегодня же начнут обучение. Профессиональное обучение в Йеле нам больше не пригодиться.
Он ухмыльнулся, ущипнул девку за грудь и сказал ей
- А  вот твои "факультативы" у профессора еще могут тебе сыграть добрую службу. Кстати, какой компромат ты на него нашла?
В этот миг Кайт заметил жирную крысу, притаившуся в углу и, похоже, не скрывавшую надежды, что эта нечисть из нескольких волков и вампиров скоро уйдет, а она останется с долгожданной пленницей.
Кайт взял консервную банку, служившую тут поилкой то ли для крыс, то ли для людей, и запустил ее в крысу. Крыса издала истошный писк, пробежала еще несколько шагов и хлопнулась на бок. Крышка от консервной банки застряла у нее в позвоночнике.
- Заррраза... - промолвил Кайт в адрес крысы, - Пошли, София. Здесь нам больше нечего делать.
И вервольф подошел и толкнул дверь, чтобы выпустить Софию...

13

Сложно было утверждать, хотела ли София помочь несчастной, раздетой девушке, или же просто развлекалась сейчас. Как у большинства представителей СБ, вне зависимости от пола, звериной сущности или ранга, у нее давно сформировались определенные пристрастия. Скажем, наличие обнаженной красивой беспомощной жертвы в подвальном помещении со следами слез на глазах и ощутимым привкусом страха в крови – да, это было одним из пунктов широкого списка удовольствий, выбранных для себя вампиром в юбке. Поэтому сейчас она продолжала с безмятежной улыбкой слушать, наблюдая. За Роденом, за жертвой, за крысой. За охранниками наблюдать смысла не было. От них шла такая явственно ощутимая аура желания добраться и оттрахать до полусмерти, что иногда улыбка Софии становилась чуть шире. Это тоже здорово развлекало – желание и невозможность получить желаемое. Потому, что пока что им никто девушку не отдавал. Пока, ключевое слово.
- Мда. Это было сейчас действительно кратко.
Негромко рассмеялась приятным, ласкающим смехом. Гладящим и обнимающим, если бы только он не обжигал холодом настолько, что было понятно: то, что развеселило вампира, абсолютно не доставит радости объекту веселья.
- Вы абсолютно правы.
Спокойно согласилась с Кайтом. Нет, прав он был априори и всегда, но сейчас София была с ним согласна прямо вот в этот момент. Всего лишь красивое мясо, не более. Да, гостям, вероятно, понравится. Хотя на вкус Софии хотелось бы чуть больше характера и смелости. Смелых, гордых и непримиримых так приятно ломать.
- Да, разумеется, я найду подходящего ей Мастера немедленно.
С интересом понаблюдала, как на нежной коже груди расцветает экзотично выглядящий синяк от железных пальцев Кайта. Снова улыбнулась.
- Даже не то, что не пригодится. Скорее всего Мастер сделает так, что она вообще забудет, что там и где изучала. Чтобы поменьше подобных компроматов нам тут устраивала.
В то, что девушка действительно откопала что-то стоящее на кого бы там ни было, София не слишком верила. С другой стороны, ее же выслали сюда, понимая причины и возможные последствия не только для девушки, но и для высылавшего. Представители СБ Сантарии не слишком любили… внезапности и сюрпризы, не одобренные заранее Роденом.
- Пойдемте.
Мельком глянула на крысу, на «мальчиков» у входа, кивнула им – теперь не оставалось больше ни единой причины не позволить им развлечься как следует – и неспеша направилась к распахнутой двери. В отличие от девушки у нее было еще море дел, никак не связанных больше с этой камерой.

14

Ей шестнадцать.
Школьная блузка и юбка, при всей их скромности, не скрывают того, что фигурой Эйлинед Роуз может гордиться и вполне рассчитывать на нее в будущем, как на свой актив. Девочка старается ходить по дому тихо, потому что отец при виде нее мрачнеет и придирается к каким-то уж совсем мелочам, вроде молока, которое она не убрала за собой в холодильник. Еще она знает, что отец приходит к ней в комнату и роется в вещах, что-то ищет. Что - ей неясно. У нее нет свиданий, она не переписывается с подружками о всяких глупостях, у нее в комнате только тетради, учебники и книги для занятий.
Но отец все равно что-то ищет.
Избегать его до бесконечности невозможно, их дом не так велик. Они сталкиваются, когда она вечером выходит из душа, в футболке, привезенной из Нью-Орлеана этим летом.
Они там все немного психи, в этом Нью-Орлеане, помешаны на мистике, но футболка показалась Элли забавной – пентаграмма и надпись: позови меня, если тебе станет грустно.
Под тяжелым взглядом отца до нее начинает доходить, что не стоило носить ее дома. Не стоило даже привозить ее домой…
- Ты этого хочешь? – шипит отец, брызгая слюной. – Вот значит, чего ты хочешь Эйлинед Роуз? Стать шлюхой дьявола? Чтобы он сожрал твою душу? Чтобы он трахал тебя?
Элли пятится к двери в свою комнату, отец идет следом, глаза его наливаются кровью.
- Дьявол придет за тобой! – уже кричит он.
Она захлопывает дверь.
Покричав немного, отец уходит.
Элли ложится в постель, накрывается с головой одеялом и шепчет: «Дьявола нет».

Сейчас она уже ни в чем не уверена. Случившееся обрушилось на нее, лишая дара речи - то, как о ней говорят, как на нее смотрят. То, что для нее готовят.
От боли в груди она дернулась – неловко, как кукла, у которой заканчивается завод. Отступила на шаг, прижавшись к стене, переводя потрясенный взгляд с вампирши на этого вервольфа, так буднично определившего ее дальнейшую судьбу, как будто имел на это право.
Слов не было. Может быть, и к лучшему, потому что слова бы ей ничем не помогли, но невозможность выразить свой гнев, протест против творящегося беспредела сжигали Эйлинед изнутри.
Нужно что-то сделать.
Она должна что-нибудь предпринять, нельзя вот так  стоять и молчать, как будто ей все равно, что с  ней будет дальше. Ей не все равно!
Как горячий нож в масло – в лихорадочный туман ее мысли врезался отчаянный животный визг.
Элли, как во сне, сделала шаг к крысе, вытащила из горячего еще тела острую жесть консервной банки.
Крыс она не любила, эту крысу она бы испугалась – случись им встретиться лицом к лицу и в темноте. Тварь была на редкость крупной, с острыми желтоватыми зубами. Но сейчас она чувствовала к ней только странную, необычную жалость, и обиду за то, что ее жизнь, пусть злобная и короткая, была решена вот так вот, походя…  с крысой обошлись так же, как с ней, с Эйлинед Роуз…
Девушка положила ладонь на тело, погладила его… в голове мешались обрывки слов, речитатив, варварская смесь французского и латыни, гавайского и совсем незнакомого, гортанного, резкого…

Старое кладбище Нью-Орлеана. Семейные склепы. Ее бабка в центре круга…

Тело под рукой Эйлинед шевельнулось. Крыса неуверенно поднялась на лапы, покрутила мордой – глаза были подернуты мутной поволокой. Она взглянула на Элли, а потом… потом с истошным визгом бросилась на своего убийцу.
- Твою ж мать, - вскрикнул охранник, пытаясь отбросить тварь ногой, но крысе нужен не он. - Что это за хрень?! Ты чего натворила?!
Эйлинед тряхнула головой, и словно проснулась...
И в самом деле, что она натворила?

15

А в голове Кайта Родена уже плавали другие мысли. Повернувшись прочь и уходя из камеры, он и не подозревал, что крыса, которую он только что лишил жизни, внезапно его нагнала  и, увернувшись от каблука охранника, напала на его ногу в тяжелом кожанном ботинке. Издав нечленораздельный возглас, он с удалением наблюдал, как эта мертвячина впилась зубами в его ботинок, и явно собирается ползти дальше. Ей мешало только то, задняя часть у нее уже не действовала, перерубленная консервной крышкой и теперь она взбиралась по ноге Кайта на передних ногах, пуская в ход зубы... И никто в камере не сомневался, что эта мелкая нечисть - мертва.
- Ах ты! - В руках Кайта вдруг оказалась плеть, которую он вытащил так быстро, что никто даже не заметил. Плеть развернулась в воздухе и концом ударила по крысе, теперь она отлетела на некорое расстояние. Вернее отлетела только его верняя часть. И на эту верхнюю часть тут же опустился ботинок Родена. Раздался хруст костей. Один из охранников схватил факел и ткнул в крысу огнем. Раздался запах паленой шерсти и мяса, но даже после того, как крыса сгорела, ее обугленный остов все еще цеплялся за камни и пытался добраться да Кайта. Со второй половиной крысы расправился второй охраник, наступив на нее сапогом.
- Черт побери! Да она некромантка! - этот возглас уже был направлен к Софии, хотя он смотрел на виновницу  происшествия и иногда на то, что еще совсем недавно было мерзопакостным грызуном, а сейчас корячилось на многострадальных камнях каземата.
Если на Сантарии и были когда некроманты, то он Кайт Роден их вывел еще лет двести назад. Огнем, твою мать, вывел, а этот профессор из Йеля сделал им подобную подляну! И сейчас он, сунув плеть обратно за широкий кожанный пояс, схватил ее за горло и глядел прищуренным колючим взглядом прямо в глаза этой проклятой девице.
- Ты должна бы сразу сказать, кто ты! Тогда ты бы избавила нас от хлопот, а себя от таких бед, по сравнению с которой вся твоя поездка на Сантарию показалась бы тебе детской шуткой!

16

Когда выругался охранник, София уже практически покинула помещение. С удивлением обернулась, однако отреагировала даже не на проснувшуюся внезапно от вечного сна крысу. Голос Кайта Родена, не менее удивленный и недовольный, заставил быстро собраться, в мгновение оказаться рядом с девушкой и схватить ее за руку, дернув на себя, вжимая в себя вплотную, так, чтобы клыки оказались в максимальной близости к шее – не убивая, но и не давая далее ощущать себя полностью живой. Молча наблюдая, как плеть легко и непринужденно разделила крысу на две крысы поменьше, София не спешила выпускать жертву. В отличие от охранников рационально рассудив, что с крысой Роден как-нибудь справится сам, она нейтрализовала источник и первопричину. Если бы дальше все пошло не так, как было угодно шефу службы безопасности, на одну некромантку уже стало бы меньше. А так с крысой было покончено, в воздухе неприятно запахло жареным и паленым, а сам Кайт направился к женщинам, стоящим все еще в обнимку – Софии понравилось.
- Да.
Коротко согласилась с Кайтом, выпуская девицу из объятий, отдавая ему целиком и полностью. После того, как его железные пальцы перехватили ее нежную шейку, больше ловить было откровенно нечего. Если за что-то взялся Кайт Роден, можно было расслабиться и развлекаться, наблюдая за развитием событий. Пока все шло к тому, что девушка разделит судьбу крысы и тоже превратится в две абсолютно равные половины. София была не против. Она в принципе своем любила кровь и подобные вот ситуации.
- Когда я советовала тебе коротко и ясно излагать информацию о себе, я имела в виду именно такую информацию, милая.
Вампир хмыкнула. Люди, человечки, чего с них взять, кроме крови? И то, по настроению. У тех же вампиров куда вкуснее, не говоря уже о вкусных оборотнях.
- Это все, что ты можешь продемонстрировать? Или есть еще что-то, о чем мы должны знать?
Оценивающе обернулась к охранникам, сразу попятившимся к двери. По задумчивому взгляду женщины было ясно, что крысы ей мало. И сейчас она прикидывает, кто из них станет следующей жертвой, если Родену захочется проверить некромантку еще раз. Тяжело вздохнула, вспомнив о рабах, неохотно отвернулась от охранников и снова сосредоточилась на Волке и Красной Шапочке в его лапах.
- Насколько я понимаю, вы нежно любите некромантов и прочую нечисть.
Вампир блеснула клыками в улыбке. Нет, она не издевалась – она констатировала факт.
- Однако больше человечков-некромантов на территории Цитадели не наблюдается. Не сможет ли она внезапно оказаться вам чем-то полезной?
Предположение было высказано с глубочайшим сомнением. София видела, как сдерживается Кайт, чтобы не отвернуть голову девушке прямо сейчас. И таким образом-таки решить проблему наличия некромантов на территории Цитадели раз и навсегда.

17

- Отцу не говори…
Ночь, душная Нью-Орлеанская ночь обволакивала маленький белый особняк и двоих, сидящих на террасе в плетеных креслах.
- Почему, бабушка?
Элли чинно пила лимонад, ее бабка мистрис Кэтрин Роуз Бошан, допивала бутылку вина.
- Он уверен, что некромантия – мерзость в глазах его сладенького Господа. Узнает – никогда тебя больше ко мне не отпустит, сладкая моя.
Элли очень  рада вырваться из атмосферы удушливого мрачного благочестия, что царит в их доме, что готова не говорить отцу о чем угодно.
О том, как бабка перерезала горло козленку на кладбище, ночью…
О том,  как призвала из могилы труп маленькой девочки, чтобы мать могла с ней попрощаться еще раз…
О том, как потом уложила труп обратно в могилу. А он был почти как живой… почти – но Эйлинед чувствовала ауру посмертия, хотя и не хотела этого чувствовать. Как будто тебя сунули в мешок с могильными червями.
- Ты бы хотела обладать такой же властью над мертвыми, Эйлинед, красавица моя?
Бабка наклоняется над столом, касается ее щеки сухими, костлявыми пальцами, и Элли улыбается ей – светло, безмятежно.
Так же она улыбается отцу, когда он рассуждает, что призвание Эйлинед Роуз в том, чтобы стать хорошей женой и матерью.
- Когда ты немного подрастешь, милая, я научу тебя всему, что знаю.
- Да, бабушка.
На самом деле трупы девочек нужны ей не больше, чем муж и дети, но она благоразумно об этом молчит.

Она и сейчас потрясенно молчит. Она ничего не умеет и не знает! Все случилось… ну, оно просто случилось, само по себе. Но, судя по всему, случилось что-то важное. Потому что Элли и вздохнуть не успела, как вампирша схватила ее. Прямо как опасный предмет, который следует немедленно обезвредить. Девушка дернулась было, но клыки у шеи намекали на послушание, и Эйлинед Роуз застыла, не понимая еще до конца ни того, что случилось, ни того, отчего это всех так взбудоражило.
Но чувствуя Смерть близко, очень близко…
На нее смотрели так,  будто она пронесла на остров бомбу и теперь, крикнув «Deus Vult» собралась  взорвать это гнездо нечисти к божьей матери. Во всяком случае, глаза у вервольфа были бешенные, когда он схватил ее за горло, и тут Элли поняла, что надо что-то сказать…
- Я не знала, - выдавила из себя она. Именно выдавила, потому что еще немного, и этот, с плетью, раздавит ее в кровавую кашу.
- Я никогда… не делала… такого. И не собиралась.

Она говорила правду. Как можно сделать то, чего не хочешь и не умеешь? Однако же, именно так все и произошло. Так неужели отец был прав, называя это проклятьем? Или права бабка, называя это даром? И то и другое просто дается тебе, дается – и все, вне зависимости от твоих желаний и планов на будущее. И тебе с этим жить…
Элли не отрываясь смотрела в глаза вервольфа, слышала голос вампирши – милая, ну надо же, какая я тебе милая?! – и понимала, что жить с этим ей не придется. Скорее всего, ей придется с этим умереть и прямо сейчас. Это было… обидно.

18

Кайт посмотрел на Софию. Как когда-то, капитан пиратского корабля, а теперь и острова, на котором человеческая жизнь не стоила ничего, он по-прежнему считал, что женщины не приспособлены не только к управлению, но и дать дельный совет. И в такой момент, выходка Софии подать голос, показалась для альфы волков лишним поводом прочесть ей отповедь, но... сердце грозы Сантарии мягко и отходчиво. Он подумал, что надо бы доложить... кое-кому, прежде чем выяснять, что делать с этой вертихвосткой-некроманткой.
Поэтому глаза вервольфа жарко блеснули и погасли. Кайт успокоился.
- Ты считаешь, что эта пигалица может быть чем-то полезной, кроме того, о чем я думаю...
Он перевел взгляд с Софии на Эйлинед, и понял, что если он сейчас же не отпустит руку, то задушит ее и он разжал пальцы. Посмотрев еще немного на этого цыпленка из Иеля, Роден сказал
- Хорошо. Но здесь ты больше не останешься. Пусть ее переведут на верхний этаж, где чистые камеры. Без крыс и других животных... София...
Он повернулся к женщине и скользнул взглядом по ее лицу. На его губах появилась ехидная улыбка.
- Ты останешься при ней. Никаких лишних людей. Завтра придет одна дама. Ева Стоун. Ты пропустишь ее. Она нам скажет, насколько она опасна и тогда мы решим ее судьбу. А сейчас...
Он обернулся к охранникам
- Найдите ей какую-никакую одежду, чтоб никого не смущала своим видом и принесите поесть. И ни дай бог кто-нибудь дотронется до нее! Он отправится кормить псов...
Все знали, какие это были псы и никого желающего их кормить не попадалось. Охранники подтянулись и готовы были сами загрызть эту светловолосую некромантку, но мешал приказ Кайта.

19

Судя по абсолютной невозмутимости идеально красивого лица вампира, она прекрасно понимала желание Кайта сейчас дать ей, мягко говоря, в лоб. А судя по легкой, едва уловимой улыбке на еще более невозмутимых губах, была твердо уверена, что не даст. Потому, что София Хилл была не просто женщиной, но еще и крайне полезной ему женщиной-вампиром. А что иногда осмеливается на очень рискованные замечания под горячую роденовскую руку, так никто не совершенен. София была почти совершенством, поэтому совершенно не обеспокоилась сейчас. К слову, и угадала – Кайт ее не тронул. После приказа мысленно поморщилась – лучше бы тронул. Торчать с некроманткой в одном помещении без возможности убить ее или хотя бы просто поразвлечься, не прельщало. То, что поразвлечься не придется, ясно намекало указание Кайта по поводу настоятельной нежелательности даже прикосновений к девушке. Все развлечения Софии предполагали собой прикосновения, так или иначе. Чаще всего, не рукой, но и это было запрещено.
- Да. Я остаюсь при ней до завтра и контролирую ситуацию до появления Евы Стоун.
Судя по короткому, но выразительному вздоху, донести свое возмущение столь непрактичной попыткой шефа забивать гвозди микроскопом, Софии-таки удалось.
- Пошли.
Все приказы были выданы, решения на данный момент приняты. София коротко кивнула мальчикам. Она не собиралась тащить и без того перепуганную девушку по Цитадели с писками, визгами и за волосы.
- Без рук. И прочих частей тела.
Предупредила волков, более мягко глянула на девушку, снова окинула взглядом.
- А ты держись ближе ко мне. Потому, что они приказ не трогать тебя знают и выполнят. Но мало ли, кто тут что знает… и не выполняет.
Широко улыбнулась девушке, продемонстрировав идеально острые лезвия клыков. Действительно, а вдруг они потеряются по пути? Случайно, разумеется. София любила и умела шутить. Ощутив на себе ДЕЙСТВИТЕЛЬНО неодобрительный взгляд Родена, шутить прекратила. Сухо и прохладно кивнула.
- Я поняла вас, шеф. Лично прослежу, чтобы никто не потревожил ее до прихода мисс Стоун.
Коротко поклонилась и направилась к двери, не сомневаясь, что волки и некромантка последуют за ней незамедлительно.

20

Пальцы разжались, оставив синяки на горле девушки. Где-то там бился лихорадочно пульс, как будто взахлеб, отзываясь набатом в висках, посылая дрожь по телу... Ты жива – словно бы кричал он – жива! Но в это плохо верилось.
Эйлинед непонимающе смотрела на вервольфа. Услышанное все никак до нее не доходило, не пробивалось сквозь пелену страха. Он говорил. Она слышала. Но не понимала.
Ее не убьют? Или, что вернее, убьют, просто не сейчас?
Некромантка и йельская лапушка вздрогнула, обхватила себя за плечи руками, только сейчас осознав, как она замерзла, стоя босой на каменном полу.
Да, наверное, убьют, но не сейчас, но и это было хорошо... наверное. Жить – это хорошо, Эйлинед Роуз вовсе не стремилась покинуть этот мир, хотя бы уже потому, что подозревала – на том свете нет ничего хорошего.
Судя по тому, что она видела, когда бабка творила свои ритуалы – точно ничего хорошего.
Но, с другой стороны, жизнь иногда может стать сущим адом. У них в лаборатории жили крысы и клики, истыканные электродами, зараженные болезнями, от которых требовали то голодать, то бегать, то получать удары током. Эйлинед совсем не хотелось быть подопытной зверюшкой...
Но об этом она подумает завтра.
Сейчас она хотела самого простого – какой-нибудь одежды, какой-нибудь еды. Еще хорошо бы горячий душ, чтобы смыть с себя взгляды охранников. Из вожделеющих они стали острожными, полными опаски и ненависти. Но это ладно, пусть ненавидят. Лишь бы не лапали.

С этой мыслью она пошла за вампиршей мисс «власть и закон», которую приставили к ней... в качестве надсмотрщицы? В качестве охраны? Дьявол их тут разберет, Элли не могла бы сказать, что понимает хотя бы половину происходящего. Но она умная. Она быстро разберется...
Уже на выходе Эйлинед не удержалась, оглянулась посмотреть на темное пятно, оставшееся от крысы. Горстка пепла...

Шпильки вампирши выстукивали свою решительную сарабанду по камням темного, сырого коридора. Мисс Бошан держалась, как и было сказано, поближе, из всех возможных зол выбирая уже знакомое...
- А что не так с некромантами, - наконец, решилась спросить она. – Им что, запрещено здесь появляться?
Наверное, в этом есть своя ирония. Отец ненавидел некромантов и скрывал даже то, что у него есть мать, возненавидел бы и ее, пробудись в ней это раньше. Эйлинед так убегала от своей судьбы, даже до Йеля добралась, но чем ей это помогло? Ничем.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Vade retro, Satanas! » Элли в стране кошмаров