Вверх страницы

Вниз страницы

ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА

Объявление

--------
Цитадель Зла ( 21+ ) Испокон веков Сантария живет под властью демона. Здесь правят законы хищников, а у власти стоят оборотни и вампиры. В замок правителя съезжаются представители иностранных держав, различных кланов, религий и культов. Крупные финансисты и политики вершат здесь свои тайные сделки, от которых долго оправляются все биржи мира, а мирная жизнь государств рушится в один миг. Тут плетутся интриги и свершаются кровавые драмы, калечатся судьбы одних, а других судьба возносит на пьедестал. И не стоит искать справедливости, ибо это Мир Тьмы и логово его - Цитадель...   Время Менестрелей (+21) В далекой Лотиане, долгое время раздираемой клановыми войнами, опираясь на мощную армию и Инквизицию, у власти встал Триумвират - три правителя от трех кланов. И весь этот хрупкий мир однажды был нарушен таинственной смертью одного из великих лордов. Кто убийца? Куда делось тело убитого из родового склепа? Правдивы ли слухи о его воскрешении и о том, что он вернулся, чтоб отомстить? Странные и кровавые события разворачиваются одно за другим. А на поиски пропавших сокровищ мятежной Весталии брошены все силы двух государств.
9-й год на MYBB
Администрация: Дамиан - 416125092 ДВЕ ИГРЫ: Наше время, Карибские острова, тоталитарный режим, детектив, политика, люди, оборотни и вампиры. И средневековое фэнтези, войны кланов, борьба за власть. ...

Правила | Шаблон анкеты | Занятые роли | Информация о "Цитадели" | Сюжет "Цитадели" | Сюжет "Менестрелей" | Хроника "Менестрелей" | Чат

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Vade retro, Satanas! » Ex igne et cinere


Ex igne et cinere

Сообщений 1 страница 20 из 27

1

Место действия: Сантария, в основном территории Цитадели.
Время: Спустя несколько месяцев с момента условного объявления о смерти Дамиана.
Действующие лица: Кайт Роден, Шарль Бодлер, Алирия Холланд-де Таль.

Отредактировано Алирия (Понедельник, 21 мая, 2018г. 01:33)

2

В салоне маленького частного самолета было светло и пусто. Лучи солнца пробивались сквозь облака и овалы иллюминаторов, всюду разливая небесное золото: на спинки кресел, столешницы, ковровый ворс... Ни тихое гудение двигателей, ни кожаный саквояж на одном из столов не нарушали сложившейся атмосферы уединенности. Дверь уборной едва слышно щелкнула замком, пропуская единственного пассажира обратно, к креслам и дневному свету.
Алирия вздохнула, расстегивая саквояж. Молча складывая в него неподходящие вещи, она впервые за долгое время старалась не смотреть в куцые оконца иллюминаторов. Шесть лет - не срок для того, кто уже прожил предыдущие триста пятьдесят пять, но графине казалось, будто прошла целая вечность, и она совсем не была уверена в том, что испытает, снова ступив на эти земли.
- Леди Холланд?
Голос помощника пилота заставил обернуться.
- Присядьте, мэм. Мы идем на снижение.

Тропический остров встретил ожидаемой жарой и влажностью. Ожидаемой, но уже не привычной, настолько, что тзимицу даже порадовалась удачному времени суток: какие-то полтора-два часа, и вечернее солнце уйдет, вынужденное уступить синеве первых сумерек, вестников ночи. Посадка произошла не в аэропорту, а на частной полосе, сразу за Цитаделью. Никого из охранников, пришедших сопроводить гостью и пилотов в основное здание, Алирия не узнала.
"Шарль сумел получить разрешение на посадку прямо здесь? Вряд ли... О, ну, конечно! Роден. Значит, ты будешь первым, кого я увижу?"
Ожидать Кайта пришлось в небольшой, почти белой "средиземноморской" гостиной, прилегавшей к одной из террас. Интерьер обладал почти ироничной схожестью с нынешним образом Изверга: отделочные элементы из темной древесины почти совпадали с цветом ее волос, а стены, гардины, обивки и подушки - с типично "морскими" оттенками белого и темно-синего в ее длинном платье.
В голове крутились мысли о том, каким мог стать он, старый морской Волк? Могло ли произошедшее его изменить? И почему-то хотелось надеяться, что нет.

3

С тех пор, как Кайт Роден стал единовластным правителем Сантарии, прошел целый год. Это почти ничего в понимании нечисти и очень много с точки зрения людей. Но оказалось, за этот последний год здесь произошло много такого, чего никогда не могло бы произойти, будь демон жив. Население бунтует, среди рабов паника - никогда здесь еще не было столько жертв. Их хозяева, вся остервенелая нечисть, которая есть на острове, словно сошла с ума.
Роден был, как всегда, пунктуален. От его, слегка похудевшей фигуры, веяло прежней силой, морем и кровью его рабов. И хотя его положение на острове изменилось, но он не был склонен изменять самому себе. На нем была по-прежнему рубашка с засученными рукавами, кожанные штаны, на которых не видно крови, и его вечная плеть, которая прошла с ним и огонь и воду, разве что только еще больше растрепавшаяся за это время.
- А мне сказали, что самолет леди Холланд идет на снижение! Кто такая эта леди Холланд? А оказывается это ты... - Кайт вежливо улыбался, но Алирия знала, что Кайт памяти не терял и отлично знает, что несколько лет назад она вышла замуж. А сейчас, казалось, между ними пролегло гораздо больше, чем эти несколько лет.
Он сел напротив Алирии и заулыбался.
- Ты все такая же! А вот я постарел. Говорят, женщинам брак на пользу. Твоя прежняя комната в твоем распоряжении. Или госпожа тзимицу хочет что-нибудь новое?

4

Время ожидания оказалось на удивление недолгим, и.... Пожалуй, оно и к лучшему. Каждое лишнее мгновение, проведенное наедине с этим островом, этими стенами, было риском. Риском провалиться в бездну эмоций и воспоминаний, причем, именно тех, что до сих пор способны сжать свои драконьи когти на бессмертном сердце.
Когда Роден переступил порог гостиной, вампирессу охватило замешательство: не то что бы она наивно полагала, будто изменений не будет вовсе, но он же... Мало того, что вполне жизнерадостен - даже похорошел! Язвительность, тщательно влитая в то, что должно было быть приветствием, ему тоже на удивление шла. Нет, определенно, в том, насколько хорошо выглядел волк, было нечто неприличное.
"Как он это делает? Учитывая все, что произошло за последний год, включая не самую мирную обстановку на острове..."
Дорогой Сир весьма недвусмысленно намекал на то, какие настроения охватили Сантарию после смерти ее, казалось бы, вечного правителя. Впрочем, даже если бы он вдруг решил молчать - это слишком логичное развитие событий. Так как глава СБ умудрился не просто совладать со всем этим, но еще и привести себя в такое состояние?
- Не думала, что твоя память на имена и фамилии столь коротка. Здравствуй, Клаас...
Алирия ответно улыбнулась, по-прежнему не скрывая своего удивления. В какой-то момент она поднялась со своего места и, отбросив волнение, неспешно пересекла несколько метров, отделявших ее от оборотня. Сократив дистанцию, Изверг присела на подлокотник занятого им кресла.
- Спасибо, меня вполне устроят апартаменты, принадлежавшие мне до отъезда. Только... Откроешь мне свой страшный секрет, Волчище?
Изумрудный взгляд беззастенчиво рассматривал мужчину, так, словно в нем было некое чудо - не меньше. Прохладные пальцы тзимицу даже прикоснулись к его плечу - осторожно, неуверенно, будто с сомнением в действительности происходящего.
- Шарль стал твоим личным "гримером"? В лабораториях вырастили молодильную яблоню? Черт побери, Кайт, ты в лучшей форме, чем...
"...когда он был здесь."
Недоумение и любопытство в графине никуда не делись, но и шутить, и находиться так близко оказалось сложно. Куда более сложно и волнительно, чем она предполагала.

Отредактировано Алирия (Среда, 23 мая, 2018г. 04:59)

5

После стольких лет, что они жили по другим странам, или даже по другим полушариям, тзимицу выглядела как... тзимицу. Внешне божественная, как всегда, но в душе - изверг. Это Кайт понял уже давно, и пока длился последний год, мысль о том, что убийство демона может идти отсюда, не давало волку покоя и он готов был идти войной против всех, если б не клятва, которую он дал некогда Дамиану.
- Какой такой секрет? - как бы между прочим спросил он, когда тзимицу села на подлокотник его кресла. - С секретами, это тебе не ко мне. Разве ты не помнишь, я всегда был прост, как стекло. Наконец, он сделал вид, что понял, что она имеет в виду и хлопнул себя по лбу
- Ааа... Ты об этом. - от нахмурился, словно эта мысль появилась у него только что, - Шарль стал нашим божеством за этот год. Только благодаря ему и выжили многие из нас, и живут по сей день. Те, кто был послабее, пришлось погрузить в сон. А Шарль впрягся в работу в первые дни и так, и не выходил из лаборатории, пока не вывел аналог демонской крови. Сколько крови ему тогда потребовалось. Похоже было на маленькую войну... Я как-то к нему захожу, а он, фартук - в крови и вид такой, что краше в гроб кладут, потому что не спал неделю, протягивает мне пробирку и говорит: "пробуй!".
Я подумал, что если не выпью, то все равно кончюсь через дня два-три и проглотил. Оказалось, то, что надо.
Но Шарль все рвно продолжил эксперимент и довел его до ума. Так что мы выжили и выжили благодаря Шарлю. А вообще, я бы лучше лет сто прожил такой жизнью, без крови демона, что бы знать, что он к нам однажды вернется...
Кайтов взгляд, хищный и лукавый одновременно, блеснул и уставился на тзимицу. Черт ее знает, печалится ли она или рада, тому, что это случилось?
Он, наконец, обнял ее, за талию и прижал к себе.
- А ты, тзимицу... Хочешь повидаться с Сиром?

6

Вампиресса надеялась на ответ, и получила его... В виде упорно продолжающегося театра одного актера. Беда только в том, что актерские способности все же не были истинным "коньком" Родена. Безусловно, за чудовищно долгие годы подле демона, он в совершенстве овладел своей легендой "прост, как стекло", и тзимицу ни секунды не сомневалась в том, что в этом было уверено множество "нужного" народу. Странно, неужели волк думает, будто она не помнит о том, что сентенция о простоте - правда лишь отчасти?
Он ей не верил. На каждое из сказанных слов держал семь в уме, и вдобавок, похоже, презумпцию виновности - на всякий случай, про запас. Более того, оборотень старательно демонстрировал ей все это, таким незатейливым и надежным образом, чтобы у "подозреваемой" точно не было шанса не понять, что здесь происходит. Да, конечно, формально он в своем праве... И это расстраивало. Не пугало, не волновало, не вызывало желания срочно действовать, оправдаться любым способом - расстраивало.
Бельгиец приобнял ее за талию, неизбежно прижимая к себе. Его последний вопрос был встречен утвердительным кивком, а затем он почувствует что-то, чему крайне сложно дать название. Оборотень чуял приятный запах ее тела, темный шелк волос, приятно щекочущий часть лица и шеи мужчины, и нежные губы, склоняющиеся к его уху. У Изверга не ощущалось сердцебиения, и прохладными были не только руки, но и все гибкое, восхитительное тело.
- Как ты прикасаешься ко мне, Кайт? Сколько костей, сколько позвонков во мне остались бы не сломанными, будь на то твоя воля?
Это не было вопросом, и было кристально ясно, что ответа на него не требуется. Ее губы плавно "мазнули" оборотня по скуле и щеке, а после он увидит ее лицо: с темной Бездной вместо глаз, с заострившимися чертами и разбеленно-серой кожей, неестественно гладкой, "сияющей", лишенной даже намека на нормальную, живую рельефность. Клаас никогда не видел ее истинной формы,  но все равно поймет, что сейчас перед ним почти полностью Аспид. Еще немного, и он бы увидел то, что до этого доводилось либо Дамиану и Сиру, либо тем, кто уже никогда ничего не расскажет.
- Предпочитаю открытую неприязнь. Не думала, что когда-нибудь скажу такое, но прямолинейность русского оказалась честнее и приятнее.
Поцелуй не был резким, но вполне внезапным и, как ни странно, хорошо "приправленным" кровью Изверга - то есть, самым интересным во всем этом действе. Хотя бы потому, что на вкус и, очевидно, по составу она была практически полностью тем самым синтетиком, спасшим немало сантарийских жизней. Как такое возможно? Уж точно не от пары спасительных инъекций. Нет, для такого эффекта была нужна огромная концентрация витэ-заменителя в теле, и...  И даже - страшное дело! - вероятная способность данного организма к точному воспроизводству этого состава. Без знаний и возможностей разработчика, равного Шарлю, подобное невозможно.
К моменту, когда маленькое слияние Родена и его гостьи закончилось, с ним уже была Алирия в привычном облике. Алирия, не пытавшаяся скрыть тени печали, засевшей в зелени взгляда и линии губ.
- Да. Я очень хочу повидаться с Сиром.

7

Бог видит, как Кайт пытался поверить тцимицу. Но не верил, не верил... Может быть, своя жизнь сыграла такую шутку, когда его предала команда судна, на котором он плавал, или долгая жизнь с нечистью, когда он был шефом безопасности Цитадели и просто ему устав не позволял верить всем безоговорочно, только он помнил, что там, в глубине у нее, сидит Изверг и даже не испугался, когда увидел ее такой, какой она была. Он вообще разучился пугаться. И это была мучительная правда. Он, посмотрел на роскошные волосы, вьющиеся у нее по плечам, тронул холодные губы, грустно усмехнулся и провел по ее руке, холодной, как кожа ундины.
- Знаешь, Изверг, я за этот последний год прожил столько лишних лет, что, наверное, не верю и сам себе. А неприязненно к тебе я относиться не могу. Так, что если, когда-нибудь мне придеться тебя убить, то убью со всем пылом и страстью. Помни об этом...
И ласковым жестом он похлопал ее по руке...

8

Шарль Бодлер давно уже покончил с прежним увлечением. Когда-то рифмы ложились, играючи, и он не дожидаясь, пока они сольются в единое целое, читал их и был счастлив, что может описать переплетение своих снов радугой собственных переживаний. А теперь слова заменили цифры. И он, с той же  увлеченностью, с какой раньше сыпал рифмами, занялся новыми проектами компании "Сангрейл".
Кайт ему уже сказал, что его дитя, приедет сегодня и он ждал ее после обеда. Поэтому, когда кто-то положил ему руки на плечи, то он не обернулся, а откинулся на кресле и с улыбкой закрыл глаза...
- Алирия... Ma chere... - поцеловал руку, которая легла ему на плечо, повернулся, поднял ее и обнял, прижав до хруста.

9

Графиня, до того внимательно смотревшая и слушавшая Кайта, вдруг вздохнула в такой понимающей, спокойной манере, что станет ясно: она сдается. Его ли это натура или просто личный выбор - неважно. Это больше не ее дело, что о ней думает старый не-друг. Не недруг, а именно так, с отдельной частицей через дефис.
- Значит, вот как ты теперь живешь, croí na cloiche... Пусть будет так, если это именно то, что тебе нужно.
Свобода и трезвый разум отчуждают сильнее любого разбитого сердца, правда, Волк?
Прекрасно понимая, в чем кроется ее настоящее "преступление", тзимицу абсолютно честно  и сознательно "опустила руки". Сколь нечеловеческими бы ни были их с Роденом взаимоотношения, в этой ситуации как раз следует взять лучшее от смертного мира, и просто уважать его выбор. Клаас был больше, чем просто истязатель или любовник, а теперь все, что он ей оставляет - обещание смерти. Каким бы благородным и ласковым оно ни было...
- Я очень надеюсь на то, что все боги, какие только есть, никогда не отдадут тебе мою смерть. It takes a monster to kill a monster. И это то, чего я никогда не пожелаю для тебя. Помни об этом.
Плавно выскользнув из рук оборотня, Алирия поднялась на ноги. Тонкие пальцы искренне мягко, деликатно скользнули по плечу сидящего мужчины - вместо ненужных вежливых слов, знаменующих окончание разговора. Он знал, что провожать ее не нужно...

К рабочему месту Сира Изверг направлялась в весьма задумчивом настроении. Охрана и персонал предельно вежливы, но даже Кайт считает ее если не за врага, то как минимум - за потенциального предателя... Чего же тогда ожидать от остальных? Шарль, Нерис, да тот же Дюк, черт побери!
Нееет, нет, Алирия, ты отлично понимаешь, что любая их реакция померкнет и окрасится в самый дружелюбный оттенок, если ты столкнешься с Натаниэлем... Будь довольна и считай, что все прошло хорошо.
Действительно, вот уж где стоило вздохнуть с тайным облегчением: вампиресса знала, что он жив, здоров, был формально коронован и даже нашел ей замену. Настолько же "неправильное" и опасное увлечение, каким когда-то была она сама. Воспоминания о Ламберте вернули ей добрую, мягкую улыбку: хотелось верить и надеяться на то, что он по-прежнему находит счастье в своих вечных страданиях, причем, как физических, так и сердечных. Он заслуживает своего счастья, каким бы своеобразным оно ни было.
Вот так Нат, не ведая ни сном, ни духом, внезапно помог ей немного изменить свой настрой и общее состояние в лучшую сторону. Во владения мсье Бодлера его "дочь" вошла уже немного другой: в конце концов, черт с ним, с поводом ее прибытия на Сантарию! В конечном счете, она ведь и впрямь была рада приглашению Сира, и еще больше рада увидеть его самого. Со всеми сопутствующими обстоятельствами они разберутся потом, а пока...
- Алирия... Ma chere...
Младшая тзимицу с удовольствием ответила на объятия старшего, и, ненадолго уткнувшись в его плечо, нисколько не скрывала вздоха облегчения:
- Athair! Ты был прав, нам нельзя видеться так редко.
Наконец, она слегка отстранилась, и у дражайшего предка появилась возможность ее рассмотреть. Его Эглантин была почти той же, что и всегда, но колористика ее внешности стала чуть менее контрастной и более естественной. Внешние изменения на этом заканчивались, а о внутренних Шарль имел очень смутное представление. Пока что...

Примечание: сroí na cloiche (ирл.) - каменное сердце/камень на сердце,  аthair (ирл.) - отец/создатель.

10

Внешне Шарль абсолютно не изменился. Ну, разве что лицо его стало будто еще моложе, а глаза еще ярче. Скрытые силы, которые в нем спали сотни лет, пробудились, и теперь требовали выхода, даже если он не ждал от них ничего. Это чувствовалось даже на расстоянии. Словно эти пробудившиеся силы, впитывали все, чего они лишились за часы бездействия. И если, поначалу, они выкидывали с ним некоторые шутки, и он не мог следить за ними, то теперь, он контролировал их.
Если Алирия и не имела возможности за эти годы прояснить внутренние изменения своего Сира, то он сейчас напротив, после встречи, только этим и занимался. Кожей и плотью своей прощупывал так, как не смог бы прощупать ни один детектор. Но, сколько бы он ни делал это, это получалось ни  в коем случае не обидно, а радостно и с ожиданием.
- Алирия! Я надеялся, что ты вскоре вспомнишь о своем Сире!
Наконец, он отпустил ее, но его сердце так билось, как будто он выпил только что свежей крови. Полюбовавшись на нее еще немного, он внезапно забеспокоился и показал на разбросанные повсюду пробирки и колбы.
- Извини, что принимаю тебя в столь неподходящей обстановке! Один эксперимент! Я не мог его пропустить, но теперь уже все, я свободен и весь к твом услугам! Я могу провести тебя к себе, но может ты посмотришь на мои изыскания и попробуешь новой крови, которую мы тут произвели, пока тебя не было?
Он обвел пространство, наполовину заполненное ретортами и колбами, причем в перемешанном виде, так, что ни один здравомыслящий человек ни подумал бы, что здесь проходили научные работы, кроме Бодлера. За тонкой перегородкой стояли прикрученные к стойкам три раба. Они были обнажены. Ни один вскрик или стон не слетел с их уст. Их рты были спаяны, а они сами были погружены в сон.

11

Изверг начала осматриваться еще до того, как Сир любезно предложил ей это сделать. В самом деле, не хотел бы, чтобы его застали здесь - он бы заранее устроил все так, как нужно... И раз уж это не так, и мсье Бодлер совсем не против... Зачем ждать?
Творческий беспорядок был крайне узнаваемым, и вампиресса не сдержала улыбки: сколько бы времени ни прошло, страстность Шарля - нечто совершенно неубиваемое. Это не просто бардак или хаос, это - страсть во всем, что он делает, за что берется по доброй воле. Учитывая, насколько это редкое качество среди бессмертных, стоит ли удивляться тому, с какой скоростью тзимицу собирал вокруг себя десятки влюбленных женщин и заинтригованных, или отчаянно завидующих мужчин? Так было всегда... Его юная "дочь" тоже была среди этой толпы мотыльков, летящих на огонь. А что же теперь? Теперь она смотрит на него немного иначе, но по-прежнему не без некоторого восхищения. Не понимал его "цветок Зла" только одного: как он, наделенный такой судьбоносной, яркой "искрой", обратил ее? Они с Сиром, в конечном итоге, довольно разные. Да взять хотя бы даже их лаборатории! Хватит одного мимолетного взгляда, чтобы понять, где чья.
- О... Ты держишь испытуемых и формальное рабочее место в одном помещении? Занятно.
Подойдя к телам для испытаний, несомненно, еще живым, она протянула руку и вопросительно взглянула на Создателя. И здесь он не возражал, давая графине возможность прикоснуться к лабораторным не-добровольцам. Этого хватило, чтобы вкратце понять их состояние и вероятное направление исследований.
- Я могу провести тебя к себе, но может ты посмотришь на мои изыскания и попробуешь новой крови, которую мы тут произвели, пока тебя не было?
- Разве я могу отказаться от такого заманчивого предложения?
В ту же секунду улыбка Шиповника засияла лукавством, а руки проворно разыскали пару чистых стаканов. Мерных, но кого это здесь волнует или смущает? Один из них тут же стал наполняться умеренной порцией крови, льющейся из раскрывшегося запястья Алирии. Закончив нехитрую "процедуру", Алирия протянула Шарлю сосуд с витэ.
- Я тоже хочу тебя угостить... Тем, о чем не успела рассказать до своего спешного приезда.
"Ну же, пей. Смотри. Мы найдем способ самостоятельной выработки синтетика не только внутри организма тзимицу! Вместе - найдем."
Первое, что успеет отметить Бодлер, не сделав ни единого глотка - запах. Аромат крови его потомка значительно изменился, и напоминал... Очень напоминал... Именно то, что спасло энную часть населения Цитадели.

12

Бодлер сначала понюхал витэ, что предлагала ему Алирия, нахмурился, ибо ее кровь уже не отдавала тем же ароматом, что и раньше, ароматом белого шиповника, взглянул на Алирию еще раз. Это невозможно... Чем-то таким до ужаса знакомым веяло от ее крови, что он спросил
- Это то, о чем я думаю? Как ты...
Он хотел спросить "как ты умудрилась сделать", но потом махнул рукой. Попробовав немного и облизнув губы, он подошел к одному из предназначенных для экспериментов мужчин и открыв ему вену, подставил под струйку крови чистую мензурку, повернулся и протянул Алирии. Протянул и улыбнулся...
- Кажется, мы порознь создали одно и то же. Но твое витэ  несомненно лучше, потому что оно было создано из чистой крови, а не из смеси с производными голубого льда. Но... сейчас это уже не важно...
Бодлер пропустил это матенькое вступление, и улыбнулся так, будто сечас нет ничего важнее их встречи.
- Пошли...
Приобняв ее, он двинулся в то, что здесь называлось комнатой отдыха, но по некоторым особенностям, которые можно было заметить, он здесь и спал иногда, когда этого требовали его опыты и, самое главное, необходимость.
Он усадил ее на диван, набросал вокруг нее подушек, поставил поднос, на него уже несколько бокалов и налил в каждый из них по-немногу
- Ты должна попробовать каждый из них. Здесь есть нюансы, которые специально созданы для наших  гостей, именно то, что нужно конкретно им... Но... главное, сейчас не это. Главное, что ты снова здесь и со мной. Ты отсутствовала слишком долго. Не дашь ли мне насладиться твоим обществом и не раскажешь о том, как жила все эти годы? Мне говорили, что ты даже вышла замуж.
Он взял ее руку, посмотрел на ее палец с обручальным кольцом, поднес к губам и поцеловал
- Расскажи мне о своем супруге. Когда я был молод, мне помнится, существовало такое правило. Каждый жених, должен был представиться отцу своей невесты, или Сиру, как в нашем с тобой случае, и попросить ее руки... Но, как я понимаю, теперь это правило уже давно в прошлом. - он улыбнулся, именно той улыбкой, которая отличала его от всех... тцимицу.

13

Поначалу Алирия зажглась радостным предвкушением: вот, сейчас, сейчас, он попробует, он все поймет, и... О, какие дивные перспективы совместной работы! Сколько всего ей нужно будет продемонстрировать, воссоздать в здешних условиях, и еще больше - протестировать вместе с Сиром! Сама мысль о занятии самым главным делом в жизни каждого, хоть сколько-то одаренного тзимицу - и с кем! - со своим Создателем, была просто чудесной. Неизвестно, успел ли Шарль заметить, почувствовать что-то из этого; главное здесь заключалось в том, что он явно думал о чем-то другом.
"Даже не хочешь узнать, что именно я сделала, и не то ли это, о чем я говорила в нашей переписке? Кто ты такой, и куда дел моего Шарля?"
Удивленная шутка, промелькнувшая в мыслях, получилась немного мрачной. Однако, что поделать, придется начинать общение в "предложенных обстоятельствах"...
- О, разумеется, я попробую все, чем ты угощаешь. Не расскажешь хотя бы вкратце, о каких эффектах здесь идет речь? Все-таки, основа с примесью голубого льда...
Вампиресса красноречиво улыбнулась, совершенно прозрачно и открыто намекая на то, что с такой основой лучше понимать заранее, каких результатов следует ожидать. Пусть даже очень смутно, приблизительно - это все равно разумнее, чем беззаботно выпить все и сразу. Вдруг сюрпризы у этих образцов витэ окажутся такими, что помешают трезво продолжать беседу?
Впрочем, Сир быстро сменил тему, и весьма кардинально. Настолько, что на сей раз графиня совсем не стала скрывать своего недоумения...
- Никогда бы не подумала, что мой муж будет интересовать тебя больше, чем научные изыскания. Которые, к слову, я хотела продолжить вместе с тобой, но, видимо, вопрос уже не актуален.
Тонкие пальцы задумчиво повертели колбу с кровью - прежде, чем вернуть ее на место. Все еще нетронутой.
- Если ты помнишь, я как-то упоминала его имя - Далтон. Из клана вентру, именитый коллекционер, британский аристократ. Довольно благороден - как для Каинита - но не стоит принимать это за мягкотелость, деловой хватки он вовсе не лишен. Страстно любит свое дело... И меня. Во всяком случае, души не чает, это точно. Представь себе, даже питает весьма нежный интерес к моей большой и малой родине - Ирландии и Бретани.
Наконец, Изверг улыбнулась, и в этом простом мимическом усилии не было никакой напряженности. Очевидно, маленькая пауза вовсе не означала, будто ей нечего сказать; напротив, она могла бы рассказать о супруге много всего, причем, хорошего, но не очень понимала, для чего Шарль так торопился перевести разговор в такое русло. И это... Невольно настораживало.
Ладонь, удерживаемая Бодлером, и отмеченная его же поцелуем, легко и нежно "мазнула" по его губам и щеке.
- Что именно тебя интересует? Как эти отношения, вообще, смогли состояться? Осознает и принимает ли он, с кем и чем живет? Отчего, вообще, в тебе столь трепетный интерес к моей нынешней личной жизни... Я пока не совсем понимаю.
Ты ведь не надумал себе черт-те что, как Роден, верно?

Отредактировано Алирия (Четверг, 7 июня, 2018г. 02:32)

14

- Неужели ты бы заподозрила меня в том, что я хочу опоить тебя? - прошептал Бодлер и посмотрел на нее с каким-то новым дьявольским интересом. Казалось, что это тот же поэт, который интересовал ее в то время, когда она была еще девочкой, и вместе с тем это был какой-то новый Шарль, что проспал двести лет в могиле, а потом вернулся и начал накапливать силу в десять раз быстрей, чем раньше. Вместе с этим он оставался молодым, и эта молодость, и внешняя, и внутренняя бросалась в глаза. Он улыбнулся
- Вот в этой почти обычная кровь и ничего общего с Голубым льдом, о котором тебе извесно, - он посмотрел на колбу, которую она поставила нетронутой на стол, - Просто я скучал, Дочь моя, и составил для себя то, что когда-то принадлежало тебе.
Если она попробует это витэ, то почувствует тот же аромат белоснежных цветов, что когда-то излучала сама, а может быть и излучает поныне.
Он слушал про Далтона и выстукивал по подлокотнику что-то похожее на пятистопный ямб.
- Меня волнует все, что имеет отношение к тебе. Поэтому я "вспомнил" его имя и подумал, тот ли это Далтон? Во-всяком случае в отношении тебя я нисколько не сомневался. Я рад, что ты нашла свое счастье...
Но что-то было в его голосе, что говорило о том, что он совсем не рад ее счастью, или в данный момент испытывает относительно этого сложные чувства.
- Им интересуюсь не я, Алирия. Им интересуется Роден. Я бы не стал акцентировать внимание на нем, но он попытается заманить Далтона сюда. Ты говоришь, что Далтон в тебе души не чает? Тогда сейчас ему это сделать легче легкого. Ведь ты уже здесь. А обстоятельства такие, что...
Шарль смотрел на нее и было ясно, он много не договаривает.

15

Прежде всего, Изверг наблюдала за реакцией Сира. Не столь важно, что именно он скажет - хотя, безусловно, и среди слов могут оказаться ценности - куда более важно, как он это сделает. Вот он указывает на отодвинутую колбу, говорит о тоске Создателя... Но все решается просто его взглядом: сначала Эглантин вновь берется за оставленный сосуд, затем делает глоток, два, три... И уже не может не улыбнуться.
- Шиповник. Когда я продолжу свои работы по синтетику, то непременно найду способ придать этому витэ тот... Свой аромат.
Следующий жест для старшего тзимицу точно будет неожиданным: пренебрегая всеми удобствами софы и подушек, Алирия прислонится еще ближе, склоняя голову на его плечо. Так раньше бывало... Очень, очень давно. 
- Прости. Я слишком удивлена и расстроена встречей с Кайтом. Быть опоенной тобой, даже если бы ты и задумал такую шутку, совсем не беда. Что бы там ни было, я тебе верю. Какие-то шесть лет не могли заставить тебя забыть об этом... Верно?
Был соблазн и вовсе улечься на колени Бодлера, но, к сожалению, дальнейший ход разговора оказался слишком серьезным. Услышав завуалированные предположения о Далтоне и Родене, вампиресса тяжело вздохнула, и тон этого вздоха подозрительно сильно походил на невысказанное "я так и знала".
- Боги немилосердные, зачем он ему, Шарль? Зачем? Разве Клаас - Дамиан, разве Далтон, весьма далекий от непосредственно сантарийских дел, может быть ему угрозой, соперником, или хотя бы помехой?
"Если только старый пират не принял решение оставить мистера Холланда вдовцом."
Мысленная ремарка больше походила на мысленную усмешку, но оставила после себя неожиданно мощный след горечи и грусти. Были у них с морским волком моменты, когда оба вполне пламенно желали прибить друг друга, но это... У тзимицу никак не получалось принять простое и очевидное: отныне все будет иначе. Никто ее не спрашивал, ничто не предвещало, она поставлена перед фактом. И как теперь быть с самым странным своим другом, возможно, уже успевшим превратиться в самого настоящего врага?
О, и этот взгляд дражайшего Создателя! К несчастью, каинитке он слишком хорошо известен... Темноволосая голова поднимется с плеча Сира, но только для того, чтобы совершенно животным, интуитивным жестом соприкоснуться с ним лбами - совсем как звери в одной стае. Возможно, именно сейчас Отец ощутит истинный масштаб смятения в душе Потомка.
- Скажи мне все, как есть. Хотя бы ты, Шарль, пожалуйста...

16

Бодлер колебался. Это было видно по тому, как он даже не заметил или сделал вид, что не заметил, как Изверг прилегла на его плечо. Только погладил ее по голове, с отсутствующим видом, словно думал о чем-то другом.
Наконец, он выплыл из небытия и нахмурился
- Если бы это не был бы Кайт, то я бы сказал, чего он хочет. Но Кайт, сама знаешь, он - вешь в себе, он волк и никакие обстоятельства не помогут против него, даже твой русский приятель со своим многочисленным войском.
Пока тебя не было, я наблюдал за Клаасом. Помнишь, он более чем триста лет охотился за своим обидчиком, а в последние годы это начало напоминать маньячество. Но он своего добился. И сейчас этот обидчик сидит у него в подвале. Он даже не пускает к нему его сына. И никому неизвестно, что там с ним.
Я не знаю, что между вами произошло, но могу сказать только одно. Это не имеет отношения к Дамиану, потому что когда ты ушла, то демон тебя отпустил. Значит, Кайт имеет что-то либо против тебя, либо против твоего мужа. Либо... против вас обоих.
Во-всяком случае, посмотрим, что будет, когда сюда приедет твой муж. Если Кайт что-то имеет к тебе, а он наверняка имеет, я буду знать, к кому обратиться. И этот кто-то будет повыше Клааса.
Он, наконец, улыбнулся и потрепал Изверга по голове.
- А ты не хочешь спросить, как поживает твой бывший раб или любовник, сэр проходимец Натаниэль Ламберт?

17

На упоминание Бестужева Изверг смешливо хмыкнула, правда, совсем не весело.
- Приятель? Отнюдь. Просто жизнь выкинула странный фортель: общая потеря лишила меня того, с кем должна была, скорее, сплотить, но примирила с тем, от кого я не ждала даже доброго слова. Его сердце разбито. Нам больше нечего предъявить друг другу, а немного помочь тому, кто противостоит охотникам за окружением Дамиана...  Я бы сказала, у нас взаимовыгодный нейтралитет.
Алирия прекрасно понимала, что Сир, в общем-то, шутит насчет "приятеля", но все же предпочла прояснить этот момент. Просто так, на всякий случай. Однако, в то же время, когда он продолжил рассказывать нечто любопытное о Родене, тзимицу просто не могла не отметить парадоксальную схожесть ситуации. Ожесточенность, одержимость врагами и прочие признаки условно-маниакального состояния... Удивительно, насколько схожие вещи могут твориться с совершенно разными мужчинами.
В этом, определенно, что-то было. Над этим стоило подумать, но, пожалуй, позже: Бодлер сменил расстановку акцентов. И один из них был просто вызывающе загадочным!
"И этот кто-то будет повыше Клааса? Что?"
На Создателя был брошен откровенно недоумевающий взгляд, один из тех, что безо всяких слов демонстрировал - сказанное ни в коем случае не останется без самого пристального внимания. Не сейчас, так потом, а между этим "сейчас" и "потом" будет целый период собственного анализа. Потому что... О ком могла идти речь? Если обращаться к логике нынешней ситуации, то выходит, что Отец или успел обзавестись по-настоящему серьезными связями вне Цитадели, или есть нечто такое, о чем его Дитя даже не догадывается. И почему-то вампирессу интуитивно тревожили оба варианта, причем, даже в примерно равной мере...
- А ты не хочешь спросить, как поживает твой бывший раб или любовник, сэр проходимец Натаниэль Ламберт?
"А ты настолько не хочешь продолжать неосторожно высказанную сентенцию о ком-то, к кому ты намерен обратиться, что бьешь наверняка. Хорошо... Как скажешь, Athair."
Эглантин медленно отстранилась, распрямляя спину, по-прежнему сидя близко к Сиру, но все же отдельно.
- Какой же он проходимец... Он Принц Парижа, насколько я знаю. Надеюсь, его дела идут хорошо, а французская столица станет его постоянной резиденцией. Ты... Хотел рассказать мне о нем?
Раз уж он так старательно переводит русло беседы на Ламберта, возможно, Шарлю и правда есть что сказать о неугомонном Вентру?

18

- Не знаю, не знаю... - Бодлер склонил голову на спинку дивана и улыбался. Причем это выражение задумчивой веселости у него на лице находилось постоянно, лишь только речь заходила о Натаниэле. С того самого момента, когда вентру из ревности вскрыл саркофаг с лежащим в нем тзимицу, дабы отсечь его голову, но какие-то злые силы выветрились из саркофага, этот тзимицу проснулся жив и здоров, и выхватил кинжал из рук ошалевшего вентру.
Бодлер посмотрел на старый ритуальный кинжал, который с тех пор украшал его стену в качестве оберега.
- Я и говорю "сэр проходимец" потому, что на сколько он останется принцем, мне неизвестно. Но прибыл этот Принц из Парижа в наручниках и ошейнике, под личной охраной. И с тех пор уже две недели его не видно и не слышно, а если о ком-нибудь из рабов, тем более о таком, как наш Ламберт, здесь ничего не видно и не слышно, то это значит одно - что он, как это не обидно, под замком. Тем не менее, если ты спросишь о нем, то это будет считаться нормальным. Ты была его освободительницей из плена саббата, а он был твоим рабом.
Шарль поднялся и налил им еще этого зелья. Того, что было с запахом шиповника и переменил тему. Причем тема эта была очень скользкая, а как к ней относился Бодлер, никому знать не было дано, кроме него самого. Тем не менее Алирии он улыбался по-прежнему. Как бы там ни было, а "детка" у него была одна и он ее боготворил.
- А я все-таки хочу встретиться с твоим мужем, Цветок зла... Давай поспорим, что мы увидим его еще на этой неделе...
И он улыбнулся с улыбкой Нострадамуса, которому известно все и еще чуть-чуть.

19

Чем дольше Эглантин слушала о Натаниэле, тем сильнее менялось ее настроение. Она начинала злиться на ситуацию, и отчасти - на Шарля. Нет, узнать, что у Ната все хоть и неоднозначно, но явно не плохо, с ним не случилось ничего ужасного и он даже прямо здесь, на Сантарии - новости, скорее, хорошие и даже по-своему приятные. Дело было не в личности Ламберта, а в информационной подаче Сира. За кого он ее держит, игнорируя просьбу рассказать все, что знает, и напрямую? В этой попытке извернуться ужом и навести туману, при этом избежав выдачи того, что действительно ценно в этой странной, очевидно недоброй ситуации... Крайне наивно было бы думать, что Шарль не понимает, что делает и как себя ведет. Остается только один вариант: ему это нужно.
"Что ж... Не могу же я отказать собственному Создателю, раз он решил, что все должно быть именно так?"
Графиня обворожительно улыбнулась, дослушав обо всем, что касалось вентру. В этой прелести все было не к добру, но ее собеседник об этом не догадывался. Пока...
- Вот оно что? Какая ирония: значит, совсем скоро мне может предоставиться возможность увидеть Натаниэля, а ему - выместить гнев на меня, возможно, даже попытаться убить. Уверена, Роден не будет против.
- А я все-таки хочу встретиться с твоим мужем, Цветок зла... Давай поспорим, что мы увидим его еще на этой неделе...
На эту фразу Алирия не ответила, зато поднялась со своего места и прошлась по комнате, очевидно, пытаясь что-то отыскать. Отлично помня о вкусах и типичных нуждах Отца, долго искать не пришлось: вот отсюда можно включить музыку, а вон за той стеклянной дверью, по соседству, свободный зал... То, что нужно.
- Я тебе еще не рассказывала? Клаас любезно подарил мне обещание смерти. И не какой-нибудь, а со всей страстью и прилежанием.
Негромкие, стартовые аккорды мелодии оказались южным сочетанием фортепьяно и гитар. Четыре основных такта... Танго? Кто знает, возможно. Протянув Сиру руку, его изумрудноокое творение немедленно увлекло его за собой, прочь от софы - в танцевальный шаг и соседний, ныне пустующий зал.
- Значит, Далтона совсем скоро заманят в Цитадель? Как хорошо ты осведомлен.
Мягкий разворот от Шарля и обратно к нему, обманчиво хрупкие ладони на его плечах... Когда-то они очень любили танцевать, и делали это так, что все зрители неизбежно сворачивали шеи. А вот, младшая тзимицу уже оказывается за спиной старшего, и теплые губы почти касаются его уха.
- Должно быть, столь же хорошо осведомлен и о том, что я не отдам его. Ни Кайту, ни кому-либо из местных, включая тебя.
Шаг, соприкосновение бедер, пол-разворота, и пара снова танцует лицом к лицу.
- Выбирай сторону, Athair. Прямо сейчас...

20

- Нет... - улыбнулся Бодлер,  - Натаниэль не будет тебя убивать. Если я правильно понимаю этого... этого проходимца, извини, Цветок Зла, у меня не идет из головы это прозвище, он все-таки надеется стать принцем Парижа, и не по-названию. А когда кто-то начинает проявлять такую решимость, он добьется своего. А вот Клаас...
Он прищурив глаза наблюдал за Алирией, а она что-то искала в этой, наполненной склянками, комнате и, наконец, нашла. Заиграла музыка.
Бодлер улыбнулся, поймал ее руку, поднимаясь с дивана и следуя за ней за стеклянную перегородку. И получилось так, что это не она его привела, а он ее привел, переменяя под музыку Танго танцевальный шаг, и остановился на миг, чтобы она могла положить на его плечо руку. Одновременно он слушал и не пропускал ни капли из разговора
- Что тебе подарил Клаас? Обещание смерти? - он покачал головой и шагнул в такт танца. Медленно, как будто выбирая темп под музыку, и пластично, как только может тзимицу.
- Да... Это неприятно. Но не думаешь ли ты, что я отступлюсь и буду ждать когда этот кровавый пират подарит мне труп моего потомка? Но вот твой муж... - он улыбнулся, - Это другое...
"Должно быть, столь же хорошо осведомлен и о том, что я не отдам его. Ни Кайту, ни кому-либо из местных, включая тебя. Выбирай сторону, Athair. Прямо сейчас..."
- Ох, Эглантин... - он вздохнул, назвал ее так, как привык называть давно, и обдал ее таким жарким взглядом, который она от него не видела никогда.
Шаг. Еще шаг. Так они никогда не танцевали. Казалось, Шарль, который однажды уже переиграл смерть, теперь никак не насытится жизнью. Наконец, музыка кончилась. Его ладонь лежала в его руке, он поднес ее ладонь к губам и поцеловал.
- Я не предам тебя, Inion. По-своей воле или по приказу, никогда. Потому что мы - двое тзимицу и у нас сейчас шторм. А жизнь это не ожидание того, что шторм закончится. Жизнь - это учиться танцевать под дождем.
Так, кажется, кто-то сказал?

Отредактировано Шарль Бодлер (Воскресенье, 29 июля, 2018г. 23:27)


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Vade retro, Satanas! » Ex igne et cinere