Вверх страницы

Вниз страницы

ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА

Объявление

--------
Цитадель Зла ( 21+ ) Испокон веков Сантария живет под властью демона. Здесь правят законы хищников, а у власти стоят оборотни и вампиры. В замок правителя съезжаются представители иностранных держав, различных кланов, религий и культов. Крупные финансисты и политики вершат здесь свои тайные сделки, от которых долго оправляются все биржи мира, а мирная жизнь государств рушится в один миг. Тут плетутся интриги и свершаются кровавые драмы, калечатся судьбы одних, а других судьба возносит на пьедестал. И не стоит искать справедливости, ибо это Мир Тьмы и логово его - Цитадель...   Время Менестрелей (+21) В далекой Лотиане, долгое время раздираемой клановыми войнами, опираясь на мощную армию и Инквизицию, у власти встал Триумвират - три правителя от трех кланов. И весь этот хрупкий мир однажды был нарушен таинственной смертью одного из великих лордов. Кто убийца? Куда делось тело убитого из родового склепа? Правдивы ли слухи о его воскрешении и о том, что он вернулся, чтоб отомстить? Странные и кровавые события разворачиваются одно за другим. А на поиски пропавших сокровищ мятежной Весталии брошены все силы двух государств.
9-й год на MYBB
Администрация: Дамиан - ICQ 709382677 ДВЕ ИГРЫ: Наше время, Карибские острова, тоталитарный режим, детектив, политика, люди, оборотни и вампиры. И средневековое фэнтези, войны кланов, борьба за власть. ...

Правила | Шаблон анкеты | Занятые роли | Информация о "Цитадели" | Сюжет "Цитадели" | Сюжет "Менестрелей" | Хроника "Менестрелей" | Чат

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Vade retro, Satanas! » Ex igne et cinere


Ex igne et cinere

Сообщений 21 страница 27 из 27

21

Сир снова называл ее тем особым именем, которое придумал и дал ей. Первым. Почти сразу после обращения, в сложный, по сути, транзитный период, когда она еще толком не понимала, кем станет и во что превратится. Но Шарль уловил и увидел в ней кое-что уже тогда, когда Шиповник еще и не думал цвести... А теперь? Спустя долгие столетия, часть из которых Бодлер провел в магическом сне - что получилось из молодой тзимицу, которую он когда-то невольно оставил? Ей пришлось разбираться со своей сущностью самостоятельно, принимать жестокость бессмертного мира без толковой защиты, прорываться через любые условия ради получения знаний, практики, полезных контактов...
И вот, они здесь. Оба - живые, хотя, многие другие на их месте давно были бы мертвы. Они танцуют, и если в Шарле слишком много огня и жизни, то его потомка "сделала" именно смерть. Сира, редких друзей, любовных историй, первых и последних иллюзий - на пути Алирии умирало все, и чаще рано, чем поздно. Зато, как ни странно, живет она сама, и эту женщину, настоящее воплощение гибели и возрождения, которое он видит перед собой, в конечном итоге породил мсье Бодлер. Собственноручно. Нравится ли ему то, что он выпустил в мир?
- Я не предам тебя, Inion. По-своей воле или по приказу, никогда. Потому что мы - двое тзимицу и у нас сейчас шторм. А жизнь - это не ожидание того, что шторм закончится. Жизнь - это учиться танцевать под дождем.
- Спасибо. За то, что не изменился. Что ж... Значит, мы еще потанцуем.
Теплые губы коснулись скулы старшего тзимицу, а в улыбке, наконец, появился отголосок настоящей радости. Правда, общая, фоновая тревожность из Эглантин никуда не делась.
- Ты поймешь, почему я защищаю его, когда узнаешь Далтона. В нем есть смелость любить - так, как может и хочет он сам, невзирая на мое прошлое и клановую принадлежность. Он видит во мне женщину, друга, союзника - не редкий или полезный трофей. С ним я обретаю равновесие, а ты ведь сам знаешь, какая это роскошь для Извергов...
Обманчиво хрупкая фигура тзимицу прислонилась к своему создателю, и в какой-то момент ее дыхание мягко "коснулось" его шеи.
- Позволишь глоток? Я тоже... Мне тоже тебя не хватало.

22

Шарль улыбнулся
- Эглантин, Эглантин... Да ты просто пример для Извергов. Мне помнится, когда потомок являлся к Сиру после долгой разлуки, это он должен был подставить свою шею, но... - он рассмеялся весело и легко, как, пожалуй из всех Извергов на всей земле мог только он, - Я склоняюсь перед моим потомком и готов передать ей свои полномочия... до поры, до времени разумеется, - он зашептал, обнимая ее и подставляя свою шею, - Но свой глоток я намерен получить сполна...
Он дождался, пока Изверг его укусит и это было приятно. Как будто через тысячу лет он окунулся в молодое вино. Он ждал, пока Изверг насытится и ждал не спроста. В то время, пока она пила, в комнате появился еще один персонаж, и Бодлер с улыбкой, в которой не было ни капли злопыхательства, ждал, чтобы и он насытился тем, что видит.
- Только немного позднее... - и он погладил Изверга по спине, давая понять, что они тут не одни.

23

В проеме двери стоял ни кто иной, как Далтон. И если для обычного смертного он был абсолютно спокоен, то такой   как Бодлер мог с определенностью заключить. Этот вентру был в шаге от того, чтобы... нет, не сорваться, а... возмутиться.
Далтон подошел к ним, причем этим вампирам каждое его движение говорило о том, у него слишком часто бьется сердце, а движения оставались ровные, спокойные. Короче телом своим он владел превосходно.
- А вот и я, Ал... Я уже виделся с Кайтом и он не приминул сказать, где ты можешь быть и дал раба, чтобы он мог проводить меня к твоему Сиру... - на его губах держалась спокойная улыбка, которую он перенес с Алирии на Шарля.
Это "не приминул" сказало, что Роден времени не терял и постарался выставить Алирию в не совсем лучшем свете.
- Ведь это твой Сир, Шарль Бодлер, о котором столько говорят в наших светских салонах... - он поклонился Шарлю с улыбкой. Помимо этой улыбки не было ничего, кроме почтения и гордости за свою жену.

24

Тзимицу тоже улыбалась, слушая своего Сира, и эту улыбку он мог чувствовать на себе - в буквальном смысле, скользящей по коже его шеи.
- Я ровно такой же "пример" для Извергов, как и мой Отец. Ты ведь помнишь? Во мне всегда будет что-то от твоего духа и твоего витэ. 
Беззлобная ирония Создателя была встречена со столь же мягкой шутливостью, но, как известно, в каждой шутке... И вот, нежные губы Шиповника уже спускаются к самому трепетному месту, ровно той точке, где чувствуется пульс и едва выступающее, тонкое "переплетение" вен и артерии. Изверг говорит едва слышно, но Шарль все разберет.
- Но и она печальна тоже, мне приказавшая любовь; и под ее атласной кожей... И под ее атласной кожей бежит отравленная кровь.
Слова принадлежали старинному романсу, и точкой в них был укус - медленный, обстоятельный, ни в чем не проявляющий ни суеты, ни жадности. Кроме того, это и впрямь был лишь один большой глоток: Алирия держала свое слово, и намеревалась взять ровно то, о чем попросила. Такой знакомый, и в то же время забытый вкус и запах дурманили мысли и ощущения, но не настолько, чтобы, в конце концов, не почувствовать окружающих изменений...
"Что? Нет... Не может быть."
Ладонь Бодлера, деликатно скользнувшая по ее спине, к сожалению, лишь подтверждала факт чьего-то присутствия. Проблема была в том, что это самое присутствие коснулось обоняния графини слишком хорошо узнаваемой парфюмерной нотой... Цитрус и кора сандалового дерева - столь же давнее и элегантное сочетание в мире мужских запахов, сколь и сам мистер Холланд. Крайне недовольный мистер Холланд - это было ясно хотя бы по тому, как он использовал самое лаконичное, неблагозвучное и нелюбимое сокращение от имени своей супруги.
- Воистину, ты мастер сюрпризов, fear ceile.
Алирия мгновенно уничтожила любые следы распития родной крови, и тут же развернулась к Далтону. Он успел поздороваться с Сиром, и теперь был встречен поцелуем: недолгим, нежным и тревожным. Изумрудный взгляд рассматривал вентру так, словно ранее ему могли причинить вред, и теперь тзимицу опасалась найти этому подтверждение. Внешность кельтского Изверга не отразила иных эмоций, но на деле графиня прятала в себе всплеск тихого ужаса: он здесь, тот единственный, кого здесь быть не должно! Ее бедный муж, возможно, еще не совсем понимает, куда попал... И к кому приехал на самом деле.
- Роден дал тебе верную подсказку: теперь, наконец, и ты можешь познакомиться с моим Отцом. Один из самых талантливых и загадочных детей Аспида, когда-то благословивший меня своим витэ.
Каинитка взяла мужа за руку - мягко и изящно, словно пытаясь объяснить одними только прикосновениями, что ему не о чем беспокоиться и незачем портить себе настроение, и вновь нашла взглядом Шарля.
- Как и ты, Athair, теперь можешь увидеть, кто такой Далтон Холланд, мой супруг. Все это очень неожиданно, но я рада, что двое важных и дорогих мне мужчин, наконец, узнают друг друга.

Отредактировано Алирия (Четверг, 16 августа, 2018г. 03:50)

25

- Я вижу, Эглантин... И самое главное, чувствую твоего супруга. Значит, мне не надо представляться. Обо мне все известно... Шарль посмотрел на них и опустил глаза, чтобы скрыть мелькнувшую там искорку веселья при виде, как вентру прижал к себе супругу, и она, выскользнув из объятий тзимицу, тут же приникла к мужу.
Бодлер протянул Далтону руку для рукопожатия и тот, вынужден был отстраниться от Изверга, чтобы пожать ее.
- Мы тут выполняли, но еще не выполнили основной закон каинитов, Далтон. Я дал крови Эглантин, а она мне нет. Но... мы, тзимицу, не так требовательны, как остальные, я подожду с этим. Я понимаю, что Эглантин слишком соскучилась по своему мужу, а он, в свою очередь, может потребовать свою долю витэ.
Шарль улыбнулся. Он говорил правду, потому что чувствовал этого Далтона с головы до ног. Он чувствовал эти всполохи ревности, которые, были не редки, но мистер Холланд их до этих пор тщательно скрывал. Судя по всему, Далтон предпочел бы, чтобы у его жены со своим Сиром были прохладные отношения, какие бывают у Каинитов спустя тысячу и более лет, если они доживали до этого.
К тому же, Шарлю пришла интересная мысль, поймать Эглантин где-нибудь в коридоре, и там потребовать свою кровь. Это было бы похоже на него, вот так вот, среди бела дня и пусть ее муж думает, что хочет... А ему тут, в Цитадели, все равно донесут. Поэтому, Шарль очень охотно отказался от своего права на ее витэ.
А ее муж был... недурен. Сказать, что тзимицу приревновал свою Эглантин, нет, конечно, но это было что-то очень близко от ревности.

26

Холланду очень не хотелось отпускать Эглантин, тем более, что он, наконец встретился с ее Сиром и только теперь понял, насколько же тот... молод. Далтон представлял его старым, во-всяком случае, в возрасте, и те тзимицу, кого ему приходилось видеть внушали такой же расклад.
Он все норовил заглянуть ей в глаза, и даже повернул ее за подбородок к себе, что бы проверить, в ее глазах по-прежнему отражается он, Далтон Холланд или этот французский поэт свил опять там гнездо, но Бодлер протянул ему руку и он был вынужден ее пожать, отпустив Алирию.
- Значит вы готовы передать мне то, что Алирия удержала у вас?
Холодно улыбнулся Далтон и снова притянул ее за талию к себе. Сам бы он никогда не отдал бы этот глоток и сейчас изо всех сил показывал это, удерживая женщину, из-за которой пошел бы в ад, возле себя и не собираясь никуда ее отпускать. Но, каждому известно, что с Сирами нужно иметь добрососедские отношения, по-крайней мере так считал Холланд, имея пред собой опыт отношений со строгим, но по сути своей, справедливым Сиром.
Однако, с этим тзимицу он предпочел бы никаких отношений не иметь. Самое главное, из-за Алирии, или из-за Эглантин, как этот француз ее называл, вспомнив имя, которое было им обоим некогда дорого. Поэтому он прижал Алирию-Эглантин к себе и склонился над ней, собираясь, пусть и без ее разрешения, но утолить разрывавшую его жажду.

27

Изверг временно стояла подле обоих своих собеседников так, чтобы видеть каждого: чуть больше - Далтона, чуть меньше, но тоже вполне хорошо - Шарля. Мужчины говорили и обменивались любезностями, в кавычках и без, в то время как единственная женщина... Решала загадку, которую ей никто не загадывал. Что поделать, иногда условия задачи приходится переписывать самой - если, конечно, на то вынуждают долгосрочные последствия. Перспектива последних, судя по поведению и настроению супруга и Сира, были "ослепительнее" некуда: один ревнует и тревожится, другой развлекается, но это только пока, а как сменится его настроение спустя день - или час? - это еще не совсем понятно.
С вентру проблемы уже есть, и будут все равно, что теперь ни делай и ни говори - это стоит принять как факт. А вот старший тзимицу... О, если бы Эглантин совсем не знала своего Отца! Тогда бы она, конечно, все свое внимание переключила на Далтона. И сделала бы ошибку, предоставляя Бодлеру полный карт-бланш в отношении "задолженности" по витэ. Он не будет собой, если не устроит из этого... Что-нибудь. Эдакое. Выход из этого только один: не можешь остановить безобразие - возглавь его.
Свой план Алирия, как всякая нормальная женщина, раскроет не сразу: на губах поселится удивительно безмятежная улыбка, изящная шея согласно подставится мужу, а с хрупкого плеча, кажется, так "невовремя" сползает лямка невинно-летнего платья... Конечно, вампиресса и не думала сопротивляться; более того, она нисколько не скромничала, "ответив" на укус Далтона таким вздохом... Почти стоном из их супружеской спальни, впрочем, только почти.
- Я знаю, как ты уважаешь своего почтенного Сира, Далтон.
Кто-то, пожалуй, не смог бы произнести ни слова во время укуса, но разве это проблема для тзимицу? Тело кельтского Изверга по-прежнему льнуло к супругу, но ее свободная рука плавно потянулась назад, вслепую, но безошибочно касаясь Шарля кончиками пальцев.
- Позволь и мне сделать то же самое.
Еще одно, тихое, незаметное усилие - и вот, Эглантин уже полноценно касается ладони, мягко тянет Сира к себе. К ним. И знает, что он не откажется...
Темные локоны, словно шелковые змеи, сами собой поднимаются, сползаясь в тяжелый, высокий пучок: теперь нежная плоть женской шеи полностью открыта для... Взаимодействия с обеих сторон.
- Витэ для любимого мужа, витэ для дорогого Отца... Не волнуйтесь. Я справлюсь.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Vade retro, Satanas! » Ex igne et cinere