Вверх страницы

Вниз страницы

ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА

Объявление

--------
Цитадель Зла ( 21+ ) Испокон веков Сантария живет под властью демона. Здесь правят законы хищников, а у власти стоят оборотни и вампиры. В замок правителя съезжаются представители иностранных держав, различных кланов, религий и культов. Крупные финансисты и политики вершат здесь свои тайные сделки, от которых долго оправляются все биржи мира, а мирная жизнь государств рушится в один миг. Тут плетутся интриги и свершаются кровавые драмы, калечатся судьбы одних, а других судьба возносит на пьедестал. И не стоит искать справедливости, ибо это Мир Тьмы и логово его - Цитадель...   Время Менестрелей (+21) В далекой Лотиане, долгое время раздираемой клановыми войнами, опираясь на мощную армию и Инквизицию, у власти встал Триумвират - три правителя от трех кланов. И весь этот хрупкий мир однажды был нарушен таинственной смертью одного из великих лордов. Кто убийца? Куда делось тело убитого из родового склепа? Правдивы ли слухи о его воскрешении и о том, что он вернулся, чтоб отомстить? Странные и кровавые события разворачиваются одно за другим. А на поиски пропавших сокровищ мятежной Весталии брошены все силы двух государств.
9-й год на MYBB
Администрация: Дамиан - ICQ 709382677 ДВЕ ИГРЫ: Наше время, Карибские острова, тоталитарный режим, детектив, политика, люди, оборотни и вампиры. И средневековое фэнтези, войны кланов, борьба за власть. ...

Правила | Шаблон анкеты | Занятые роли | Информация о "Цитадели" | Сюжет "Цитадели" | Сюжет "Менестрелей" | Хроника "Менестрелей" | Чат

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Vade retro, Satanas! » Едва сойдя с небес


Едва сойдя с небес

Сообщений 1 страница 20 из 22

1

Локация: апартаменты Алирии (те, что рядом с комнатами Дамиана)
Участники: Алирия, Вероника
Время: первые сутки на Сантарии, закат, наступление позднего вечера.

2

Тзимицу закрыла за собой двери спальни, оказываясь в самой большой, светлой и изящной комнате этих апартаментов. Самое сердце покоев, закрытое от посторонних; сюда могли войти очень немногие, это касалось даже обслуживающего персонала. Только несколько горничных, каждая в свою смену, и каждая - выбранная лично Ульриком, доверенным лицом и охранником графини. Теперь же... А что с этим местом теперь?
Сбросив босоножки где-то у порога, Алирия медленно обошла помещение, шагая то по прохладному паркету, то по мягкому ковровому ворсу. И чем больше делалось шагов, тем больше приходило осознание... Неизменности. Безусловно, здесь было прибрано, ничего не запылилось, но в то же время все осталось именно нетронутым. Шкатулки на туалетном столике, мебель возле камина и на маленькой террасе, драпировки гардин, свободно распущенные на более современный манер - все было на своих местах, так, как это обычно было удобно владелице спальни. Только теперь Изверг по-настоящему вспомнила, как здесь красиво. Что каждую вещь, каждый предмет мебели она терпеливо выбирала или согласовывала со специалистами сама. Вот оно, первое место на Сантарии, где можно вздохнуть спокойно. Где можно отдыхать, не боясь оставаться наедине с собой...
"Моя виолончель! Она ведь осталась здесь?"
Толком не начав поиски инструмента, вампиресса вспомнила, где он может находиться. И судя по тому, что ни большого кофра, ни самой виолончели нигде не было видно, ее так и не перенесли сюда. А, значит... Ноги сами вели графиню к одному из типичных, ничем не примечательных шкафов. Быстрее, чем сориентировалась визуальная память, пальцы нашли нужный участок на древесной панели - и не нажали. Эглантин  - именно Эглантин - не смогла. Нет, она еще не готова ступить на эти территории. И точно так же, пожалуй, не была готова к общению с самым особенным из всех музыкальных инструментов. Поэтому, сделав шаг назад, она обернулась, ловя взглядом белоснежный рояль: вот этот музыкальный друг для нее был проще и надежнее. Он не заставляет обменивать восхитительную игру на вскрытые шрамы.
Прохладные ладони искренне ласково прошлись по полированной древесине, открывая клавишный ряд. Выбранная мелодия была легкой, лиричной, не веселой и не печальной; она нарушала тишину целой части этажа, зато в комнату - светлую, с распахнутыми балконными дверцами, обданную морским бризом и краснотой закатного солнца, сиявшего сквозь стеклянный "купол" над постелью - теперь по-настоящему вдохнулась жизнь.

3

Если бы Ника даже и не знала, куда ей идти сейчас, если бы даже приказа не получила, она все равно бы четко, ясно и быстро направилась бы по одной ей известному маршруту, туда, откуда струилась, вела, притягивала к себе чудесная, волшебная музыка сейчас. Кто-то играл нежно, глубоко, слегка рассеянно, немножко грустно, и от всего этого самой Нике тоже стало грустно и задумчиво, а еще очень сильно захотелось очутиться там, откуда струится музыка. Где играют, где находится инструмент, где находится сам пианист, потому что она прекрасно знала, нет, чувствовала, КТО может играть так… Услышав, что ее внезапно посылают к исключительному, определенному гостю, для оказания любых услуг, для исполнения любых пожеланий, будь то чашечка кофе или луна с неба, Ника удивилась – это было крайней редкостью, такое вот вдруг выделение кого-то среди рабов… Однако когда прозвучало имя гостя, точнее, гостьи, удивление сменилось внезапной вспышкой радости, потом сразу – настороженностью, недоверием, нервозностью, восхищением, а потом такой волной воспоминаний, разнообразных, слишком разнообразных, чтобы Ника смогла сразу определиться, выбрать что-то одно и именно с этим явиться перед Леди… Так или иначе, но медлить было нельзя, гости не должны ждать, пока у раба проснется че-то там внутри, и он явится с соответствующим настроением, оно должно быть априори, а у Ники сейчас не было, не было!!! Да, она просто… боялась. Она боялась снова появиться именно перед этой Леди, с ней же надо будет как-то говорить, на нее надо будет смотреть… Музыка звучала спокойно, не пытаясь давить или причинять боль, она заставляла поверить, что все будет если не хорошо, то просто… будет. Ника подумала и двинулась дальше, ускоряя шаг, все более уверенно, пока, наконец, не застыла бесшумной розовой статуэткой на пороге комнаты, залы, из которой слышалась музыка. Ника просто стояла и молча смотрела, как играет вампиресса, внимательно и не мигая рассматривая ее, без обычной вежливой ничего не значащей полуулыбочки, с которой она порхала по обычным гостям. Обычно. Тут такое не прокатило бы, правда? Наверное, сейчас нужно было прийти в себя, вспомнить и бегом просто поздороваться, поприветствовать, поклониться и начать служить. А Ника стояла и слушала, не решаясь прервать музыку, не уверенная еще в том, что будет и как будет дальше.

4

Последние аккорды Алирия исполняла, уже чувствуя чье-то приближение. Обостренное восприятие подсказывало, что речь идет о человеке, причем, о совсем молодой женщине. Скорее всего, даже о той категории возраста, к которой смертные обращаются "девушка"...
"Верно, мне же обещали выбрать персональную служанку и помощницу, Роден упоминал об этом. Я совсем забыла. Зачем мне служанка?"
Слегка затягивая окончание мелодии, графиня намеренно не стала останавливаться прежде, чем в дверях появится вероятная незнакомка. Во-первых, хотелось спокойно завершить начатое, ничего не испортив, а во-вторых - дверная зона прекрасно обозревается именно отсюда, с точки местоположения рояля. В конце концов, на пороге появилась вовсе не какая-то неизвестная барышня: о, совсем наоборот! Эту мастерицу по части приключений на свои вторые девяносто тзимицу отлично помнила.
- Вероника? Надо же.
В легкой, доброжелательной улыбке отсутствовали клыки, и вообще, вся она, эта женщина, закрывающая тяжелый клап инструмента, производила ничуть не роковое или опасное впечатление. Даже ее платье - длинное, донельзя классической, "моряцкой" расцветки в тонкую полоску, лишенное экстравагантности или явного эротизма, лишь усиливало этот облик внезапной... Человечности.
- Ника, тебя никто не съест. Проходи...
Покачав головой, но, очевидно, не озвучивая сопутствовавшей этому мысли, вампиресса направилась к мини-бару, чтобы совсем скоро протянуть невольнице порцию аперитива. Старый добрый цитрусовый Аперол: опьянение не грозит, но в чувство - хоть какое-нибудь - все же приведет.
- Пей. Неужели я умудрилась тебя напугать?
"С ней, конечно, могли сделать что угодно за это время, но.. Я? Отчего такой ступор?"

5

Алирия играла. Ника слушала, внимательно, вдумчиво, чуть-чуть склонив светло-золотую головку, как будто пытаясь услышать еще лучше, как будто ей что-то интересное сейчас хотели сказать. А потом музыка прекратилась, рояль закрылся насовсем, Ника очнулась, то ли от глухого, едва слышного звука клапа, то ли от мягкости голоса вдруг заговорившей с ней Алирии. Очнулась, тряхнула головой медленно, быстро вскинула глазищи, все еще не улыбающиеся, рассматривающие внимательно.
- Да, это я, Леди. Я к вашим услугам, рада вас видеть и была прислана сюда…
Затараторила, осеклась, встретившись со спокойным и слегка удивленным взглядом вампирессы, замолчала и молчала ровно до тех пор, пока ей не выдали коктейль. Молча и очень благодарно ткнулась носиком в бокал, оттуда уже, искоса и аккуратно рассматривая ту, которая приехала… вернулась сюда? Зачем? Почему? Как она относится к Нике сейчас? Последнее было особенно актуальным, потому что давным давно, когда Ника еще только появилась тут, в Цитадели, она… она успела ощутить именно к этой вампирессе ВСЕ, что только было доступно человеческому сознанию, человеческим эмоциям, да просто стандартному, маленькому, хрупкому человечку. Ника прошла все, от и до, перегорела, заставила себя забыть, снова стала легкой и счастливой… и теперь молча смотрела, медленно глотая вкусный коктейль, и пыталась понять, а что будет дальше?
- В принципе, вы вполне можете есть меня, только умоляю вас, немножко и не до смерти.
То ли коктейль сделал свое дело, то ли улыбка и равнодушно-теплое отношение Алирии сделало свое, однако Ника вдруг разулыбалась, оставила в покое бокал и подняла личико, теперь уже более тепло глядя в ответ. Алирия была… красива. Она была красива тогда, она осталась такой сейчас. Ника поняла, что чем дольше смотрит, тем сильнее попадает под неземное очарование вампира. Отвела взгляд, аккуратно поставила бокальчик на столик и застенчиво кивнула, виновато улыбаясь.
- Да, я от вас здорово отвыкла, миледи, поэтому слегка перепугалась. Но это не страшно, поверьте мне, я вполне в силах оказывать вам услуги, делать за вас все, чего вы не желаете делать сами ииииии…
Задумчиво оглядела просторные залы, среди которых гуляли море, ветер, сама Алирия…
- … и в принципе быть вам полезной.
Задумчиво очень закончила, снова уставилась на женщину.
«А вы рады, что вам досталась именно я в прислугу? Снова?»

6

Чем дольше Изверг смотрела на девушку, чем дольше ее слушала, тем скорее и ярче вспоминала, в чем была прелесть бывшей... Флористки? Да, кажется, раньше она занималась именно этим ремеслом. Так вот, вообще, человеческая прелесть заключается в разнообразии и индивидуальности их характеров и манер. Безусловно, среди них встречалось предостаточно блеклых, нисколько не интересных или попросту неприятных особей, но в этом случае (к счастью!) все как раз наоборот. Возможно, кому-то вся эта растерянность, смущение и некоторая "неуклюжесть", нескладность речи  покажется не более, чем досадным, неудачным приложением к привлекательной внешности; но Алирия принадлежала к числу тех, кому подобные нюансы казались очаровательными. В первую очередь, потому, что этот "набор" нюансов делал Нику очень живой. Бесхитростно теплой, хрупкой, простой - в лучшем смысле этого слова. Где и кто в последний раз видел такими вампиров, кроме, разве что, совсем юных неонатов? То-то и оно... Каиниты не лишены эмоций и желаний, они даже могут быть способны на весьма глубокие чувства, но кое-что им все же недоступно. Не зря они все, дети Ночи - прямое доказательство того, что человек действительно может стать чем-то иным. Не зря они, обращаясь, фактически умирают и перерождаются. Именно в смерти человека - основа их сути.
- И как это у тебя это только получается... Съесть, но немножко; перепугаться, но слегка? Кажется, я тоже очень отвыкла от компании вашей смертной братии.
Вероятно, Нике это покажется странным, но в голосе графини отчетливо промелькнула нота веселья - чистого, без примеси иронии или чего-нибудь еще.
- Знаешь, что? Кто бы ни додумался назначить тебя на... Хм, на службу мне, я ему чрезвычайно благодарна.
Тзимицу снова улыбнулась, мягко, но уже без недавней искры неподдельного веселья, и указала Веронике на большую шкуру, подушки и низкий переносной столик возле камина. Очевидно, для того, чтобы она последовала за хозяйкой комнат и присаживалась где-то там, рядом с ней. Бокалы и бутыль Аперола перекочевали туда же.
- Возможно, я странный гость. Я не хочу ничего "полезного". Лучше присаживайся и расскажи мне, что с тобой было за эти шесть лет? Где Эрих, женаты ли вы? Многие ли из невольников и персонала того времени остались здесь и в живых? Мне интересно, правда.
На сей раз легкий аперитив был не только для Ники, но и для себя. Знала бы эта милая девушка, насколько схожа, хотя и не одинакова их общая внутренняя проблема, связанная с чувствами из прошлого... Наверняка, она бы удивилась и нашла как саму эту приватную беседу, так и все остальное, в целом, довольно ироничным. Но... Истинная ирония крылась в том, что ничего не знали они обе.

7

- Понимаете, в чем тут дело…
Ника успокоилась вдруг окончательно, разулыбалась, подняла миловидную мордочку, внимательно, но уже без особого страха рассматривая одного из сильнейших вампиров Цитадели, чувствуя почему-то, что Алирия ее… не ненавидит. И это было так отлично и чудесно, что девушка тут же повеселела, стряхнула ступор ужаса и снова стала настолько похожей на себя-прежнюю, что просто невозможно было поверить.
  - …если бы я предложила вам съесть меня целиком и полностью, я бы вряд ли смогла быть полезной в дальнейшем. А если бы я перепугалась как следует и до конца, я бы сейчас билась в истерике ровно посерединке вашего великолепного светлого ковра, тщательно размазывая по нему слезы и не только, а вы бы брезгливо смотрели и поражались тому дураку, который назначил вам в прислуги ЭТО.
Объяснила очень деловито и досконально, чтобы вампиресса была в курсе, и Алирия точно стала в курсе – Ника если и изменилась, то либо крайне незначительно и маловажно, либо просто научилась слишком хорошо прятать эти изменения…  Алирия засмеялась. Нет, она не смеялась вслух, громко и открыто, как никогда не делала этого раньше, однако Ника отчетливо услышала золотые нотки того холодного, приятного веселья, которое иногда изволила дарить ей вампиресса раньше, о, Ника отлично помнила их! Кажется, именно поэтому она и пробыла рядом с Алирией некоторое время, даже сравнительно длительное время, по сравнению с другими просторабами. Секрет состоял в том, что она… смешила Алирию. Вампирам тоже иногда надо смеяться. И Ника, со своей вдумчивой неловкостью, со своей легкомысленной деловитостью, со своей вечно попадающей не туда, куда надо, куда послали и куда следует женственностью, как оказалось, подходила для этого идеально! Вот и сейчас, какое бы настроение ни преобладало над Алирией, она не могла не улыбнуться – и это тоже очень понравилось.
- Да, вы очень, очень странный гость, Леди.
Абсолютно не обращая внимания на собственную странность комплимента, девушка уже не раздумывая послушно порхнула к камину, на …свое место, ведь пока она находилась здесь, в покоях Алирии, у нее было свое место – там, куда прикажет сесть вампиресса. И это тоже… почему-то нравилось сейчас?
- До свадьбы дело почти дошло, Леди. Почти.
Ника полуобернулась, отыскивая взглядом какую-то часть Алирии, вампиресса явно желала, чтобы невольница сидела где-то в зоне ее досягаемости, поэтому подвинулась немного, с удовольствием провела ладошкой по шкуре, мягкой и задумчивой.
- А потом Эрих уехал, вроде по делам, мне не рассказали… и все. И все закончилось. Нет, я не сожалею и не скучаю по нему, здесь все происходит… слишком быстро, даже для меня, человека, поэтому… либо ты быстро привыкаешь к переменам, либо умираешь от тоски, понимаете?
Совершенно спокойно опустила глаза, рассматривая шкуру, поглаживая ее, как живое, внимательно слушающее существо.
- Из прежних рабов почти никого не осталось…
Ника призадумалась. Разумеется, про Натаниэля Алирии можно было не рассказывать, он-то был всегда и она наверняка это знала даже лучше Ники. А остальные?
- Знаете, как оказалось, чтобы выжить тут, не обязательно быть оборотнем или вампиром, Леди.
Ника снова подняла глаза от шкуры и светло улыбнулась.
- Пожалуйста, спрашивайте, я расскажу вам все, что знаю… если только буду знать это все. А вы? Что вы делали это время? Только не бейте больно и сразу, я прошу, это вовсе не обязательно, чтобы я замолчала! Но вас ведь не было, и не было очень... очень долго.
Слишком долго?
Тут же озабоченно нахмурила чистый лоб – а вдруг Алирия изменилась и накинется сейчас с кулаками, ну мало ли! Подумала. Поняла, что с фантазией надо что-то делать. ЭТА вампиресса и кулаки никак не сливалось в единое целое… Плеть – да. Кнут – возможно. Клыки – обязательно. Но не грубая физическая сила, нет.

8

Милой барышне и правда удавалось делать для Изверга что-то хорошее, и чаще всего без каких-либо специфических действий. Все получалось как-то само собой, просто потому, что Ника оставалась Никой. К тому же, теперь, спустя шесть лет, сам факт некоторой "неизменности" Вероники превратился в то, что ее определяет. Уже даже неважно, понимает она это или нет.
Конечно, объяснение стойкости ее характера оказалось не самым приятным или веселым. Это нормально, когда речь идет о жизни (ли?) в Цитадели. Все, что произошло со смешливой флористкой, было отнюдь не самыми страшными испытаниями из тех, на какие способна Сантария. Веронике повезло: она смогла пережить все неприятности и усвоить свою порцию мудрости.
- Мне жаль, что с твоим женихом получилось... Так. С другой стороны, мы ведь не знаем, почему именно он уехал, и уезжал ли вовсе? Возможно, наоборот, таким развитием событий ты избежала еще худшей ситуации.
Никто не нуждался в деталях или дальнейшем обсуждении, тем более, когда Ника вполне ясно обозначила свою позицию по этому поводу. Не было бы никаких лишних слов и после пары емких фраз о том, что из старых, знакомых невольников почти никого не осталось, но... Тзимицу будет спрашивать не для себя. Она обещала кое-кому, и, раз уж случай предоставился...
- Или принимаешь перемены, или умираешь от тоски. Именно так, Ника, именно так. Тебя это может удивить, но эта простая истина - одна из вечных "заповедей" среди бессмертных. Так что - очень, очень тебя понимаю. Может быть, ты знаешь, что стало с Миррой? Она по-прежнему работает в лазарете, или ее вернули в "актив" невольниц... Жива ли, здесь ли, и так далее.
Могло показаться, будто замечание о собственном отсутствии, для Ники, конечно, покрытое мраком и являющееся "тайной за семью печатями", графиня проигнорировала. Однако, нет: ну и что с того, что сначала она уделила внимание другим нюансам беседы, что между делом так небрежно потягивала аперитив, словно разговор ведется исключительно о пустяках? Закончив с "нужными" вопросами, Алирия ненадолго подняла левую руку, и тут же внимание ее собеседницы привлекло к себе кольцо. Необычное, словно тонкие "ветви" сплетались в "гнездо" для редкого зеленого бриллианта, оно носилось не где-нибуь, а на безымянном пальце. И автор такого подарка, определенно, хорошо понимал, кем будет носиться такое украшение: оригинальность, сложность работы, цветовое сочетание, нисколько не свойственное обручальным кольцам, зато прекрасно вписывающееся во внешность вампирессы... Все в этом символе брачных уз было для и про его владелицу.
- Когда-то я тоже уехала отсюда по делам - правда, по самым что ни есть настоящим - и тоже не вернулась, почти как твой Эрих. Уж не знаю, суждено ли ему жениться... В моей жизни это уже произошло. Вот такое оно, мое долгое отсутствие.

9

- Мне тож очень жаль… было, Леди.
Ника светло и легко улыбнулась своей обычной, теплой, обнимающей улыбочкой, какая у нее была раньше и не для всех. Действительно, сложно улыбаться, когда тебя… имеют в любой позе и любой желающий!!! Оказывается, нет, оказывается улыбка тоже осталась, правда не факт, что получится так улыбаться еще кому-то, кроме этой, строго индивидуальной, исключительно данной Леди, именно так, с большой буквы. Ника всегда обращалась к Алирии именно с большой буквы, и никакое изменение отношений или просто какое-то там время не могли этого изменить.
- Мне сначала было очень жаль, я даже плакала, но… Но потом так подумала, Леди. Наверное, я не очень любила Эрика, недостаточно для того, чтобы позволить себе помнить его вечно и скучать. Конечно, я ничего не забыла, но…
Помолчала, оказалось слишком много разных но, а разве это не показатель, что что-то все же было не так?
- … Я так подозреваю, что мне нужна была защита и чтобы погладили.
Обезоруживающе улыбнулась еще раз, сверкнув фирменными ямочками на щечках.
- А Эрих, по натуре своей, был готов это делать, и я вот подошла, мы нашли друг друга, но… а что было бы дальше? Я не хотела становиться оборотнем, нет, я сейчас не хочу еще сильнее! А он вряд ли бы мог снова стать человеком, ну вы понимаете.
Коротко вздохнула, прекратив улыбаться, снова замолчав, теперь уже молчание со стороны легкой розовой бабочки длилось куда дольше, продолжительнее, длиннее… Да, Алирия ее понимала. А Ника понимала бессмертных, как ни парадоксально. Значит, чтобы выжить в Цитадели и остаться в ней, не растеряв умения улыбаться, надо было понять и принять ту самую истину, о которой говорили и думали обе сейчас. И обе понимали.
- Какое оно великолепное! Какое оно… ваше!
Восхищенно отвлеклась от всех невеселых мыслей, во все глазищи разглядывая перстень, сияющий буквально волшебным изумрудом, совсем как глаза самой Алирии, они были так похожи с этим потрясающим колечком, что Ника ахнула и убрала обе руки за спину. Чтобы не коснуться!
- Подождите, постойте, вы замужем? Вы вышли за муж? Вы… влюбились сильно?! В кого??? Или просто так получилось, но разве…
Ника осеклась и плотно закрыла рот ладошкой, глядя Алирии в глаза. Она едва не высказалась насчет Мессира, который… Но разве МОГЛА Алирия выйти замуж???
- Мирра… в нее стреляли, вы это знаете?
Помедлив, аккуратно убрала пальчики от губ, поставила бокал на столик, нахмурилась, припоминая…
- Я не слишком близко ее знала, но в нее стреляли, это знают все и… и потом Нат ее обратил, кажется, и… и теперь я понятия не имею, где она.
Чистосердечно призналась.

10

Девушка неожиданно решила быть откровенной. Очень откровенной... Алирия даже немного удивилась: разве она похожа на ту, кому можно доверить нечто столь личное? Разве сделала для этой милой, смешливой флористки что-то хорошее? Везде и всюду, по каждому поводу ответ будет отрицательным. Но, как бы там ни было, графиня отнесется к этой неожиданности деликатно. Бережно. Не потому, что Ника слаба, но из-за того, что вампирессе нисколько не хотелось быть с ней черствой или грубой. Доминантные игрища - это одно, а просто честный разговор - совсем, совсем другое.
- Да... Защита и чтобы погладили... Хотя бы иногда, хотя бы совсем немного, но в этом может нуждаться любая женщина.
Легкая ирония в улыбке, понимающий кивок... Не то что бы Нике требовалось мнение своей собеседницы в этом вопросе, графиня просто признавала очевидное, и тем самым давала прозрачный намек - нормальная у тебя была причина, вполне жизненная, со всеми бывает.
Но вот могла ли Изверг ответить знакомой невольнице такой же открытостью? Увы, нет. И дело было не в том, что она считала златовласку недостойным собеседником или сплетницей, нет. Как объяснить ей, что любовь у бессмертных чаще бывает чем-то не очень здоровым в людском понимании? Что дикая, почти пугающая химия, когда-то царившая между тзимицу и лордом Дамианом закончилась потому, что Алирия перестала быть источником того, что питает настоящего демона - боли, слез, смятения, смертельно опасно рвущего душу и личность... И что на самом деле это нормально, закономерно. Он давно нашел себе куда более "питательный" объект любви, а Эглантин... Ну, что - Эглантин? Она навсегда останется ему благодарна за такое испытание, как отношения с демоном. За то, что теперь точно знает, какая истина сокрыта в собственной сущности, кем и чем она не перестанет быть никогда, ни при каких обстоятельствах. И за определенное благородство демона, безусловно, тоже: ведь мог бы, в конечном итоге, не отпустить ее, а убить. Далеко не все пассии Дамиана, связавшись с ним, оставались в живых... Конечно, причина благородства могла быть и более прозаичной: лояльная тзимицу, у которой, к тому же, здесь дражайший Сир - неплохая запасная "карта в рукаве". На всякий, весьма разнообразный случай. Даже если и так, мнения Алирии это не меняло.
- Натаниэль обратил Мирру?! Боги, какой кошмар... Бедная девочка. Нат - ужасный кандидат в Создатели, потому что нельзя обращать, если не можешь дать потомку хотя бы относительно мирного и защищенного начала новой жизни. Он сам, наверняка, не будет дурно обходиться с Миррой, а вот его злосчастный Сир...
В очередной раз, вампиресса предпочла уделить внимание иной теме, не касающейся ее личной жизни. Во всяком случае - сначала иной. Интонации ее голоса отдавали неподдельной горечью, печальным удивлением и сочувствием; она даже взяла краткую паузу, чтобы немного выпить.
"Извини, русский, придется мне стать для тебя вестником, умножающим печали."
- Что же касается моего замужества... Знаешь, Вероника, ты, в общем-то, угадала. Сначала "просто так получилось", причем, с ведома самого лорда. А в итоге я обрела  достойного, доброго супруга - ну, насколько все эти статусы и моральные качества, вообще, могут быть применимы к вампирам. Понимаю твое изумление, я и сама до сих пор удивляюсь тому, как все вышло.
Она снова улыбалась - мягко, немного сдержанно, зато вполне искренне. Ей было приятно рассказать о Далтоне, пусть и в столь краткой, завуалированной форме - в конце концов, он всецело заслуживал своей характеристики. О влюбленности и чувствах как таковых речь так и не зашла. Возможно, Нике и без того станет ясно, что если это и любовь, то точно не такая, какая в свое время захватила Изверга по отношению к Дамиану. Тем не менее, тзимицу не была похожа на несчастную, и вряд ли осталась в браке не по своей воле.
- Скажи-ка, милая барышня, ты все еще хочешь защиты? Не навсегда и не глобальной, лгать не буду. С "поглаживаниями" у меня, конечно,  дела обстоят так себе, но... Например, мое пребывание здесь могло бы значительно уменьшить твое общение с СБ.
Нике показалось, или в изумрудном взгляде, внимательно следящим за ее реакцией, промелькнуло самое натуральное лукавство? Кто знает, кто знает...

11

Ника смотрела на Леди, смотрела молча своими огромными, выразительными, голубыми глазищами, и в каждом из них так откровенно и неприкрыто светилось «не верю!», что просто… просто дух захватывало. Нет, она продолжала вежливо молчать и слушать, но … Это АЛИРИЯ, такая великолепная, такая яркая, такая прекрасная Леди с большой буквы взяла и… вышла замуж??? Это Изверг, Тзимицу, собственность самого Дамиана, теперь раз и навсегда принадлежит одному мужчине??? Нет, Ника могла понять, когда Леди была с самим Мессиром, но с каким-то другим непонятным, пусть и сто раз добрым, мужиком??? Тактично ничего не ответив на крайне емкую характеристику мужа Леди, Ника мысленно фыркнула –ну да, разумеется!
«Достойный и добрый?? И это первое, что приходит вам на ум при мыслях о своем супруге, с которым вы делите кровать, с которым проводите столько времени вместе??? Господи, да я об Эрихе могла говорить намного дольше – и куда более эмоциональнее! Да если это по вашему любовь, то я прям тогда Эриха любила так, что дух захватывает! Нет, Леди, я никогда не поверю, что вы счастливы в браке и никогда, никогда не поверю, что вы ввязались в эту сомнительную… сделку добровольно! Но и никогда вам этого не скажу. Потому, что я не хочу обидеть вас, Леди, задеть не хочу, а ведь задену, мне кажется…»
- У Мирры не было выбора тогда, я так понимаю, а умирать… знаете, абсолютное большинство невольников предпочтет жизнь в Цитадели любой смерти. Думаю, Мирра тож не хотела умирать, и Нат, наверное, попытался ей помочь.
Ника с сомнением посмотрела на Леди, а вот тут она была с ней и согласна, и не слишком… С одной стороны, Нат и правда не мог защитить абсолютно никак, с другой -  наверняка в тот момент у него не было времени бегать по Цитадели и разыскивать кого-то более сильного, обладающего всей полнотой власти, да еще и уговаривать его обратить Мирру после!
«А вот если бы тут были вы… да, Леди?»
Взгляд голубых глаз стал очень задумчивым.
- Как это, вдруг получить Сира, Леди? Сир может… обращаться с тем, кого он обратил, отвратительно, да? Почему? Разве обращенный не может просто взять и уйти? Убежать? Это какая-то власть… такая?
Внезапно заинтересовавшись, Ника отвлеклась только на самый последний вопрос Леди, отвлеклась потому, что вопрос был просто… чудесным!!! Тут же вскочила, перевернула пустой бокал, не обратила на это ни малейшего внимания и тут же горячо закивала, изо всех сил глядя на Алирию, чтобы та сразу поняла, насколько она все еще этого… желает!
- Да, хочу, Леди, хочу, хочу!!!
Огромным усилием воли заставила себя хотя бы немного успокоиться, взгляд из горячего и возбужденного стал горячим, возбужденным и умоляющим!
- Да, насколько это будет возможно, я хочу поменьше СБ и побольше вас! Что для этого нужно? Говорите, я все сделаю!

12

Вероника была захвачена рассказом, новостями, и до того сильно, что совершенно не контролировала свои эмоции. Нет, конечно, для нее это вполне нормально, но... На лице смертной отображалось буквально все. Вампирессу это нисколько не обижало, наоборот, даже немного забавляло. И именно этот момент отлично показывал и доказывал, что откровенность с нежным и хрупким человеком - дело ненужное и бесполезное. Горячая и живая, прелестная забавница знала только то, что пережила сама, и целый мир мерила по себе. Все правильно, все абсолютно естественно, без какого-либо дурного образа... Только она не понимала. Не могла понять, да ей и не нужно...
О чем мечтают все смертные девушки? Правильно, о чем-то особенном, в превосходной степени. Особенный мужчина, особенное, ни на что не похожее чувство, особенные отношения, такие, чтобы походили или на добрую сказку, или на головокружительное приключение с хеппи-эндом. Из одной, конкретной особы всего этого не выбила даже Цитадель! Она не захочет поверить и принять простую истину: счастье - штука относительная, и бывает очень разным, тем более, для таких созданий, как Каиниты. Как можно рассудить, какой мужчина любит больше и подлиннее - тот, что дарит предельный накал страстей и чувств, но исключительно при условии постоянного изматывания, терзания души и сердца, или тот, чья любовь полнится уважением, и женщина ему интересна  и ценна вся, единая, со всеми гранями и корнями ее личности? Даже если его женщина - монстр еще больший, чем он сам... Люди бывают чудовищами, но монстрами - крайне редко, да и вопрос личностного уважения, к сожалению, некоторым женщинам нисколько не нужен и не важен. Время показало, что природный темперамент, всевозможные страсти и наслаждения - все отступает перед истинной сущностью тзимицу. Ее можно или принимать и любить целиком, или (на самом деле) не любить вовсе.
Впрочем, в отличие от Алирии, Ника не будет знать, о чем улыбается существо в прекрасной физической оболочке.
- О, сколько вопросов и ответов одновременно! Конечно, кто же не хочет хоть немного сбросить с себя ярмо СБ? Иди сюда, я сделаю то, что нужно. Заодно - немного расскажу об обращении, потомках и Сирах...
Негромко рассмеявшись, графиня поднялась на ноги и поманила девушку за собой, на середину комнаты. Как только та остановится подле Алирии, Изверг... Начнет меняться. Сначала - клыки, выпущенные по максимуму, затем - спокойная сосредоточенность изумрудных глаз сменилась непроглядной бездной тьмы, в которой нет ни белка, ни радужки; сразу после она невозмутимо "полоснула" клыками по собственной тыльной стороне ладони, и проступившая кровь была густой и черной, лишь из-за каминного пламени поблескивающая алым. Именно эта жидкость и "раскрасит" Нику, медленно наносимая вампирессой на шею и оба запястья.
- Знаешь, что происходит с Обращением? Люди полагают, что ты просто умираешь. Это так, но лишь отчасти. Главное - ты перерождаешься. Вроде бы остаешься в своем теле, но это лишь внешняя формальность: твое нутро меняется, твоя кровь становится другой. Меняются потребности и инстинкты. И меняются с теми особенностями, которыми обладает твой Сир. Создатель - в самом прямом смысле. Как ты думаешь, неужели при всем этом между ними может не быть особенной связи?
Тонкие пальцы скользили по коже невольницы совсем легко, и, в общем-то, дело было не в них... Кажется, чужое витэ растекалось по шее, ключицам и рукам вполне самостоятельно. Что происходило, Ника не знала и знать не могла, но то, что это ни разу не естественно, и определяется только жуткими способностями Извергов, было очевидно.
- Новообращенный неонат еще не совсем полноценный вампир, он толком не знает, что с собой делать и очень мало что контролирует. Он не привык к Голоду, не освоил обновленное тело, еще не знает, как именно устроено общество нелюдей, какое море опасностей его поджидает, как лучше себя вести и чего точно не делать, если хочешь прожить долгую новую жизнь... Его единственный маяк, якорь и опора в первые годы - собственный Создатель. Даже если он окажется жесток, его отсутствие гораздо хуже и опаснее негуманного "воспитания". С возрастом потомок, конечно, обретает минимально необходимую силу и бОльшую самостоятельность. Мой Сир до сих пор способен почувствовать меня, если я в критической опасности, или если я Окончательно умру - расстояние не будет иметь значения.
Замолчав, Алирия не стала завершать объяснение, позволяя Нике сделать соответствующие выводы самой. Вместо ненужных слов она развернула хрупкую смертную - прямиком в сторону большого напольного зеркала.
Вокруг хрупкой шеи и запястий, словно ожерелье и браслеты, обвились темно-изумрудные Аспиды, держащие в пасти собственный хвост. Уроборос, Змей-бесконечность, беспрерывная цикличность начала и конца... Официальный символ клана Тзимицу, небезызвестный в обществе нелюдей. Если смотреть издали, казалось, будто эти изящные, умеренно тонкие змеи, хищно сверкающие чешуей - настоящие. Но нет, это всего лишь объемная, пугающе "живая"... Татуировка. Назовем это так.
- А теперь запомни: тебя зарезервировала госпожа-тзимицу. На все время своего пребывания, в исключительно личное пользование, и никак иначе. Доказательства - прямо на тебе, у кого будут вопросы, могут попробовать задать их мне.
Кроме аспидов, зеркальная гладь еще и показывала, как внешность графини приходит в привычную норму...

13

Ника оказалась рядом с Леди с такой скоростью, что это здорово напоминало какую-то сверхъестественную магию.. О да, она действительно ХОТЕЛА хотя бы частично освободиться от постоянного надзора и постоянных рук СБ на своем теле, а что-то подсказывало, что Алирия – одна из тех, кто сможет выполнить то, что предлагает! Стоя рядом, совсем близко, задрала личико, с откровенным обожанием глядя на Леди, начиная ее обожать… снова и заранее, хотя та пока ничего такого не сделала, но ведь собиралась же! И Ника не в коем случае не могла сейчас сотворить что-то такое, от чего Леди бы передумала. Скажем, слишком уж промедлить и не подойти туда, куда ей было сказано! Ника была чрезвычайно умненькая девочка… и чрезвычайно быстро соображающая, когда это требовали обстоятельства…
- Да, Леди, я уже тут, я уже пришла! И… господи.
Увлеченная перспективой скорейшего и хотя бы частичного освобождения от жутко, кошмарно неприятных обязанностей хотя бы перед охраной, Ника только сейчас заметила изменения, которые творились с ее Леди, которые Леди Алирия сама творила с собой, только сейчас Ника поняла, что такое на самом деле сила ЭТОГО вампира. Это было настолько кошмарно и прекрасно одновременно, что широко распахнула перепуганные и восхищенные глазищи, невольно приоткрыла ротик, глядя не мигая, как удлиняются белоснежные клыки, как вдруг меняется драгоценность изумруда глаз на полную, абсолютную, непроглядную тьму, Тьма сама как будто глянула на Нику оттуда, осмотрела, оценила, хмыкнула и милостиво… одобрила пока что… С трудом концентрируя внимание на словах Леди, на том, что она рассказывала, Ника не отрываясь уставилась теперь уже на ладонь, по которой медленно, густо, вальяжно поблескивала темно-вишневая кровь, того самого насыщенного оттенка, который делает любой красный совершенно черным.
- Значит, ты становишься похожим на своего Сира, да? Ты как будто делаешься частью его, и…
Снова забыла, о чем говорила только что, одновременно и понимая, и не понимая больше ни единого слова, потому что Леди коснулась ее теплой, такой человеческой кожи, заставляя вздрогнуть, очнуться, снова замереть послушно, слегка запрокинув очень серьезно теперь, сосредоточенное личико, полуприкрыв глаза, едва заметно дыша от волнения и осознания дикой важности происходящего! На ней никогда… не рисовали кровью так, и сейчас Ника боялась даже шевельнуться, даже ответить что-то. Она слушала внимательно, как будто эта информация и правда была полезна для нее, обычной человечки, но, с другой стороны, это было действительно важно и дико интересно… Ника не ожидала, что Сир нужен обратившемуся им настолько сильно, что связь эта настолько крепкая, что обративший обретает настолько огромную власть над своим потомком, на самом деле, получается, и что это очень сложно понять, кто же от кого зависит в конечном итоге, на самом деле…
- Они…как живые…
Широко распахнутые как у куклы глазищи, полные страха, восторга и снова страха, уставились в зеркало, распахнулись еще сильнее, Ника неподвижно, не дыша рассматривала себя, свои руки и шейку, которые теперь плотно, как будто насовсем и навсегда, захватили хищно-изящные, утонченно-великолепные изумрудные Аспиды.
- Да, госпожа, спасибо вам… я поняла, да… думаю, никто и не прикоснется ко мне по доброй воле, пока они…
Вдруг почему-то снизила голосок до шепота, чтобы не разбудить змеек!
- … пока они обнимают меня!!! Ух, ты, как же это… страшно и красиво!!! Нет, вы видите?! С ума сойти!
Подошла к зеркалу ближе и снова замерла, кажется, Алирия только что на час-другой потеряла свое … внезапное временное приобретение, настолько захвачена была Ника происходящим с ней.

14

Удивительно, насколько фольклор о вампирах - конечно, фентезийный, мистический - популярен в двадцать первом веке, и как ловко его при этом умудрились исказать, замаскировать все, сколько-то важное. Разве не упоминается во всевозможных популярных книгах особенность отношений Сира и потомка? Ах, да, ведь это же превращено в романтические/эротические бредни, не более того, а если твой Создатель вдруг жесток и неблагороден - уходи, только и всего, ты же хороший... Книжный персонаж. Потому что именно так все бывает только на страницах выдумок-бестселлеров.
Алирия невесело усмехнулась чему-то своему, попутно изучая реакцию смертной на все, что было сделано и сказано. К слову, реакции правильной или неправильной здесь быть не могло: главная ценность этой девушки по-прежнему заключалась в ее невинной, непосредственной живости. Остальное - бонусы и вариации, не обладающие столь критичной важностью.
- Они…как живые…
- Ничуть, они вполне статичны, и способны лишь на маленький визуальный обман, да и то, не на минимальных дистанциях. Впрочем, если бы я захотела, то могла бы придать им правильный физический объем, текстуру и подсоединить к телу так, чтобы "змеи" реагировали на какую-то часть твоей физиологии. Вот этих бы все считали настоящими.
Тзимицу отражалась у смертной за спиной, и в чуть смешливом прищуре изумрудного взгляда чувствовалось какое-то... Непонятное Нике, невысказанное веселье. Что это сейчас было? Ни разу не тонкий намек на то, во что могут превратиться эти "украшения"? Завуалированная угроза - "это я с тобой, считай, практически ничего не сделала, но могу передумать в любой момент"? Или, быть может, ненавязчивая проверка истинных границ любопытства и смелости девушки... Ведь где и когда еще она столкнется с чем-то подобным, верно? Разве что приглянется Сиру графини, что, правда, куда более опасно, учитывая, на каких правах он здесь и чем занимается.
- Ух, ты, как же это… страшно и красиво!!! Нет, вы видите?! С ума сойти!
- Мотылек! Какой же ты мотылек, Вероника.
"Радуйся, что не я твое пламя. Но кто-нибудь обязательно им окажется, хоть мотылек и умен."
Она почти рассмеялась, мягко потянув девушку за волосы, совершенно несерьезно "оттаскивая" ее от зеркала. Ну... Только физически несерьезно, а так, от своего отражения ей все же придется "отлипнуть".
- Давай-ка проверим, чему ты научилась на уроках, связанных с массажем и общей анатомией. Отправляйся в санузел, наполни джакузи и включи мини-хамам, на одной из стен панель управления, мимо не пройдешь. Какой приличной женщине не нужно отмыться и поухаживать за собой с дороги? Всем этим ты и займешься. Сама, без моих пожеланий.
Задание Веронику ожидало, в общем-то, несложное: слабая восточная паровая баня и успокаивающая, еле теплая ванна сразу после. А что обычно делают в восточных банях? О, для этого в ванной комнате хранится целая большая корзина - с пенящимся сандаловым мылом, миндальным маслом, солями для ванн, мочалками и щетками для ног и прочего тела, гребнями и заколками, способными справиться с серьезной "гривой" Изверга... Все очень просто, если знаешь правильный порядок действий.
Вампиресса же, начиная ожидать исполнения всех приготовлений, с откровенно кошачьей, тягучей ленцой расстегнула и сбросила с себя длинное платье. Выступив из опавшей одежды, отошла к прикроватной кушетке, устраиваясь на ней в вольготном, полу-лежачем положении. Мягкая ткань мебельной обивки, солоноватый бриз и обнаженное тело - что может быть приятнее жарким, поздним тропическим вечером?

Отредактировано Алирия (Суббота, 9 июня, 2018г. 04:17)

15

Если бы я захотела…
Длинные пушистые реснички Ники тут же дрогнули, она перевела взгляд с себя, с ужасно красивых змеек на еще более красивую Алирию, несколько секунд внимательно смотрела на нее, постепенно медленно краснея, явно от удовольствия, розовые губки медленно-медленно растянулись в легкой полуулыбке… Нике дико понравилось почему-то вот это вот «если бы я захотела». Кажется, она впервые с момента появления своего в этой комнате, в этой зале, в этих шикарных покоях, отреагировала на леди как на… на Леди, на свою Леди, и с этим надо было быть ой как осторожно, потому что давным-давно это все едва не закончилось полной и повальной влюбленностью в эту самую Леди… Нет, Ника не желала влюбляться снова! Но реснички предательски дрогнули, так замечательно приятно прозвучало спокойное сообщение о том, что все будет именно так, как возжелает сама Леди. Просто гостей обычно было много, охраны – еще больше, все вокруг такие невыносимо сильные, властные, направо и налево демонстрирующие то, что они сильнее и могут все – а на деле… На деле они ничерта не смогли бы без своих кнутов, без своих наручников и плетей, без тех же самых охранников рядом, самих по себе их бы не послушался ни единый самый завалящий раб, и это была просто грубая физическая сила, которой приходилось подчиняться, сцепив зубки и мысленно морща красивый ровный носик. Просто потому, что так получилось. Однако были еще, несколько, всего несколько на всю Цитадель, тоже имеющие достаточно власти, чтобы размахивать ею направо и налево… Но им совсем не приходилось ничегошеньки делать, чтобы их слушались, а почему? А потому, что им достаточно было повести бровью, неважно, правой или левой, и все рабы вокруг были просто счастливы угадать их желания и мысли. Даже если в процессе выполнения было больно. Или очень больно! Для Ники лично, остро чувствующей такое вот положение дел, список таких вот лиц был крайне узким! Туда, разумеется, входил Роден, туда входил один гость – Антуан, а еще туда сейчас легко и непринужденно, своей изящной, женственной, очень высокомерно-сексуальной походкой, каждый шаг которой заставлял мужчин и женщин вокруг оборачиваться и провожать взглядом, вошла Алирия. Точнее, вернулась…  Ника в который раз поблагодарила всех известных богов, что не всем дано читать мысли смертных, глубоко вдохнула и, тщательно спрятав эмоции, с готовностью потянулась к Леди, вслед за своими легко перехваченными длинными, распущенными волосами, легкими и воздушными, как сама Ника.
- Почему, Леди? Бабочки живут недолго, а я здесь… долго, очень долго, правда?
С улыбкой обернулась, с удовольствием принимая даже такую, легкую боль, внимательно слушая, слегка склонив умненькую головку, вникая в каждое слово Госпожи, чтобы потом сделать все как можно лучше, если не идеально. До идеала Ника никогда не дотягивала, однако не слишком заморачивалась по этому поводу – в принципе, те изменения и дополнения, которые вносила она сама, вполне удовлетворяли господ обычно. Секрет обаяния и популярности Ники был прост – она была.. «забавной», как не так давно выразился один гость, определив этим всю ее сущность.  Она заставляла забыть о проблемах и отвлекала на себя, на свою глупость ли, на наивность ли, на то, что была такой живой, как редко кто оставался дольше пяти минут в Цитадели.
- Разумеется, Леди! Я постараюсь… все, кроме общей анатомии, потому что разбирать вас по кусочкам я сейчас ни в коем случае не буду.
Очень серьезно, твердо и решительно отказалась препарировать Алирию, видимо именно так интерпретировав ее слова, и хорошо, что сейчас этого не слышал ни один Мастер, иначе не избежать бы Нике порки по красивой попе.  Наверное, впервые тзимицу кто-то собрался… препарировать)
- Вы очень, очень красивая и… изумительно чистая.
Искренне окинула Леди обожающим взглядом, кивнула.
- Да, конечно я сделаю все возможное сейчас, чтобы вам было приятно.
Не размениваясь больше на ненужные Алирии слова, девушка бегом порхнула в ванную комнату, сразу включая все, что полагалось включить, наполняя все, что требовалось наполнить, несколько минут вдумчиво порегулировала температуру, осталась довольна и принялась изучать содержимое огромной корзины…. едва, в конечном итоге, не забыв про саму Леди, так МНОГО всего там оказалось!
- Леди?
Заглянув обратно в комнату, на минутку замерла, откровенно любуясь зрелищем обнаженной вампирессы на кушетке. Почему-то замолчала, молча приблизилась, обошла кушетку, осторожно, затаив дыхание, обеими руками приподняла водопад темных волос Леди, восхищенно покачала головой, мягко запустила пальчики в ее волосы, явно ловя кайф сама…
- То есть, я хотела сказать, пройдемте – там все готово, там я смогу продолжить… с вами?

16

Только начиная прикасаться к обнаженной каинитке, невольница вспомнит, чем тзимицу так отличаются от других вампиров: шелк ее волос и впрямь больше напоминал качество драгоценных нитей и тканей, нежели обычной шевелюры. То же касалось и ее кожи, однако, мастерство Изменчивости здесь состояло в том, что при всей очевидной "нечеловечности" телесных покровов, каким-то чудом эта инакость не переходила в неприятную искусственность. Под каждым прикосновением была не кукла, не безжизненный шедевр чужих трудов, но странный, жутковатый, восхитительный симбиоз из лучшего между человеческой органикой и био-инженерией.
- Если считаешь, что готова - идем...
Вампиресса была немногословна, и не скрывала своей наблюдательности, позволяя Нике прикасаться к себе. Что еще более характерно, вслух она отметила вовсе не готовность инвентаря или процедур, а самой девушки. Что из всего она поймет, увидит и успеет обдумать? Неважно. Важно то, что выберет сама смертная, что подумает, что почувствует, что продемонстрирует - намеренно или совершенно бессознательно.
Шаги босых ступней были на удивление бесшумными. Войдя в просторную кабину мини-хаммама, графиня займет место не на одной из теплых каменных скамей, расположенных вдоль стен, но на овальном массажном столе, расположенном в центре. Нет, не уляжется, наоборот, присядет на длинный бок столешницы, неторопливо протягивая  ноги к одной скамье. Чуть дальше стола, непосредственно в центральной стене, был вмонтирован маленький восточный фонтан, изящно маскирующий собой простую, не необходимую функцию дополнительного крана для набора воды. Там же стояли расписные банные черпаки - миниатюрный, для точечного омовения, и побольше.
Не горячий, скорее, просто очень теплый, очень влажный воздух, насыщенный слабыми, чистыми парами, приятно "льнул" к лицу и телу. В такой среде прекрасно сработает что угодно: массажи, пены, масла, щетки... Древние римляне, арабы, скандинавы - все были исключительно правы, отдавая предпочтение именно такой форме гигиены. Конечно, на это нужно время, место и инвентарь, все это не чета современному прогрессу: встал под мгновенно включенные струи воды, и готово. Иногда время дороже, иногда его просто нет ни на что другое. Но чем приходится жертвовать? Всем остальным. Благословенной ритуальностью процессов, расслабленностью и целым спектром приятных ощущений. А уж если вдруг в личной бане ты не одна... Кажется, Алирия слишком откровенно улыбнулась своим мыслям, выдавая сладкое, хищное предвкушение на своих губах.
- Скажи, ты ведь помнишь о том, что даже если не сами тзимицу прикасаются к тебе, а лишь ты к ним, это все равно может... Иметь последствия?
С этими словами ладонь вампирессы дотянулась до коротенького платья подошедшей девушки, и невозмутимо стянула его вниз, сразу же полностью оголяя ее плечи и грудь. Очень простой и недвусмысленный знак к раздеванию.
- Тебя это не беспокоит? Совсем не страшно?
В ее глазах, пристально и беспардонно разглядывающих Веронику, расплескалось лукавство, мерцало волнами опасного, тихого веселья на глади изумрудного океана... Изверг нисколько не пыталась спрятать провокационность своих вопросов, или позы своего тела, обманчиво практичной и открытой к любым маневрам со стороны Ники. Можно было обойти стол и начать с волос и спины, можно - присесть на скамью напротив, забирая вытянутые ноги графини к себе на колени, и заняться ими; можно даже остаться там, где невольница уже стоит, и приступить к чему-бы-то-ни-было с торсом, верхней частью тела... А если вдруг Вероника слишком проникнется настроением госпожи и наберется смелости, то можно даже взять и уложить коварную кельтку на уже занятую ею столешницу.
Однако, что бы ни решил храбрый (или не очень?) "мотылек", ей придется трогать это тело. Белокожее, скульптурно вылепленное, контрастирующее на фоне кофейно-бежевого мрамора и узорчатой терракоты... Изменчивое. Полное Тьмы и неизвестности, могущее принести тому, кто слишком близко, все - от неземного удовольствия до мучительной смерти... Или ничего.
Сделают ли с Никой что-нибудь? Насколько все будет зависеть от (не)довольной реакции Алирии? Тут ведь не угадаешь, а бессмертная леди, похоже, не собиралась давать своей прелестнице ни одной, хотя бы самой крохотной подсказки.

17

Судя по тому, что в первые несколько секунд Ника даже не попробовала двинуться с места и куда-то там пойти, она и правда… ощутила, осознала, поняла, чем же Алирия так выделялась среди остальных леди Цитадели. Она выделялась… да всем! Просто всем, и это было само собой разумеющимся всегда, и это же вспомнилось само по себе сейчас, как только пальчики сначала коснулись волос Леди, потом заползли в них, остались там восхищенно, пытаясь задержаться еще немножко. Ника стояла с отсутствующим, задумчивым, мечтательно-рассеянным видом, как будто под руками сейчас были не простые, обычные, банальные пряди длинных темных волос, а как будто именно сейчас она касалась того, чего так хотелось коснуться последнее время… скажем, последние несколько дней. Лет.  Да, именно эта Леди и правда отличалась, и ощущения на кончиках пальцев сейчас покалывали, гладили, отвечали на прикосновение, и у Ники вдруг на секунду создалось впечатление, что волосы эти, великолепные, длинные, тяжелые и вкусно пахнущие чем-то острым и нежным, сами по себе были… живыми, живым существом, которое потрогало ее пальцы в ответ и сейчас обдумывает, достаточно ли эти пальчики вкусные, чтобы откусить их… или оставить милостиво, чтобы принесли хотя бы какую-то пользу?
- Да, кажется я готова, Леди…
В полном задумчивости голоске не чувствовалось ни готовности, ни решительности, ни обычного упрямства и желания сделать все вот прямо сейчас и еще быстрее. Казалось, несмотря на положительный ответ сама Ника слегка… сильно растерялась, ощутив что-то, чего не ощущала с гостями, с леди до сих пор, или же чувствовала уже, но так давно, что это ушло уже в области «нет, ни разу», и сейчас пыталась понять, что же ей делать дальше? Тем не менее послушно, пусть и с некоторой неохотой, позволила темным змейкам волос проскользнуть сквозь пальцы, несколько секунд наблюдала уходящую вдаль ванной комнаты вампирессу, заворожено наблюдая за плавным движением ее… удивительно аристократичной спины, глубоко вдохнула и почти бегом поспешила, скользнула следом, стараясь не отстать и уж ни в коем случае не собираясь заставлять Алирию ожидать слишком долго.
- Нет, Леди, нет, я не помню этого, совершенно не помню.
Когда вампир легко и непринужденно устроилась на столе посередине залы, напомнив вдруг Нике слишком изысканный и восхитительно недоступный простым смертным деликатес, внесенный исключительно для того, чтобы им любовались, нет, не ели, разумеется, девушка шагнула вдруг ближе, оказываясь почти вплотную, молча опустила глаза, наблюдая неподвижно за рукой Леди, которая потянула платье вниз, намекая на дальнейшее развитие событий.
- Я не помню, что будет, если я потрогаю вас… еще немножко, и ведь это к лучшему, правда?
Спокойно глянула в изумрудно-холодные, с явной искрой смеха, глаза вампира, своими прозрачными, голубыми, изучающими и внимательными сейчас, улыбнулась в ответ, медленно, но широко, как бы говоря – ну разумеется обманываю, но… это же приятненько, да? Правда? А может и не лгу, Леди. Все в ваших руках.
- Потому, что если я внезапно вспомню, по какому краю хожу сейчас здесь, с вами, какой опасности подвергаюсь просто находясь… так близко, а уж про касания и говорить нечего – я просто испугаюсь и постараюсь убежать. А мой страх – это не то, что вы желаете ощущать от меня сейчас, в этот момент, правда? И мое бегство – оно ведь не нужно сейчас ни вам, ни мне, потому что вы желаете отдохнуть и расслабиться, а я желаю продолжать жить дальше. И для этого мне всего лишь стоит попробовать… не бояться вас.
Обеими руками коснулась остатков платья на бедрах, аккуратно стянула его, продолжая улыбаться Алирии, не обращая внимания на то, что творят собственные руки. Перешагнула платье, подхватила, аккуратно повесила куда-то, Ника не умела расшвыривать одежду, разве что самой Алирии бы захотелось этого, но сейчас, кажется, обеим было абсолютно не до платьев. Ника была… научена не кидать одежду, даже сейчас, даже в такие моменты.
- Но я не хочу забывать, что вы – это Вы.
Просто сообщила, быстро облизнула пересохшие вдруг губки, внезапно уловив, что Алирия сейчас рассматривает ее не просто так. Что сейчас вот именно у нее появилась такая свобода такого широкого выбора, от которого просто дух захватывало.
- Я дико боюсь вас, но это не все… это то, что мне сейчас очень, очень нравится, и я буду, буду касаться вас, даже если вы мне сейчас запретите делать это.
А потом немножечко убьете, уничтожите, не позволите существовать больше, да?
А вот это был уже конкретный вызов, и со стороны милой розовой человечки это было так опасно, что просто дух захватывало. Никакие кнуты, никакие когти «кошек», никакие ремни и клыки не заменили бы сейчас Нике резко закружившуюся голову и того прилива кайфа, которое она испытала просто глядя на обнаженную, молчаливо улыбающуюся и такую… дико опасную Леди. Да, это, кажется, была ее Леди, наверное, может быть, если… если удастся выжить до конца)
- Я хочу…
Не договорила, быстро огибая стол, оказываясь за спиной Алирии, осторожно укладывая обе горячие вдруг ладошки сразу на ее плечи, снова на секунду замерла – ну вот она и коснулась вампирессы, вплотную, как обещала. Еще более осторожно нажала, потянула вниз, заставляя… предлагая ей прилечь, опуститься на спину, оказаться внизу вдруг, с Никой, рассматривающей ее вплотную, сверху. Ладошки добились своего, соскользнули, исчезли, девушка выпрямилась, быстро потерла ладошку о ладошку, как будто вбирая ощущения прикосновения к коже вампира поглубже, и склонилась к ее ушку, аккуратно отвела в сторону лениво-небрежный, струящийся темный локон.
- Я начну с ваших ног, если позволите, Леди. Я сделаю массаж, как меня учили, вам должно понравиться, это будет приятно, расслабляющее и совсем не больно.
Успокоила вампира, пообещав не причинять ей боль, видимо и это было в долгой и продуктивной вечной жизни Алирии впервые – вряд ли смертные девчонки когда-либо на полном серьезе обещали не делать ей больно. Выпрямилась, снова обходя вокруг, вдруг остановилась, прикусила губку… и быстро склонилась к груди Алирии, коснулась ладошкой ее живота, прижалась, лизнула темную горошину соска острым язычком, раз, второй, подула осторожно, едва касаясь губами, быстро выпрямилась, учащенно дыша.
- Прошу прощения, я уже иду к ногам! Честное слово…! Я не буду больше!
Хлопнула ресницами, усилием воли прогоняя туман из только что ясных глаз, в конце концов надо было сосредоточиться на том, чтобы доставить удовольствие Леди… не себе, не себе.

18

Зная об этом, или не подозревая нисколько - Вероника включилась в игру. Не такую, в какую играют все местные мужчины, а также часть женщин, крайне желающих быть похожими на них: Извергу нисколько не нужна показная власть. Кто бы что ни говорил, вне зависимости от внешней изящности или, наоборот, кровавой дикости мужских развлечений, ядро их желаний сводилось к обладанию и распоряжению. К возможности почувствовать себя на вершине или, по крайней мере, просто получить очередную порцию чего-то... Недостающего. То, что интересовало графиню, было медленнее, глубже и страшнее навязанной несвободы, и, пожалуй, ни думать, ни говорить об этом еще не время. В конце концов, быть может, этой синеокой прелести повезет?
- Попробовать не бояться? Маленькая лгунья... Ты боишься, но совсем не меня.
Тзимицу тихо рассмеялась, позволив уложить себя на нагретую столешницу, и тут же добавила, уже совсем не "смеющимся" тоном:
- Не меня, но того, чего хочешь.
Да, ей не нужна Изменчивость, чтобы знать о состоянии взбудораженной невольницы. Обостренное восприятие внешнего мира - по сравнению с человеческим - вообще, свойственно всем нелюдям; достаточно умножить эту самую обостренность на исключительно опытный ум и глаз. Кроме того, вдруг вампиресса помнит больше, чем демонстрирует?
Левая рука, ближайшая к Нике, почти дрогнула в намерении что-то сделать, но, как ни странно, каинитка передумала. А все потому, что девушка совсем осмелела, или лучше сказать - охмелела от разгула чего-бы-то-ни-было в своей светлой голове... Изверг мягко усмехнулась, ощущая прикосновения: сначала совсем мимолетные, невинные, а после (ну, надо же!) даже теплые губы на упругой бусине соска. Что ж, разве можно отказать тому, кто так искренне "напрашивается" посмотреть, что будет, если потянуть тигра за усы...
- Прошу прощения, я уже иду к ногам! Честное слово…! Я не буду больше!
Никуда этот мотылек не упорхнет. Не успеет, потому что в один момент окажется притянутой поближе к той части массажного стола, где безмятежно покоилась темновласая голова. Еще какая-то доля секунды - и Нике придется немного наклониться, а сразу после почувствовать, как клыки входят в кожу. Мгновенно, с секундной болью, у самых ребер, и вот, Алирия уже отпускает девушку, отстраняется, изящно облизнув уголок губ. По золотисто-загорелой коже живота и бедер медленно скользит алая капля, не удержавшись в крохотной ране аккуратного укуса.
- Ничего ты не просишь, правда, только пока... Продолжай, Вероника, продолжай. Вспомни, что нужно даме после долгой и утомительной дороги.
Леди почти улыбалась и, похоже, ничуть не планировала сердиться. Она почти указывала взглядом - ну, мол, чего ждешь, почему медлишь? - и Нике ничего не оставалось, кроме как начать, наконец, исполнять должное.
Здесь-то ее и настигнут коварные дары Изменчивости: словно яд, действующий не сразу, усиление собственных, естественных реакций поначалу не будет заметным. Сердце бьется чуть быстрее, кровь циркулирует еще активнее, уже случившийся всплеск гормонов, поддерживающих общую взволнованность и эротическое возбуждение и не думает ослабевать. Ничего такого - просто переволновалась, с кем не бывает? Но с каждым новым прикосновением к Извергу желания "мотылька" будут одолевать ее все сильнее: вот в кабине хаммама кажется, стало слишком жарко; и сердцебиение уже какое-то "нервное", и тягучий жар внизу живота стал томящим и тяжелым, а дурманящий коктейль из тревог и вожделения уже настолько очевидно требует "свое", что его никак, нисколько, совсем не выкинуть из головы! Еще немного, и человеческое тело взвоет от необходимости все это прекратить.
Впрочем, это - только начало...

19

Слова Алирии о страхе, сказанные так, казалось бы, легко и непринужденно, с улыбкой на самых красивых губах в Цитадели, заставили вздрогнуть и резко снова склониться к ее груди… Ника коротко глянула, без улыбки в ответ, серьезным, все еще туманным, наредкость голубым взглядом прямо в лениво прикрытые пушистыми ресницами глаза вампирессы. И ничего не ответила, не коснувшись, нервно улыбнувшись, наконец, быстро выпрямившись, как будто… как будто вдруг, внезапно проснулся задремавший было инстинкт самосохранения, и Ника, с пугливостью настоящего белоснежного кролика, твердо решила не приближаться к этому великолепно-прекрасному… удаву. Который сейчас был, на ее счастье, сыт и, скорее, изволил развлекаться, чем действительно попробовать на вкус.
- Я не знаю, о чем вы, Леди, и…
Продолжила лгать зачем-то, упорно, упрямо, не собираясь выдавать всей правды, которую и без того все здесь присутствующие уже прекрасно знали и понимали. И вынужденно склонилась снова, оказавшись притянутой вплотную прямо к самой Алирии, слегка напряглась – да, она боялась! Как оказалось, боялась конкретно, сама тщательно скрывая это от себя, потому, что едва лишь клыки коснулись кожи, не успев еще даже царапнуть ее, как Ника дернулась, впервые не сумев контролировать себя, едва не пропоров себя сама… А уж когда дело дошло до боли, резкой, мучительной, и милосердно короткой, вскрикнула, тут же зажала себе рот с силой, глядя на Алирию в упор широко распахнутыми глазами, с огромными же, расширенными зрачками, от чего обычно голубые глаза казались сейчас темными, почти черными на смугловато-персиковом личике.
- Это было… больно…
Растерянно выдохнула, наконец снова выпрямляясь, чувствуя, как дрожат только что теплые и спокойные пальчики. Быстро сцепила их, отвернулась от внимательного, слишком внимательно и насмешливо-пристального взгляда вампира, почти бегом направилась к ее ногам, самим по себе произведениям искусства. Однако сейчас Нике было не до прикосновений. Осторожно, отвернувшись окончательно, быстро коснулась пальчиком едва заметной ранки укуса, смахнула капельку крови, глубоко вдохнула, поежилась. Только сейчас вдруг дошло, что с ней сделали. Ее укусила не просто какая-то там невнятная леди-гостья, ее коснулась собой сама Алирия, тот самый изверг, которого боялись все поголовно, а если не боялись – старательно обходили стороной. И только такие как сам Дамиан, как Кайт Роден, как… наверное, как тот, кто обратил Алирию, могли позволить себе без опаски хотя бы просто побеседовать  с ней. Побеседовать! А тут…
- Да, разумеется, Леди, я уже приступаю, я уже начала!
Сбивчиво заверила ее, отстала от собственного живота и перебежала на противоположную сторону, добираясь до ног непосредственно. Видимо, подобного типа боль была… нужна, видимо, именно это заставило вдруг обратиться к ногам, наверное… Быстро сориентировавшись, плеснула на пальчики несколько капель удивительно-ароматного, нежного масла, придирчиво вдохнула, оценивая легкий привкус жасмина и зеленого чая, кивнула, подтверждая, что это вот вполне могло оказаться на коже Алирии и принялась медленно, неспешно, не глядя на саму Леди, массировать изящные ступни, пяточки, пальцы, уделяя пристальное внимание каждому из них. Нет, на Алирию сейчас Ника посмотреть не могла, сосредоточенная на том, чтобы для начала унять дрожь собственных рук, а после уже причинить удовольствие этой безусловной Леди… и тут вдруг стало так жарко, что на секунду пришлось замереть, остановиться и перевести внезапно сбившееся дыхание. Несколько секунд – и ладошки снова заскользили по ногам, перебираясь на щиколотки, и снова короткая, вынужденная остановка.
Да что же такое творится, а? Это же…
Совсем как голубой лед, черт, совсем как голубой лед! Кошмар, я так… не смогу скоро, я знаю, что это, я же знаю!!!
Голубые глазищи снова расширились, но теперь в них плескался не просто страх – ужас, полное бессилие в плане самоконтроля, и с каждой секундой все растущее возбуждение, которое заставило сжать коленки, чисто автоматическим жестом, пытаясь остановить все это. Не получилось. Разумеется, не получилось, а еще вдруг Ника поняла сквозь туман сладкой ваты, заползающей в голову, что ничего похожего на лед она не пила и не принимала, поэтому ответ был очевиден. Быстро обернулась, продолжая массировать ноги, коротко, зло и восхищенно глянула на вампирессу, пытаясь поймать ее взгляд. Ну разумеется, какое еще подтверждение нужно было?!
- Это вы… сделали. Я сейчас, скоро сойду с ума, правда?
Хрипловатые модуляции в голоске яснее ясного подтвердили собственные догадки, Ника склонилась к ногам ниже, еще ниже, жадно вдруг поцеловала ближайшее к ней колено, с трудом заставляя себя оторваться. Потому, что целовать хотелось теперь уже без перерыва, и не только колени, но и выше, а потом еще немножко выше…
- Черт. Извините, Леди.
Но вот теперь я все равно, все равно буду продолжать!

Отредактировано Вероника (Среда, 4 июля, 2018г. 15:34)

20

Вспомнит ли Ника, касаясь губами изящного женского колена, о Маргарите Воланда, или миф о королеве Проклятых? Почувствует ли невозможную, умеренную прохладу изумительно гладкой кожи - такую, словно все, из чего состоит бессмертная, нисколько не подвластно температурным воздействиям? Неизвестно, как именно обостренные чувства будут воспринимать необычное устройство тзимицу. Возможно, если бы разум человеческой милашки находился в более спокойном и сосредоточенном состоянии, она бы спросила себя, почему раньше, в нечастые, но все же моменты той или иной физической близости она не помнила леди такой? Ответ бы ужаснул ее своей простотой: потому что Вероника никогда и не видела ее настоящую так близко. Так что... Возможно, легкая замутненность хорошенькой смертной головы была только к лучшему.
Тем временем, госпожа де Таль не скрывала своего наслаждения ситуацией, однако, и делала она это неспешно, без нерва, без суеты. В конце концов, у кого может быть больше времени, чем у детей Каина?
Открытые, как будто бы все же немного удивленные "обвинения" Вероники искренне умиляли.
"Сойти с ума от такой малости? Какая восхитительная чушь."
Тзимицу приподнялась на локтях, нисколько не останавливая девушку, зато ее взгляд... Хирургический скальпель в сравнении с ним казался менее острым, а рентгеновский луч - не таким уж и сильным средством для обзора внутреннего и скрытого.
- Ну, что ты, какое сумасшествие? Ничего подобного тебе не грозит. Твоя психика много крепче и пластичнее, чем ты думаешь.
Голубоглазая прелестница, наверняка, была охвачена разного рода эмоциями за то, что с ней сделали. Правда состояла в том, что сделанное составляло лишь часть от всей физиологической "бури" в ее теле, и еще удивительнее будет информация о том, что за некоторый контроль, пусть и своеобразный, она, Ника, еще сможет побороться. А также, что истинный источник моментальных проблем невольницы - вовсе не Алирия...
Дальше было два варианта: быть истинно милосердной и не открыть смертной всей правды, или предельно честной. Оставаться Извергом.
- Думаешь, все это сделала я?
Да. Конечно. Оставаться собой...
- Беда только в том, что я лишь спровоцировала усиление твоих реакций, желаний и нужд твоего тела. Ни единого твоего порыва, ни единой твоей мысли о желанном я не создавала.
Разве это улыбка? Сладкий, чистый яд! Во флаконе возмутительно прекрасной плоти, заманивающей своих жертв каждым движением, исполненным ленивого, хищного изящества. Вот как сейчас, когда обнаженная, умасленная ступня беззастенчиво скользнула по боку и бедру своей "массажистки", нисколько не щадя ее... Смешанных чувств.
- Твое итоговое состояние полностью зависит от тебя. Перестань фокусироваться на том, чего хочешь, сумей подавить это - и тогда мой дар сработает уже в твою пользу. Как усилил одно твое искреннее желание, так усилит и другое, противоположное. Или...
Когда, в какой момент леди успела исчезнуть с мраморной столешницы?! - для хрупкой девушки точно останется загадкой, а вот что буквально в следующую секунду вампиресса оказалась стоящей у нее за спиной - факт, точный и непреложный. А уж ощущение неожиданно тяжелой руки и когтей, сжимающих горло, острых и леденящих, словно сталь... Нет, Ника по-прежнему может дышать, разве что с небольшими затруднениями. Правда, и когти одной ладони - на своей шее, и второй - чуть позже заскользившей поверхностными, слабыми царапинами по округлости бедра, прочувствует каждым миллиметром соприкасающейся кожи.
- ...Или можешь прыгнуть в пропасть. Сдаться тому, что владеет тобой сейчас, не зная, каков предел у того, что испытываешь, и выдержит ли это твое смертное тело.
Голос тзимицу был обманчиво мягок, а страшная арифметика предложенных вариантов предельно проста: или используешь свой шанс переиграть Изменчивость, или познаешь все границы и риски своего желания, какими бы они ни были. Рисков у человеческого организма предостаточно - как минимум, может не выдержать сердце... Впрочем, еще до того, как Вероника что-нибудь решит или ответит, ее внезапно отпустят:
- Кстати, банная служка из тебя никакая.
Смешливо озвучив невольнице этот несерьезный "вердикт", Изверг легонько скользнула когтистыми пальцами по упругой ягодице, вновь оставляя на Нике пару легких царапин. Всплеск на водной глади будет единственным, что достоверно обозначит местонахождение графини: не было слышно даже звука шагов.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Vade retro, Satanas! » Едва сойдя с небес