Вверх страницы

Вниз страницы

ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА

Объявление

--------
Цитадель Зла ( 21+ ) Испокон веков Сантария живет под властью демона. Здесь правят законы хищников, а у власти стоят оборотни и вампиры. В замок правителя съезжаются представители иностранных держав, различных кланов, религий и культов. Крупные финансисты и политики вершат здесь свои тайные сделки, от которых долго оправляются все биржи мира, а мирная жизнь государств рушится в один миг. Тут плетутся интриги и свершаются кровавые драмы, калечатся судьбы одних, а других судьба возносит на пьедестал. И не стоит искать справедливости, ибо это Мир Тьмы и логово его - Цитадель...   Время Менестрелей (+21) В далекой Лотиане, долгое время раздираемой клановыми войнами, опираясь на мощную армию и Инквизицию, у власти встал Триумвират - три правителя от трех кланов. И весь этот хрупкий мир однажды был нарушен таинственной смертью одного из великих лордов. Кто убийца? Куда делось тело убитого из родового склепа? Правдивы ли слухи о его воскрешении и о том, что он вернулся, чтоб отомстить? Странные и кровавые события разворачиваются одно за другим. А на поиски пропавших сокровищ мятежной Весталии брошены все силы двух государств.
9-й год на MYBB
Администрация: Дамиан - 416125092 ДВЕ ИГРЫ: Наше время, Карибские острова, тоталитарный режим, детектив, политика, люди, оборотни и вампиры. И средневековое фэнтези, войны кланов, борьба за власть. ...

Правила | Шаблон анкеты | Занятые роли | Информация о "Цитадели" | Сюжет "Цитадели" | Сюжет "Менестрелей" | Хроника "Менестрелей" | Чат

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Vade retro, Satanas! » Хищники


Хищники

Сообщений 1 страница 20 из 42

1

Он пел, потому что не мог не петь. Он пел эту последнюю песню вполголоса, почти шепотом, зная что микрофоны умножат звук и разнесут его на весь зал. Он пел, подыгрывая на гитаре, иногда же и вовсе закрывал ладонью струны и пел вхолостую. Песня была посвящена прошлому составу "The loop".
Сегодняшний концерт был не таким, как обычно. В этот день была дата смерти его рок-группы. Именно сегодня погиб от ран басс-гитарист, последний из его друзей. И именно в этот день , он это знал, здесь будет вся или почти вся свора Ночных волков, нескольких из которых он прикончил несколько лет назад. Тогда они отвязались, а теперь, из-за убийства Дамиана распоясались окончательно и каждый его концерт заканчивался их атакой.
Песня закончилась, сначала зал обуяла тишина, такая, что было слышно, как комар пролетит, а затем... началось.
Волки стали собираться группами, у самой сцены и толкали фанатов, которых тут было большинство. Очень скоро в ход пошли и кресла. Фанаты отрывали их от пола и бросали в Ночных волков. Некоторые лезли на сцену.
- Мы не сможем их удержать. - подошел к нему, что-то говоря в микрофон, охранник из "Трансильвании", в то время, как его сотрудники сдерживали толпу, не давая им прорваться через ограду, - здесь несколько Ночных волков, мои люди их держат, но не смогут удержать длительное время.
- Вы можете нас вывести, не применяя оружие? - сказал Эммануэль, который чувствовал свою вину в этом.
- Нет. Надо вызывать полицию или спецназ.

2

Данкур раз за разом провоцировал его братьев и Уолт не знал чем все закончится на этот раз. Его проблема была даже не в том, что у него была проблема, чертова тавтология! с Кайтом. Нет. Ему нравился Данкур.  Его музыка и его задница. Причем сначала его вштырила музыка этого проклятого стрелка, а потом он захотел его поиметь. Как следует поиметь. А вот усилий к достижению этой цели он не прилагал. Хотя мог сделать это без проблем. Певец часто ухитрялся оказываться в таких местах, что Хейзу ничего не стоило перехватить его и хоть утащить в Логово "Ночных", хоть к себе, хоть разложить прямо там. Ему нравилось его просто хотеть. И даже то, что на певца пускал слюни полосатый кошак, не волновало Уолта.
Уолт отправился на концерт сам по себе и был не рад, увидев там других "Ночных". Но братство есть братство и вскоре они уже наполненные пивом до отказа... подпевали Данкуру. Сейчас его песни были просто хорошим классным роком. Так сказать, для всех. Волку понадобилось отлить, а по возвращении он пошел ближе к сцене, а вот его собратья... А Данкур снова взялся за свое и резко сменил репертуар. То, что сейчас неслось из колонок никак не могли они спокойно переварить и... начались последние дни Помпеи.
Уолтер не мог пробиться к друзьям, что бы попытаться их увести пока еще не поздно, а потом... потом завелся сам. Чертовы фанаты!!! А еще подогретый пивом организм снова вспомнил о том какая у Данкура классная задница. Не видел? Видел! Довелось! Кажется, это он уже орал в полный голос, раскидывая своих и чужих. Дальше было... весело... кажется... А что и как это Уолт пытался вспомнить, одновременно, пытаясь подняться с пола. А заодно, пытался понять где он сейчас и разлепить глаза что бы увидеть что-нибудь вокруг. Ну хоть что-нибудь!!!!

3

Со смертью Дамиана все постепенно разваливалось. День за днем. Кайт, конечно, держал ситуацию под контролем, но это было как ржавчина: чисть не чисть, но все равно она продолжает разъедать опоры.
И дело было не в том, что у Родена не хватало сил удержать в руках остров, как когда-то он не смог удержать свой корабль. Такие разговоры у себя в полиции Олаф пресекал сразу, но... кабаки же он не мог контролировать. Никто не мог. Цитадель старый волчара держал железной лапой... почти... сын чаще чем когда либо бывал у своего отца и старший Хеллстром знал о происходящем в Цитадели практически все. Если бы все не было так плохо, он бы поблагодарил Дамиана за его смерть. Они наконец-то стали близки с сыном. Настолько благодарен, что даже был бы рад, если бы Дамиан получил возможность... вернуться. Олаф был верующим, что было редкостью для оборотней. У них было совершенно иное отношение к религии, впитанное, как говорится, с молоком матери. А вот он, так получилось, верил в Бога так, как верят смертные. Верующие, конечно. И он даже молился за Дамиана. Кощунство возносить молитвы за демона? Кому-то может быть, а вот Олаф так не считал.
Итак, все разваливалось, иногда даже хотелось опустить руки, но Хеллсторм не мог себе
того позволить. В полиции сейчас было рекордное количество сотрудников. И никто из них не мог похвалиться возможностью побездельничать. Роден помог ему с созданием нового отдела. Такие есть в каждой стране. Названия у них разные, но суть одна. Отряд полиции специального назначения. Раньше он просто просил помощи у СБ, но теперь пришлось обзаводиться собственным спецназом.
И они тоже не простаивали. Вот и сегодня им пришлось по экстренному вызову собираться и лететь в "Трансильванию". "Лететь" не было фигурой речи - пришлось на баланс полиции поставить целых 5 вертолетов. И Олаф ни разу не пожалел об этих громадных деньгах.
Чертов певец не первый раз уже становился причиной беспорядков. Но сейчас это уже не было беспорядками.  Происходящее словно лава вылилось на улицы города. Пожарные под руководством старого друга пытались потушить полыхавшие машины, а через полчаса уже и дома. Происходящее выходило из-под контроля.
Олафу даже не пришлось звонить Кайту и просить помощи - она прибыла без звонка. Сам Хеллсторм тоже был на улицах. И был он плечом к плечу со своим сыном, гордясь тем какая у него реакция и выучка.

4

В город Эйлинед Бошан вышла скорее для того, чтобы убедиться, что она действительно может это сделать, ее не остановят. Не остановили. Хорошего дня, правда, тоже не пожелали, оставшись в рамках приемлемой грубости. В глазах, правда, читалось «Это ты сейчас такая деловая, цыпочка, позже поговорим».
Цыпочка была умной девочкой, поэтому на рожон не лезла – об этом ее отдельно предупредил месье Бодлер, объяснив, что смертным тут приходится нелегко. В устах обаятельного вампира термин «смертные» звучал непередаваемо, со снисходительным сочувствием, как показалось Эйлинед.

В городе – красивом, очень средиземноморском, с мостовыми, глицинией и диким виноградом, оплетающим светлый камень стен, Элли тоже не лезла на рожон, довольствуясь ролью туристки. Ходила, смотрела, чувствуя, как ветер с моря забирается под тонкую ткань свободного платья, ластится к коленям.
Если бы это был какой-то старый фильм, из тех, где пышногрудые блондинки вечно попадают в беду, то ей бы сейчас следовало искать возможность сбежать с острова, или, как минимум того, кто помог бы ей сбежать с острова. Она, конечно, нашла бы героя в духе молодого O’Тула, ироничного и обаятельного, он угнал ради нее вертолет, а потом они жили бы долго и счастливо.
Но это был не фильм, поэтому Эйлинед лишь прогуливалась мимо магазинов и лавочек – живописных и дорогих, останавливаясь полюбоваться на то, что вот только появилось в Милане, Париже и Нью-Йорке, и, вот сюрприз, на каком-то богом забытом (а может быть, нарочно оставленном) острове. А потом, как зачарованная, пошла на доносящиеся откуда-то из открытой двери звуки – голос певца, усиленный аппаратурой, плыл ей навстречу.
Заходить внутрь она не собиралась. Поначалу. Толпа в зале если и не пугала мисс Бошан, то уж точно вызывала здоровое опасение, но какая-то веселая компания, проходящая мимо, со смешками и двусмысленными шуточками просто затянула ее с собой.
- Это Данкур, - многозначительно приподнял бровь молодой оборотень, так, словно это был, по меньшей мере, сам Элвис.
И впихнул Элли в руку стакан пива.
- Ты такая напряженная, детка, расслабься!
Пить мисс Бошан не стала, незаметно пожертвовав стаканом в пользу бедных, то есть поставила на стол, придвинутый к стене, чтобы дать больше места в зале.
А вот послушать певца стоило.
Прошло совсем немного времени, и она уже не сводил глаз со сцены, совсем забыв о времени. Это было сильно.

Момент, когда началась драка, она пропустила, даже не сразу поняла, что началось что-то, непредусмотренное программой. Ее толкнули, кто-то упал, кто-то закричал. Крик подхватили. Элли попыталась пробраться к выходу, но это было не легче, чем пройти сквозь море не замочив ног.
В конце-концов, мисс Бошан просто прижалась к стене, с ужасом глядя на разбушевавшийся зал. Цитадель начала казаться надежным, но уже недостижимым убежищем, а город, показавшийся ей таким красивым – смертельной ловушкой.

Отредактировано Эйлинед Роуз Бошан (Воскресенье, 10 июня, 2018г. 16:28)

5

О том, что город стоит на опасной грани беспокойства, Гастон не столько знал, сколько догадывался. Он родился в тот век, когда войны сменялись мятежами, а бунты вспыхивали так же часто, как эпидемии чумы или холеры, и были так же смертоносны. К тому же, он прожил больше, чем одну человеческую жизнь. Гораздо больше. Но все же он не ожидал, что что-то случится, и уж тем более – что это может случиться сегодня.
Он сидел с книгой на террасе маленького ресторана, пил вино, неплохое вино даже на его взыскательный вкус, наблюдал, как тени танцуют на выцветшем, словно старая кость, камне. Ресторан был из тех, что умело создают атмосферу старины и непритязательности и где любой гость в праве рассчитывать на одиночество, ежели таково его желание. Анже дал понять метрдотелю, что не желает беспокойства, и внимание других посетителей – женщин ли, мужчин – ему нежелательно.
Когда на террасу вбежал официант, прямо таки воняя страхом, Гастон приподнял бровь, все еще не веря, что может случится что-то страшнее сгоревших креветок.
- В городе беспорядки, - выпалил мальчишка в форменном пиджаке – на рукаве пятно от вина. Густо-розовое на кипенно-белом. Красиво. Но если бы это была кровь – было бы еще красивее.
В подтверждение его слов над городом пролетел вертолет, потом еще…
- Пойдемте, я отведу вас в подвал, к другим гостям. Там безопасно.
Гастон пожал плечами.
- Счет, пожалуйста.
- Что?!
Вздохнув, Анже бросил на стол несколько купюр, не торопясь допил вино. Выйти через дверь не удосужился, со своей склонностью к игре, которую не уничтожили три сотни лет, элегантно перемахнул через ограждение террасы и встал с той стороны, на улице, по которой уже бежали люди - подальше от тех, кто устраивает беспорядки и тех, кто их будет усмирять. 

Гастон в толпе никогда не бегал. Ни человеком, ни, тем более, волком. Поэтому направился прямо в противоположную сторону, туда, где уже взлетали к небу черные клубы дыма. Под тонким льном рубашки, небрежно расстегнутой на груди, были закреплены ножны, жаль только, не кобура, серьезное оружие Гастон составил в своих комнатах, в Цитадели. Ну да может быть, еще удастся разжиться чем-то стоящим, потому что оставаться в стороне Гастон не собирался.
Улыбнувшись, маркиз де Анже снял с запястья шнурок и перевязал длинные вьющиеся волосы. Равнодушие и отстранённость, владевшие им последние месяцы, исчезли. Похоже, его Сир был прав. Сантария - это то, что ему было нужно.

6

Прошло больше года со дня смерти Лорда Дамиана. В истории почти всех стран мира есть какие-то вехи, когда история пишется "до такого-то события" и "после".  Господин Роден прилагал все силы что бы не дать Сантарии взлететь на воздух словно какой-то чертов Чернобыль в проклятой России или как там ее? Так ругался мистер Колби, с которым была интересно поговорить о жизни и вообще. За этот год  многое изменилось. Друзья как-то незаметно рассосались, а те, кого Эльд  в не мог помыслить увидеть в списке друзей - ими стали. С гостями вервольф никогда не сближался, он не был офицером верхнего звена, что бы их заинтересовать в отличном от желания сожрать или трахнуть контексте. А выступать в такой роли он не хотел. И тем удивительнее было что этот американец-вампир проявил к нему интерес. И ни разу этот господин "ЦРУ? Я и есть - ЦРУ" не продемонстрировал подобного интереса. Они удивительным для Эльда образом сошлись, хотя и не имели никаких, на первый взгляд, общих интересов. Они стали со временем проявляться в деталях.
- Эльф, предупреди своего отца - назревает что-то. - Младший Хеллсторм ненавидел когда его кто-то называл Эльфом. Но, Колби было наплевать что там этот волк думает, он просто называл его так, как ему нравилось. А Эльду оставалось только просто перестать обращать на это внимание.
- С чего ты взял? - Иган сам попросил обращаться на "ты" и Эльда это вполне устраивало.
- Из трех с лишнем десятков официальных директоров ЦРУ я лично обучал  около десятка, а остальные - их ученики и преемники. - Иган, сказав это усмехнулся, заминая тот факт, что ко всему из этих самых трех десятков семерыми был он сам под разными именами, а из тех двух десятков должности директора занимали еще и три его потомка. Личной трагедией Колби было то, что все трое потомков сейчас были мертвы. А что было с его четвертым потомком Эльд не знал, а спрашивать как-то не решался.
- Поэтому я точно знаю когда ожидается... нечто.  С нашим главным волком я поговорю сам, а ты - предупреди отца.
Эльд принял совет всерьез и предупредил. Отец от совета не отмахнулся. А сегодня... сегодня что-то буквально тянуло Эльда в город.Он даже отгул взял. И чутье его не обмануло. Это вервольф понял, когда увидел вздымающиеся посреди города столбы дыма.  Можно было не сомневаться, что его отец сейчас там. Или вскоре окажется. А, значит, и ему нужно быть там. машину пришлось оставить за четыре квартала от места событий. Эльд уже по крикам толпы понял, что все началось с пресловутого театра-клуба "Трансильвания". А еще правильным было то, что Эльд надел тонкую кевраловую рубаху и кевларовый же "тактический комбинезон". И плевать на насмешки сослуживцев. Сегодня эта предосторожность спасла ему жизнь минимум три раза, а, может быть, и больше. Уличные беспорядки это всегда проблемы. Эльд расстрелял все взятые с собой обоймы. Оставались только те, что были сейчас в пистолетах, когда над головой раздался гул заходящих на посадку вертушек с характерными молниями на бортах.

7

Его оттеснили охранники. Внизу, под сценой, началось какое-то столпотворение.
- Надо перевести вас внутрь. Пойдемте.
Данкур уже и сам думал об этом, его останавливало только то, что происходило среди рядов. Да и рядов-то уже никаких не было, все искурочено, кресла разобраны, а из железных ножек создавалось оружие, которое в руках оборотня или вампира  было почище, чем лом.
- Там девушка... Она упала. - он оттолкнул охранника, но второй встал на его место.
- Знаешь что, Данкур. Мы обязаны защищать собственность театрального клуба, а не каких-то фанаток, каких ты же и завел.
Данкур знал, что смертные в клуб не ходят, просто у них нет на это денег. А это была смертная. Это он понял по тому, как она упала, лишь только вервольф чуть ее толкнул. И понял, что должен ее спасти, поэтому не стал спорить с охранником, а лишь только тот отвернулся, нырнул под стальную проволоку и бросился вниз. Там он нашел то, чем пользовались все, стальную ножку кресла, тут же отбил ей нож, целящийся ему в ребро, повернулся и прикрылся спинкой от кресла. Вампир, пытавшийся его заколоть, узнал его и пока кто-то сзади не треснул его по башке, умильно смотрел на своего кумира.
Через минуту, отбиваясь от ударов и заработав только неглубокую царапину, он добрался до упавшей девушки и увидел, что она жива.
- Ты не ранена? Способна идти?
Он оглянулся. Борьба продолжалась вдали от него, и не приближалась на расстоянии нескольких шагов. Но за ним уже спрыгнули охранники, и матерясь, спешили к нему. Он помог девушке встать.
- Данкур! Ты ответишь за это!
- Хорошо, отвечу, только сначала нам надо выбраться из этой мясорубки!
Они с девушкой и четверо охранников выскочили через боковую дверь и оказались в фойе клуба. Здесь были раненные, выбравшиеся из зала и несколько, на первый взгляд, мертвых.
Пока охранники запирали дверь, он повернулся к девушке.
- Как ты здесь оказалась?

8

Драка в клубе набирала обороты, стена Элли не спасла, какой-то громила схватил ее за плечо, так что едва руку не оторвал, швырнул, радостно скалясь, прицеливаясь к горлу. Но, на ее счастье, тут же пал под ударом кресла. Креслом по голове – это, как видно, и на оборотней действует… было страшно, еще и от того, что вокруг лежали и стонали те, кому уже досталось. Столько крови на одежде, лицах, руках… Элли замутило. Бойня. Настоящая бойня.

Спасение пришло неожиданно. Мисс Бошан вцепилась в протянутую руку, не сразу понимая, что у нее спрашивают, но кивая головой. Мозг работал словно бы с запозданием, отставая от реальности на пару секунд. Только поймешь, что происходит, а картинка уже другая… и только в фойе, отдышавшись, Элли узнала того, кто пришел ей на помощь, и заставила себя отпустить руку Данкура. И оглядеться.

Вокруг стонали раненые. Из-за стены доносился глухой шум, выкрики, свидетельствующие о том, что представление продолжается, драка в самом разгаре, и уже не закончится сама, разве что все ее участники полягут трупами.
- Гуляла по городу, услышала музыку и зашла в клуб, - ответила она на вопрос Данкура. – Это было красиво… Пока не начался этот кошмар. У вас кровь… вот здесь.
У нее кровь была на платье, но кровь чужая – Эйлинед повезло, она отделалась синяками. От мысли, насколько повезло и насколько все могло быть плохо, мисс Бошан начал бить озноб.

9

Быть "продажным копом" оно, конечно, финансово выгодно. А если возможных покупателей больше одного, то - очень выгодно. Но это хорошо тогда, когда интересы сторон не пересекаются. А если пересеклись? Да, если еще и не просто две силы там столкнуться готовы, а куда больше? И что теперь делать? Ждать чем все закончится! И надеяться что эти чертовы "стороны" перегрызут друг другу глотки. Лейтон знал, что концерт Данкура собираются использовать для начала беспорядков. И "Волки" здесь были просто расходным материалом, которых просто собирались использовать более умные игроки. Можно было донести начальству. И что получить? Устную благодарность? А если об этом узнают его "покупатели", то благодарность окажется слишком дорогостоящей никчемной безделушкой. А вот если просто прибыть на место, а потом в отчете написать "Отправился проверить полученную от осведомителя информацию, но..." А дальше уже в зависимости от того что произойдет можно будет написать много чего. И по итогам получить куда больше, даже, может и премию. Мало ли что может случиться!
Бронированных машин сотрудникам не выдавали, а обычный пусть и внедорожник не мог противостоять разгоряченной толпе. Это Рубен очередной раз подтвердил на практике. И порадовался что все же разорился и за свои кровные установил пуленепробиваемые стекла и усилил двери. Это не позволило толпе вытащить Рубена из ставшей ловушкой машины. Но не могло помешать им переворачивать тяжеленную махину и даже свернуть ее под откос. Неизвестно чем бы закончилось все для Лейтона, если бы толпе не надоело это развлечение и они не нашли бы другое. А вскоре уже и подтянулся надавносозданный дядюшкой Хеллом спецназ.

10

Как происходил захват Хейзу поведал один из братьев-волков. Теперь Уолт уже понял что оказался в камере, а через четверть часа и даже смог разлепить заплывшие глаза. Оказалось, что его не только избили, но и пустили в клуб какую-то дрянь. Он оказался среди тех, кого загребли в "Трансильвании". И с ними обходились помягче, если так можно сказать, а вот с теми, кто вышел на улице и устроили там погромы не церемонились совершенно. Полиция без колебания использовала и гранаты и автоматы, и даже, кажется, пулеметы. А еще вывели водометы с "серебряной водой". Насколько это все было так, как говорили парни правдой Уолтер пока не знал. Ни один из тех, кто сидел с ним в камере сам всего этого не видел и от "произвола этих сволочей легавых" не пострадал настолько сильно, что бы стать подтверждением таких заявлений. Но все вполне могло оказаться правдой. Роден уже не раз говорил, что терпеть "беснование распустившихся щенков" не станет, если они не образумятся и не возьмутся за ум.
Гремели двери соседних камер, из коридоров неслись ругательства и крики, видимо, в камерах началось подселение. Дверь их камеры тоже распахнулась и к ним втолкнули еще кого-то.
- О! Да вы посмотрите кого к нам занесло! - Хохотнул один из волков. Его реакция была понятна. К ним втолкнули троих новеньких. Молодого волчонка и двух смертных. Причем, одна была девкой. А второй... вторым был ни кто иной, как сам Данкур, причина всего случившегося. Точнее, как Уолт отлично понимал, не совсем причина, а просто последний камень, который потянул давно готовившуюся сойти лавину вниз. Вот только ничего это не меняло.
- Не занесло, а принесло. Это, видимо, наш ужин.
- Ага. И первое и второе и вон - десерт.
- Уолт мрачно смотрел на "ужин", не принимая пока участия в веселье собратьев. Нет, он, вестимо, не отказался бы реализовать таки свои фантазии в отношении перца, но уж точно не так - посреди грязной камеры под гогот сородичей, да еще и вместе с ними. Уж лучше никак и никогда чем так. Но...
Хейз поднялся. Зрение почти вернулось и он уже неплохо разглядел "ужин". Тяжелая рука легла на плечо симпатичной блондиночки и волк потащил ее к себе.
- Да, кажется, и правда, нас ждет очень неплохой ужин. Спасибо друзьям-копам. - Уолт облизнулся и сильнее сжал девицу в руках.

11

В воздухе все отчетливее пахло гарью. Где-то пронеслась сирена, неподалеку послышались выстрелы. Из переулка, воровато оглядываясь, выскочили трое с дубинками, подбежали к витрине ювелирного магазина… Послышался звон, на мостовую хлынули осколки. Мародеры начали жадно хватать все, до чего могли дотянуться. При виде безоружного Гастона ухмыльнулись, перехватили дубинки поудобнее, мысленно оценивая, что с него можно поиметь.
- А куда спешишь, красивый? - развязно поинтересовался один.
Вервольф. Молодой, жадный, глупый…
Все мы были молоды, но жадность и глупость – отвратительное сочетание.
- Спешите, - поправил его Анже, без труда, даже с ленцой уходя от грубого замаха. – К старшим обращаются на «вы».
Щенок выдал грязную тираду о давно почившей матушке Гастона, за что был незамысловато схвачен за волосы и приложен к стене, одного удара хватило, чтобы уличный герой сполз на мостовую и больше не дергался.
Двое, переглянувшись, бросили дубинки. Показались ножи.
Гастон де Сен-Маль улыбнулся – как, все же, славно, что мир меняется не так быстро, как мог бы, и что-то остаётся прежним.

Все было кончено через пару минут, один был мертв, второй (из-за пазухи которого на мостовую, прямо в пыль, вываливались золотые безделушки) лежал лицом на земле, а Гастон выкручивал ему руку.
- Отпусти, сволочь! Что мы тебе сделали?
- Отпусти-те, - покачал головой Анже, от души развлекаясь.
Конечно, они ему ничего не сделали. Не успели. Да и силенок бы не хватило.
А вот кому другому – наверняка да.
- Отпустите, пожалуйста!
- Уже лучше.
Щенков надо воспитывать…

В конце улицы показалась полиция – блестели стекла на защитных касках.
- Отпускаю.
Гастон демонстративно медленно дал свободу вервольфу, что называется, не делая резких движений. И ничуть не удивился, когда тот схватил нож и с рычанием бросился на него – сводить счеты...
Некоторых воспитывать бесполезно.
… серебряные пули прошили тело мародера, на рубашку Анже брызнула кровь. Горячая. Подогретая алкоголем и каким-то дурным наркотиком. Гастон  отступил брезгливо на шаг, когда молодой вервольф упал – взгляд зеленых глаз щенка был обиженным и недоуменным.

Отредактировано Гастон де Сен-Маль (Понедельник, 11 июня, 2018г. 10:12)

12

Как водится в таких случаях – полиция предпочитала хватать всех, не разбираясь, а тех, кто оказывал сопротивление, просто убивали. У Эйлинед не было опыта участия в массовых беспорядках, но и ей стало понятно, что нужно молчать и делать то, что говорят. Вернее, выкрикивают, помогая словам – прикладами и дубинками.
Так они с Данкуром оказались в участке. То, что вместе, было для мисс Бошан поддержкой, хотя американское воспитание мешало в этом признаться, как мешало хвататься за его руку каждый раз, когда ее что-то пугало, а пугало ее все… современная американская женщина не ждет героев, она сама должна быть героем, уничтожить врагов и спасти страну.
Эйлинед была плохим героем, в своем помятом светлом платье и с растрепавшимися волосами. Скорее тянула на перепуганную старшеклассницу.
К тому же, она потеряла сумку с удостоверением личности, а это тянуло на очень серьезные проблемы.

В камеры их пихали – как мясо в морозилку. Так Эйлинед себя и почувствовала – куском ростбифа перед стаей голодных псов. Захотелось спрятаться за Данкура, но что уж там, он был не в лучшем положении. Двое смертных, тесное, душное, провонявшее телами и адреналином помещение, и голодные, довольные взгляды тех, кто сидел-сидел, а тут – надо же – развлечение.
Элли быть развлечением не желала, леди, знаете ли, сначала знакомятся, но ее и не спрашивали.
- Отпусти, - прошипела она вервольфу, обозвавшему ее ужином и притянувшему девушку к себе. Право первого куска? Или как это у них называется?
«Если вы попали в беду, ни в коем случае не проявляйте агрессию», - учили их на курсах самообороны, в университете.  В общем, все курсы сводились к тому, что надо очень быстро убегать, а если не получится убежать – расслабиться и постараться получить удовольствие.
Не слишком привлекательные варианты, к тому же, агрессии в белокурой лапочке Бошан было на двоих половозрелых латинос …  Шпилька босоножки вонзилась в голень вервольфа.  Жаль, что не в его яйца, но для этого Элли пришлось бы попросить его присесть, а вряд ли оборотень снизошел бы до такой любезности.

Отредактировано Эйлинед Роуз Бошан (Понедельник, 11 июня, 2018г. 12:03)

13

На "исправление ситуации" командиром подразделения было выделено не более часа. И это означало, что через час на улицы уже выйдут бригады работников коммунальных служб и станут разгребать то, что там осталось. Что останется? Тут важно чего там не должно остаться - ни одного живого погромщика или какого-либо лица, которое можно заподозрить в участии в беспорядках.
Созданный отряд спецназа в разговоры не вступал. За самыми редкими случаями. Их задача была очистить улицы. Кто сдавался и не проявлял агрессии запихивали в подогнанные бронированные автобусы и машины и доставляли в тюрьму. Сразу. Выгрузив привезенных, техника возвращалась обратно за новым урожаем. Те же, кто казался спецотряду агрессивным, просто уничтожались. По улицам текла кровь, в воздухе витали пары серебра. Серебреные сердцевины пуль и гранат нагревались, полицейских от всего этого защищали специальные маски-противогазы.
Иногда все же говорить приходилось. Большая часть в этом подразделении имела опыт службы в СБ Цитадели и могли на глаз отличить тех, кто мог оказаться представителем элиты или даже гостем среди этой толпы. Это не означало, что их просто отпустят, но их, чаще всего, обходила участь быть поваленными на землю ударом приклада. От пуль, правда, не был застрахован никто, но с такими возможными последствиями будут разбираться потом. А пока что...
- Поднимите руки и повернитесь к стене. Благодарим за сотрудничество. - Стандартная фраза, после которой следовал беглый обыск, а задержанным предлагалось занять места в машинах. Кто чего и как будут разбираться там. Как правило, проблем не возникало. Но иногда разгоряченные происходящим представители местной золотой молодежи отказывались принимать ситуацию и верили в свою безнаказанность. Не в этом случае. В этом случае они оказывались в автобусах избитыми.
Тех, кто подчинился требованием спецназа, отвозили в ту же тюрьму, но помещали отдельно. Как правило.

14

Его с девушкой поместили к оборотням. Очевидно, побоялись, что те проголодаются. Данкуру приходилось видеть, как те, кто попадают в полицию, никогда не выходили обратно. Но сейчас похоже было другое, его знали и полиция, среди которых оборотней было большинство, и Ночные волки, с которыми их бросили в одну камеру, собрались его проучить.
Данкур видел, как Хейз полез к девушке, а поскольку и все остальные были так же этим увлечены, то никто не обратил внимания, как он вытащил из каблука тонкое лезвие и спрятал его в ладонь.
Женская красота его привлекала так же как и агрессия. Но вряд ли женский каблук поможет от нападения оборотня. А серебряное лезвие поможет.
Ему надо было отобрать девушку у вервольфов и держать ее подальше от них.
Еще чуть-чуть и его зубы пронзили бы ее шею.
- Друзья-копы вряд ли успеют защитить тебя от серебра. Отпусти девушку и отойди от нас!
Серебряное лезвие упиралось ему в бок. Данкур помнил, насколько сильны оборотни, и хотя силой был тоже не обделен, но знал, что против ни одного из этой четверки  не выдержит, и потому держал лезвие так, что дернись вервольф и серебро немедленно воткнулось бы ему в бок.
Казалось остальные опешили от наглости смертного и потому застыли, кто сидя, кто стоя.

15

Утро, у человека его профессии начинается поздно. Как у обычных людей начинается время ужина, у торговца оружием начиналось раннее утро. Вот и сегодня он проснулся раньше, чем следовало, от того, что на улице стоял настоящий бедлам. Надев старые тапочки, еще видевшие Дамиана, на босу ногу, и почесывая тощее пузо, Винс вышел на улицу у своего магазина и огляделся. "У Гарибальди" всегда находился в закутке и народу тут было, как правило, мало. Но не сегодня.
- С добрым утром, Сантария, твою мать! Да тут война...
Только он подумал, что надо бы закрыть магазин и спрятать парочку-другую раритетов, какие у него были в запасе, тут-то его и схватили вместе с какими-то разбойниками-оборотнями, наградили затрещинами и бросили в автобус, его доброго сантарийца. И теперь он в в новых цветочных шортах и старых тапках на босу ногу облюбовывал камеру на четверых, то - есть еще с троими боевито настроенными оборотнями и, время от времени, когда ему казалось, что эти трое смотрят на него, сглатывая, и как-то уж слишком пристально, подходил и барабанил по решетке, зовя полицию и требуя отпустить его на волю. Временами, мимо него проходил кто-нибудь из знакомых офицеров полиции и или службы безопасности, но никто на него не обращая внимания или делал вид, что не обращал. Вдруг он вскочил опять и завопил благим матом
- Лин! Это же Лин, папарацци чертов! Лин, вытащи меня отсюда, скажи им, что я здесь не при чем!

16

Веселье закончилось быстро, но Гастон не нарывался на неприятности. Не с полицией, которая сейчас будет склонна стрелять, потом узнавать, в кого стреляла.
Кровь успокаивалась неохотно, но все же Анже повернулся к стене и стоически позволил себя обыскать. Чему-то жизнь его, все же, научила. Например, не лезть на рожон без особых на то причин. Думать, прежде чем ввязываться в драку, думать, прежде всего, о том, что скажет на это его Сир. Он так долго пытался доказать своему создателю, что достоин доверия, что уже почти отчаялся, но это, конечно, был не повод срываться с поводка здесь и сейчас. Даже если это поводок давил шею.       

На его удостоверение личности взглянули, и сунули документ обратно в карман брюк.
- Пройдемте, месье де Сен-Маль.
- Следую за вами, господа.
Почти вежливо его сопроводили в машину, где уже сидела молодая парочка, по виду так молодожены – обручальные кольца, аура секса, и, что забавно, почти старомодная романтика в том, как юноша прижимал к груди свою спутницу, пытаясь ее защитить и утешить. Очень трогательно.
Девица роняла слезы, но на красивого блондина поглядывала с интересом.
Дверь захлопнули, машина тронулась, отвозя случайных участников беспорядков туда, где они будут в безопасности. Возможно. А возможно и нет.
Анже, улыбнувшись, стянул шнурок, светлые волосы рассыпались по плечам.

- Кажется, мы не знакомы, - произнес, играя голосом.
Вампирские штуки ему были недоступны, но маркиз д’Анже и при жизни был обаятельным негодяем, а уж после своего обращения и подавно.
Девица утерла слезы, показала в улыбке очаровательные вампирские зубки, села так, чтобы было видно вполне себе красивые ноги. Хотя, у ее жениха, на вкус Гастона, ноги были не хуже.
Машину тряхнуло, послышался приглушенный взрыв. Девица охнула, поддалась вперед, Гастону оставалась только перехватить ее поудобнее.
- Не стоит тревожиться, мадам, - с чисто галльской галантностью произнес он. – Гастон де Сен-Маль. К вашим услугам…
Убийства на улице вернуло ему вкус и к другим развлечениям.

Отредактировано Гастон де Сен-Маль (Понедельник, 11 июня, 2018г. 19:36)

17

А ведь все так хорошо начиналось. Чутье подсказывало Линдсею, что очередной концерт этого козла-провокатора Данкура обязательно закончится чем-нибудь таким, что можно будет разместить в газете. И рок-певец его ожидания оправдал. Слишком оправдал. До определенного момента Оллджер наслаждался происходящим с безопасного расстояния - крыши одного из домов с роскошным видом на "Трансильванию". Кадры получались роскошные. Толпа вывалилась на улицы Сантарии и теперь громила все подряд. Это не могло не радовать журналиста - такие кадры! Такая будет статья!
Вот только Лин не послушался своего чутья, которое буквально орало, что пора сворачиваться, а продолжил из жадности снимать.
И его заметили. На счастье волка его заметили не погромщики, а полиция. Вот только приняли они его, как оказалось, за снайпера. Это Лин понял по крикам офицеров, пытавшимся найти винтовку с прицелом. Не найдя - расстроились, но все же не настолько что бы искалечить попавшегося им в руки оборотня. Сыграло роль еще и то, что СБшники многие знали Лина и в лицо и... в общем, очень хорошо знали. И сейчас это ему очень помогло. Его не покалечили, ему не разбили камеры, а только конфисковали, пообещав отдать потом. Отдадут. Это Линдсей прекрасно знал - не в первый раз. Работай он не в "Курьере" или будь он не таким классным журналистом, не спасло бы то, что его знали СБшники... определенным образом. А вот этот факт обеспечивал то, что они не сразу бросились калечить. Так что... все было нормально.
- Лин! Это же Лин, папарацци чертов! Лин, вытащи меня отсюда, скажи им, что я здесь не при чем!
Волчонок обернулся. Он узнал Винса и хмыкнул.
- А точно не при чем? А? Но заметив как нахмурился один из полицейских не стал подставлять приятеля - он еще пригодится. - Ладно, ладно, шучу я. Но тут понимаешь ли... кто бы им сказал что Я! не причем. Они сомневаются. Представляешь - в снайперы меня записали. Надо будет зайти к тебе - посмотреть как хотя бы эта снайперская винтовка выглядит, которую они от меня требовали.
Дальнейшие словоизлияния были прерваны внушительной оплеухой.
- Шевелись, писака, шавка безродная! - Лин опустил голову. Обращенный оборотень, которого не поддерживал, а точнее, вовсе отрекся тот, кто его обратил, такое оскорбление было... в общем, пожалуй это привыкший к разным оскорблениям Лин не мог переносить спокойно. Но показывать этого не стоило.
- О, Лиииииииин, какая встреча. Куда его тащишь? - Их остановил знакомый офицер СБ, видимо, присланный Роденом для контроля или усиления. Услышав ответ, офицер хмыкнул.
- Не, не лучший вариант. И верни ему его орудие труда. А ты, Оллджер, хватай свою камеру и давай-ка, снимай. Потом покажешь что на снимал. Старайся, мальчик, старайся. - Лин обрадованно схватил камеру. Второй раз просить его не требовалось.

18

- Отпусти,
- Друзья-копы вряд ли успеют защитить тебя от серебра. Отпусти девушку и отойди от нас!
Ну, и что это было? Уолтер еще понимал девицу - ей же закусить собрались. А Данкур-то куда? Не, понятно, что он бы стал вторым, но так то потом, а тут. Эх, зря он это. Очень зря.
Мысли волков текли в одном направлении. Страха не было. Серебро оно, конечно, хреново. Это все волки уже не раз на себе испытывали, но все же не настолько смертельно, как думал этот отчаянный смертный.
- Слыш, Хейз, а у нас что смертные внезапно стали... бессмертными? - Скаламбурил один из волков, и остальные заржали. Уолтер не стал присоединяться - у него была веская причина: херня серебряная у бока. Жжет даже сейчас. Не приятно! Очень! Вот гаденыш! Нет, зря я не завалил тебя когда столько было случаев! 
- Ты, Данкур, вроде дураком-то не был. И самоубийцей.
- Ты чего, он не был бы дураком не заводил все это!
Волки повернулись друг к другу и размахивали руками, и уже забыли и о Данкуре и обо всем, а перешли к личным разборкам. Вот один другого схватил за ворот, вот второй ответил коротким ударом в челюсть, вот третий отскочил в сторону... кааааак неосторожно! Он буквально снес собой рок-певца как шар сносит кегли в боулинге.
- ЭЭЭЭЭЭЭЭ! Офигели, братаны! - Уолтер зажал рукой рану на боку. Все же нож Деркур держал крепко и его расчет оправдался. Но один человек против четырех оборотней не может ничего сделать если у него из оружия один нож, пусть и из серебра, а еще он пытается быть суперменом и защищать кого-то еще.
- Да ладно тебе - заживет! Зато, тебе как раненому - первый глоток. - Один из волков прижал руки девушки к бокам, а второй погладил по щеке.
- Смотри же ты, какая дикая. Видимо, не так давно на нашем благословенном острове свободы!
- Э! Остров свободы, это - Куба! А у нас остров Счастья и наслаждения!

- Хоре зубоскалить. Я хочу жрать! - Вервольф убрал от бока окровавленную руку. Данкура к стене прижимал третий оборотень. - Не стоило тебе так себя вести, Эмануэль. Мог вполне пережить эту ночь... легко. Теперь же...
Уолтер размазал свою кровь по груди певца, благо рубаха на нем уже была кем-то порвана. Вид был роскошный. Слишком. Поэтому волк предпочел отвернуться и заняться прерванным ужином. Кровь девицы ему понравилась. Ее попытки вырваться только раззадоривали зверей. Уолтер, утолив первый голод, запустил регенерацию и уступил место у горла жертвы собратьям, а сам подошел к Данкуру. Его все еще держал тот же собрат. Уолтер жестко усмехнулся и отстранив волка стянул рваную рубаху певца с его плеч и скрутил его руки таким не хитрым способом. Потом таким же грубым рывком вытащил ремень из брюк Данкура, при этом он смотрел ему прямо в глаза. Но дальше не стал срывать брюки, как бы смертный не пытался сопротивляться - ему нечего было противопоставить стае волков. Однако штаны так и остались на Эмануэле, ремень же был нужен что бы стянуть слишком ретивому парню ноги. Давно он хотел этой крови и теперь с удовольствием сделал первый глоток. И... со стороны казалось, что он продолжает делать глоток за глотком. Ну, это почти так и было, только глотки были маленькими. Волк наслаждался запахом своей жертвы. Наконец Уолт отстранился и дал место другим оборотным, которые сейчас развлекались с девицей. Увы, всего того, что они бы хотели сделать, сейчас не стоило делать. Потом. Когда станет что-то ясно с копами.

19

С самого начала было понятно, что против этих зверей у нее было столько же шансов, сколько у генерала Ли против Мида в битве при Геттисберге, но мисс Бошан, как и положено мужественной маленькой леди-южанке, сражалась до последнего.
Унесенные, мать вашу, ветром.
Все что она могла – это не закрывать глаза, что угодно, но не закрывать глаза, не прятаться от того, что с ней происходит, и запоминать, запоминать эти лица, в которых было так много от волчьих морд, чтобы потом найти каждого из них. И заставить заплатить за каждый укус, за каждый глоток ее крови. Потом – даже важно, когда потом. Может быть, на том свете, что вполне вероятно, потому Эйлинед уже чувствовала, как холодеют конечности, и фиксировала все эти плохие признаки отстраненно и равнодушно, словно речь шла не о ней.
В ушах шумело, сквозь шум она все отчётливее слышала голос бабки, напевающей свои странные песни – она постоянно пела, когда готовила или штопала, когда возилась в саду. Смысла в них никогда не было.
Не было и сейчас – но Эйлинед цеплялась за него, как за спасительную соломинку, повторяя за ней, беззвучно шевеля губами. Что-то про волчьи ягоды, рябину и бересклет, про слюду и кровь, которая становится слюдой, про то, что слюда при свете луны как серебро, режет губы и язык…
Что там было с Эммануэлем Данкуром, она не видела, слышала звуки драки – вампир, которого запихнули вместе с ними в эту камеру, тоже не желал становиться легкой добычей. Элли мысленно пожелала ему удачи и отключилась.

Где-то далеко, в Нью-Орлеане, старая женщина, схватившись за сердце, осела в плетеном кресле. Она вздрогнула, болезненно скривившись, шепча что-то, а потом рука безжизненно упала на подлокотник. На иссохшем запястье болтался браслет из сушеных красных ягод. Бресклет, рябина, волчьи ягоды…

20

Надо было придумать что-то поумнее, но, когда две пасти жаждут крови девушки, а еще два волчары только и ждут, чтобы отнять у него серебряный нож... в общем, у него не было ни одной лишней секунды. Нечего было и ожидать, что его план в отношении волков, удастся.
Одно он понял про себя. Руки не тряслись, как в тот первый раз, когда он подкладывал взрывчатку в их логово. Стало быть, он привык. И это было уже хорошо. Он сопротивлялся бы довольно долго. Но, когда, в результате удара, он отлетел к противоположной стене, а его нож пронесся  в противоположном направлении, никто из волков к нему не посмел прикоснуться и нож остался лежать на полу, зато все бросились на него.
Удар был жесток, Данкура удерживали два оборотня, пока Уолтер и еще один волк пили девушку. Ему оставалось только молиться, чтобы они не удумали другое, но здесь, на Сатарии, он забыл слова всех молитв, если какие и помнил. Зато, когда Хейз подошел к нему, весь туман в голове рассеялся без следа и он, не в силах остановить кровь, сцепив связанные за спиной руки в кулаки, и выдавливая из себя звуки, похожие на проклятия, и иногда брыкаясь стянутыми ногами, вынужден был ждать, пока волк насытится брызнувшим из его шеи чистым адреналином.
- Зря я сразу не вогнал в тебя нож... - задыхаясь от ненависти, прошептал Данкур.
Полицейским не было дела до того, что происходит сейчас в камере, посмотрев через решетку, еще изначально, Данкур понял, что они заняты другим и наверняка не тем, что происходило в клубе, и не им, Данкуром, потому что из того, что говорили некоторые полицейские, можно было подумать, что поднялся весь город.
Кажется, Хейз был готов поделиться со своими волками кровью Данкура. Данкур был даже согласен, только бы они отстали от девушки. В промежутке, когда один волк сменял другого у его шеи, у него была возможность посмотреть на нее. Девушка была в обмороке. Это было даже лучше. Волкам нужна кровь чувствующей жертвы.
Один из волков, самый молодой, был его фанатом. Данкур часто видел его на своих концертах, но сейчас, когда все оборотни, казалось, были против него, этот молодой не знал, что делать и иногда даже, как показалось певцу, был готов помочь ему. Но он, поддавшись всеобщему возбуждению, вслед за другим, коснулся его шеи, но не выпил, как тут же упал поперек его живота. Тут же Данкур почувствовал, что его никто не держит и дернулся прочь. Вервольф, который его держал, выпустил его и съехал вниз, по стене, и находился в беспамятстве.  Третий волк, который больше всего был обеспокоен раной серебром у Хейза, бросился к волкам и начал тормошить их, пытаясь привести в чувство.
- Он, кажется, чем-то отравил наших людей!


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Vade retro, Satanas! » Хищники