Вверх страницы

Вниз страницы

ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА

Объявление

--------
Цитадель Зла ( 21+ ) Испокон веков Сантария живет под властью демона. Здесь правят законы хищников, а у власти стоят оборотни и вампиры. В замок правителя съезжаются представители иностранных держав, различных кланов, религий и культов. Крупные финансисты и политики вершат здесь свои тайные сделки, от которых долго оправляются все биржи мира, а мирная жизнь государств рушится в один миг. Тут плетутся интриги и свершаются кровавые драмы, калечатся судьбы одних, а других судьба возносит на пьедестал. И не стоит искать справедливости, ибо это Мир Тьмы и логово его - Цитадель...   Время Менестрелей (+21) В далекой Лотиане, долгое время раздираемой клановыми войнами, опираясь на мощную армию и Инквизицию, у власти встал Триумвират - три правителя от трех кланов. И весь этот хрупкий мир однажды был нарушен таинственной смертью одного из великих лордов. Кто убийца? Куда делось тело убитого из родового склепа? Правдивы ли слухи о его воскрешении и о том, что он вернулся, чтоб отомстить? Странные и кровавые события разворачиваются одно за другим. А на поиски пропавших сокровищ мятежной Весталии брошены все силы двух государств.
9-й год на MYBB
Администрация: Дамиан - ICQ 709382677 ДВЕ ИГРЫ: Наше время, Карибские острова, тоталитарный режим, детектив, политика, люди, оборотни и вампиры. И средневековое фэнтези, войны кланов, борьба за власть. ...

Правила | Шаблон анкеты | Занятые роли | Информация о "Цитадели" | Сюжет "Цитадели" | Сюжет "Менестрелей" | Хроника "Менестрелей" | Чат

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Vade retro, Satanas! » Measure for Measure


Measure for Measure

Сообщений 1 страница 20 из 26

1

Measure for Measure - мера за меру (англ)

http://ukrmedia.center/media/illustration/articles/a5f5870b51a47512.jpg

Отредактировано Энгус Мартелл (Воскресенье, 1 июля, 2018г. 08:38)

2

Душевное состояние профессора Мартелла было весьма плачевно. Во-первых, о нем как будто забыли. Никто не соблаговолил принести ему пристойной еды, теплой одежды, никто не желал с ним разговаривать, поэтому старику приходилось разговаривать самому с собой. К тому же он страдал от отсутствия уже такого необходимого наркотика. Энгусу Мартеллу все казалось, что если бы он только мог принять дозу Голубого льда, то сразу бы придумал, как разрешить эту ситуацию в свою пользу.

- Нам надо подумать… надо подумать
, - бормотал он, меряя камеру неровными шагами, пытаясь согреться в движении. – Вы совершаете ошибку! Я профессор Мартелл! Тот самый профессор Мартелл! Хорошо, я принимаю ваши извинения, но вы должны выпустить меня отсюда…
Этот диалог, но на разные лады, он проговаривал про себя десятки раз, диалоги это различались деталями, но, по сути, сводились к одному. Его похитители понимали, какую ошибку они совершили, отпускали его, и давали ему то, чего он желала, вечную жизнь и вечную молодость.

Скорчившись в углу, обхватив костлявые колени руками, Мартелл замер, погрузившись в состояние, среднее между сном и бодрствованием, упрямо цепляясь за свои фантазии, не желая возвращаться к реальности. Реальность эта была слишком страшна и означала для него крах всего. Всех надежд, всех стремлений. Он к этому не готов. Пока еще нет. Он не так уж и стар, чтобы все вот так закончилось!

3

Смертная девочка понравилась  Ландсбергу. Вполне вероятно так людям нравятся забавные и необычные отличающиеся чем-то от других животины - вот кот мявчет так, что его звуки наблюдатель интерпретирует как нечто близкое к человеческой речи, вот собака  таскает на себе выводок утят, вон енот притащил за шкирку блудливого котенка.
Девочка принадлежала Шарлю, но Юрген не сомневался, что сможет договориться с тзимицу что бы тот дал возможность своей лаборантке, к примеру, раз в неделю посещать владения Ландсберга. Должны же ей давать выходные - так кто мешает ей проводить их с пользой, а не болтаться по городу, наживая себе неприятностями с оборотнями? Но с Шарлем он поговорит потом. Сейчас надо было встретиться с Дюком, а то тот скор на расправу и можно не успеть застать этого псевдо-филантропа, мнящего себя ученым в живых.
Дюк, казалось, не сразу вспомнил что это за Мартел о котором шла речь, а когда вспомнил, то не стал сопротивляться - какая разница как убить ненужного пленника?
Юрген спустился вниз вместе с охранниками и двумя рабами, работавшими у него.  Охранники вошли первыми. Один подошел к вентилю, перекрывавшему воду, второй взял шланг в руки. И забившегося в углу пленника хлестанула струя воды, смывая грязь. Охранники же и притащили дрожащего от холода старикашку в коридор. Там рабы завернули его в простынь и привычно толкнули на каталку и прикрутили ремнями.
- Мда. Он оказался еще более жалок, чем я думал. Вырождаются людишки. Вырождаются. Ладно, везите его в лабораторию. Рабы все так же привычными отработанными жестами втолкнули резиновую грушу кляпа  в рот нового подопытного.
В лабораторию Юрген и новый подопытный добирались разными путями. 
Подопытного сначала обработали. Промыв его еще раз, на сей раз не только снаружи, удалили все волосы. На сей раз они использовали обычную бритву. И растянули на операционном столе. Прикрыв простыней. Как покойника я ног до головы. Кляп ему снова вернули. Нечего тут нарушать тишину. Лаборанты подготовили все что заказал профессор, от инструментов и традиционных растворов для инъекций до специальных препаратов, разработок лаборатории Бодлера.
Теперь следовало договориться с Шарлем. Пока что на то что бы он отпустил свое имущество погулять до завтра. Тот, если и удивился такой просьбе, но не отказал.
- Доброе утро, юная леди. Мы поговорили с Вашим шефом и он позволил мне Вас украсть на сегодня. Пойдемте. - Согласия девушки Гесс спрашивать как-то не собирался. Он проводил ее до знакомой ей уже операционной и указал на подготовленные для нее халат, шапочку, очки и передник. Сам тоже облачился в костюм и подозвал смертную к столу. И молчаливым кивком предложил ей ознакомиться с новым лабораторным образцом.

4

Пока что, если Эйлинед о чем-то и сожалела, так это о том, что в сутках 24 часа, а не 48, тогда бы она успевала больше. Из лаборатории месье Бодлера настырную смертную приходилось выдворять едва ли не силой, ела она только когда вспоминала о том, что у организма есть еще и такая потребность, спала по тому же принципу, и очень обрадовалась, когда о ней вспомнил доктор Ландсберг.
Умненькая Элли не могла не заметить, что при упоминании этого имени рабы как-то очень красноречиво бледнеют и отводят глаза. Но ей что с этого? Ее положение в Цитадели чуть лучше потому, что ее сочли полезной, и потому, что месье Бодлер был довольно снисходителен к лаборантке. Прощал неизбежные промахи, терпеливо учил и иногда отправлял подышать морским воздухом, на террасу или в парк. Элли уходила неохотно. Время, потраченное не на дело – потрачено в пустую. Но время, проведенное с доктором Ландсбергом, весьма ценно.
Так что Элли оставила в лаборатории летучемышинного хомяка и идеальный порядок и последовала за импозантным седовласым вампиром, не задавая лишних вопросов. Все вопросы вполне можно прояснить в процессе.
Но, конечно, это не означало, что ей не любопытно.
Ей было очень любопытно.
Облачившись в халат, передник, спрятав волосы в шапочку и повесив на шею очки, Элли, повинуясь молчаливому кивку доктора, сдернула простыню…

- Профессор Мартелл, - промурлыкала она, придя в себя после секундного замешательства.
Сюрприз, конечно, удался.
Девичье сердце забилось в предвкушении – так бы написали о Элли в стихах, если бы кто-то решил написать стихи об этой знаменательной встрече ученицы и учителя.
- Профессор, как же я рада вас видеть!
Профессор мычал, выпучив глаза, и Элли вытащила у него изо рта резиновый кляп. Каждый должен иметь право на последнее «прощай» не так ли? Так не будем нарушать традиции.
- Доктор Ландсберг говорил мне, что я, возможно, еще раз смогу вас увидеть, но я не ожидала, что так скоро! Как поживаете, профессор?
Эйлинед улыбалась, даже не стараясь играть в благородство. О каком благородстве может идти речь?
- Какие у вас планы на профессора, доктор? Вы позволите мне вам ассистировать?
Жестокость обычно плохо сочетается с милой улыбкой, но Элли каким-то чудом это удавалось.

5

Реальность все меньше соответствовала ожиданиям профессора, и события последнего часа заставили даже Энгуса Мартелла признать, что дела его плохи. Его окатили струей холодной воды, обрили, сделали все манипуляции, которые, как хорошо было известно профессору, делаются перед операцией. Но разве ему нужна операция, разве он болен?
Все вопросы и крики возмущения были прекращены – грубо и эффективно. Кляпом. И вот, растянутый под простыней, он тяжело дышал, вслушиваясь в звуки по ту сторону, пытаясь понять, что его будет ждать, когда простыню сдернут.
Но то, что его ожидало… К этому профессор был не готов.

Моргнув несколько раз, как большая лысая сова, он уставился на хорошо знакомое кукольное личико под хирургической шапочкой. Если это не Бошан, то значит, сестра-близнец Бошан… Дьявол! Да что же происходит?
Он метнулся взглядом ко второму присутствующему – мужчина, не молод, но моложе его, либо хорошо сохранился. Кто здесь опаснее?
Мартелл не был совсем уж дураком. Он был очень умен, пока не подсел на Голубой лед и не выплеснул IQ вместе со спермой, трахая всех смазливых студентов, которых мог заполучить и мальчиков из службы эскорта, очень дорогих и очень опытных мальчиков. Так что он разумно решил, что его бывшая студентка не может тут играть первую скрипку. Бога ради, кто доверит женщине что-то важное, да еще такой, как Бошан. Да будь она хоть Энштейном, с таким лицом и фигурой она годится только для постели.

- Элли, деточка, - проблеял он, заикаясь. – Я рад тебя видеть. Вижу, у тебя все благополучно? Я очень рад. Может быть, вы меня отпустите и мы поговорим? Эйлинед… коллега?
«Что значит, ассистировать?», - вертелось у него в голове, но старик, распятый на операционном толе, старательно растягивал губы в любезной улыбке.
Удивительно, но сучка жива.
Но, может быть, ему удастся поиграть на ее сентиментальности? Все женщины сентиментальны, даже самые умные. И профессор приготовился, если понадобиться, воззвать к лучшим чувствам мисс Бошан, наивно полагая, что они у нее имеются.

6

- Профессор, как же я рада вас видеть!
Даааааааааа, она явно была совершенно искренне рада этому свиданию. В такой обстановке и с такой расстановкой сил. Ландсберг дал им пообщаться.
- Какие у вас планы на профессора, доктор? Вы позволите мне вам ассистировать?
- На профессора? В данный момент, юная леди, перед нами лабораторный образец. Учитывая обстоятельства, мы присвоим ему почетный номер "Один."
С этими словами Юрген, успевший надеть перчатки, написал этот номер прямо на лбу "образца". Скальпелем.
- И ассистировать сегодня буду я. Я буду Вам рассказывать и давать нужные пояснения, а делать Вы все, юная леди, будете сами. - Юрген весело улыбнулся ему нравилось как горели глаза этой смертной. Как когда-то у него. В масках не было нужды, не тот случай. Анализы ассистенты уже сделали, опасности этот сморчок не представлял. Можно было и без перчаток работать, но лучше не позволять себе так расслабляться - во всем должна быть дисциплина.
- Я Вам предлагаю сделать полное вскрытие этого подопытного. Вскрытие мертвого тела дает не так много информации о настоящей работе органов. Конечно, все уже много раз описано и исследовано, но нет ничего лучше для пытливого ума увидеть все самому. Вампиров и оборотней для сравнения мы изучим позже. Сейчас перед нами смертный. Увы, образец не в самой лучшей форме, но основные представления он все же нем даст. - Юрген взял со стола ампулу. - Есть проблема. Болевой шок и кровотечение. От них чаще всего погибают подопытные. Второе решается избыточным вливанием донорской крови и запаиванием сосудов. А вот второе... Ударная доза наркотика, конечно, может помочь, но у нас немного другие цели. Для этого есть ряд препаратов, которые разработаны как раз в лаборатории, где Вы сейчас работаете. Вот этот вот разработан на основе крови и секртетировоных гормонов вампира.
Ландсберг набрал шприц и впрыснул содержимое ампулы в флакон с физраствором.
- Вы можете начинать. По ходу дела последуют пояснения. Не стесняйтесь. У нас сейчас тут нет хирургической сестры, ее обязанности я с удовольствием возьму на себя. Есть вопросы? 
Гесс как опытный ассистент хирурга убрал салфетку с набора инструментов, готовый в любой момент подать тот, что потребует девушка.

Отредактировано Юрген Ландсберг (Воскресенье, 1 июля, 2018г. 10:15)

7

- Вы слышали доктора Лансберга, профессор? Теперь вы образец №1, и я буду именно так к вам обращаться.
«Элли, деточка… старый мудак. Да та считал что избавился от меня. Вон как губы дрожат от испуга».
Испуг Энгуса Мартелла был для Элли, что бальзам на сердце, и взгляд мисс Бошан на вампира, преподнесшего ей такой щедрый подарок, был красноречив. Сомнений не было, Юрген Лансберг приобрел в лице смертной благодарную поклонницу.
- Я не буду затыкать вам рот, образец №1, - сообщила она, наклонившись над профессором. – Вдруг вы захотите мне что-то  сказать. Например, как вы сожалеете, что отправили меня на Сантарию в одном нижнем белье без обратного билета…
Мисс Бошан в святые не записывалась и за ангельским нимбом в очереди не стояла. И не собиралась.
- Могу вас утешить тем, что вы, как хороший учитель, послужите наглядным пособием для своей ученицы.

При вскрытии главное не делать лишних движений. Эйлинед хотела все сделать идеально. В присутствии доктора Лансберга и профессора Мартелла все должно было быть идеально.
В прошлый раз в лаборатории звучала музыка… «Оберон» Вебера.
- Доктор? Можно нам в качестве музыкального сопровождения «Вхождение богов в Вальхаллу»? – попросила она вампира.
Все должно быть идеально…

И с первыми, торжественными тактами, поплывшими под потолком лаборатории, скальпель мисс Бошан вонзился в дряблую плоть профессора Мартелла, медленно вспорол кожу.
Древние боги не торопились, у них впереди была вечность.
Эйлинед Роуз тоже не торопилась. Разрез кровоточил, но доктор Лансберг уверил ее, что от кровопотери и болевого шока профессор не умрет, а значит, не стоило и беспокоиться. Старому извращенцу предстоял долгий путь к смерти. Y-образный надрез от ключиц до подвздошной впадины обозначился алым, а затем алый след продолжился до лобковой кости.
Вагнер зазвучал радостно-торжественно, послышался рог Зигфрида и хор валькирий…

8

На его лбу вычертили цифру, кровь потекла, попала в глаз. Быаший профессор Йеля заскулил, вертя головой, пытаясь избавиться от страшного видения, которое ему и в страшном сне привидеться не могло – Эйлинед бошан со скальпелем в руке…
- Вы же видите, она совершенно ненормальная, - взмолился Мартелл, обращаясь уже к тому, кого Бошан называла доктором Ландсбергом. – Остановите ее! Она же меня убьет! Бошан! Эйлинед! Это же конец твоей карьере, ты понимаешь? Не губи свое будущее! Послушай… я многое могу для тебя сделать! Я открою для тебя все двери…
Он даже сам не осознавал, насколько эти обещания смешны от человека, распластанного на операционном столе без возможности дернуться. Но Мартелл даже сейчас не готов был признать очевидное – он больше ничего не может. Ничего.
Скальпель вонзился, и он закричал. Сердце билось на опасной грани, но препараты вводимые в кровь, заставляли все органы работать так, как должно. Словом, доктор не мог надеяться даже на то, что случайный инфаркт прекратит его мучения.
- Будь ты проклята, - прохрипел он. – Кровожадная сука! Я же относился к тебе, как к дочери!
Что, конечно, было ложью, но сейчас Марталл верил в то, что это правда. Он – безвинная жертва, а Бошан вместе с этим странным доктором – его палачи.
- Спасите! – крикнул он, чувствуя в себе, в своем теле холодный металл скальпеля. – На помощь! Кто-нибудь!

9

Юрген с пониманием встретил выбор девушки и с удовольствием выполнил ее просьбу. Можно было не сомневаться, что у нее не возникнет желания прервать эксперимент раньше времени, вот только объект был весьма потрепанным жизнью и излишествами, а значит, могут быть проблемы с сердцем. Но проблемы на то и проблемы что бы их решать. Пока вдохновенная дама со скальпелем развлекалась Юрген закрепил голову образца держателями. Пластины, прижатые к вискам были снабжены как электродами, так и датчиками, который передавали информацию о частоте сердечных сокращений и давлении клиента. До ног дело еще не дошло и второй комплект для более полной информации был закреплен там. Теперь оба круга кровообращения были видны на мониторе. Программа анализировала данные с датчиков и моделировала на экране. Это все ей по ходу объяснил Юрген. Там же была и информация о содержании в крови кислорода. А вот выброс адреналина требовалось контролировать уже другим способом.
- Я ненадолго отвлеку Вас, юная леди. - Ландсберг подозвал ее к столу он сделал надрез на бедре  и высвободил один из сосудов. Датчик вводился легко, просто сдавливался и уже через секунду на другом экране стали появляться данные о составе крови. Первыми отразились, конечно, группа крови, потом уже известные данные о кислороде, а потом пошли более детальные параметры. - Нас, учитывая специфику проводимого эксперимента интересует адреналин. Старое изношенное сердце. Поэтому если возникнет риск нас оповестит этот датчик. Теперь можете продолжать. Но, если позволите, я посоветовал бы Вам сейчас оставить его богатый внутренний мир ненадолго, а изучить строение рук. Под кожей скрывается много интересного. Например, можно наглядно посмотреть как именно работают миорелаксанты. Две конечности. Два комплекта электродов. Воспользуемся миорелаксантами местного действия. И введем в одну из конечностей наш препарат. А потом подадим ток и посмотрим как ведут себя мышцы в этом случае. Кроме миорелаксантов есть и другие препараты, действие которых можно посмотреть в реальном времени, так сказать.
Ландсберг на лицо профессора даже не смотрел. А что он там не видел?

10

Как к дочери. Ну конечно. Эйлинед не сочла нужным отвечать профессору, то есть, простите, объекту №1, но про себя усмехнулась. Ну что рассчитывало это жалкое создание, в котором не осталось ни капельки достоинства – на то, что она сейчас расчувствуется?
- Тише, - велела она, без особого пиетета кляп в рот Энгуса Мартелла. – Вы нам мешаете.
Не говоря уже о том, что вопли старика не попадали в тональность с Вагнером.
Оставив ненадолго «внутренний мир» объекта №1, Элли подошла к доктору Ландсбергу, посматривая на монитор, считывая данные, которые складывались в голове в общую картину. Вампир был прав.
Сердце Мартелла оставляло желать лучшего, можно было смело сказать, что с таким сердцем он прожил бы еще год, вряд ли дольше. Хотя, может быть, он приберег для себя молодое и здоровое донорское сердце?
- Это будет очень интересно! – с неподдельным энтузиазмом согласилась мисс Бошан. – Я подготовлю конечности…

Подготовка конечностей заняла некоторое время. У Эйлинед не было опыта в освежевании, но доктор Ландсберг помогал советами, так что вскоре с рук профессора Мартелла была снята кожа, хотя и грубовато снята, Элли недоставало ловкости, и руки эти багровели поверх хирургической простыни тем потрясающим алым цветом, который свойственен только живой плоти.
Он уже не стонал – хрипел, но хрипы мисс Бошан не тревожили. Как всегда, когда она была занята чем-то интересным, чем-то важным, ее ничто не тревожило.
Миорелаксант ждал своей минуты в шприце и дождался.
Игла проколола беззащитную вену, а потом Бошан подсоединила электроды.
- Объект готов, доктор.

При первой встрече Мартелл произвел на нее впечатление – твидовым пиджаком, сарказмом и латынью. Что ж, возможно ему удастся произвести на нее впечатление еще раз. В последний раз.

11

На помощь никто не пришел. Мартеллу не следовало бы удивляться, но он удивился этому так искренне, и разочарование было велико, очень велико, разочарование сокрушило его. А еще насмешливый взгляд этой Бошан – как он так ошибся? Его доброта его подвела, не стал убивать девку сам. А мог бы! Мог! Должен был убить ее, тогда не лежал бы здесь сейчас…
А потом мысли закончились. От боли, от ужаса.
Он хрипел.
Чувствовал в горле вкус крови, чувствовал, как Бошан работает скальпелем .
Мысли пропали, осталась ненависть. Еще он волновался от того, не мог опустить взгляд, не мог посмотреть – что Бошан делает с его руками.
А потом понимание ударило раскаленной иглой сквозь панику и боль.
У него нет кожи.
Эта сука сняла с его рук кожу!
Сердце забилось на опасной грани, заставляя приборы тревожно мерцать.

Отредактировано Энгус Мартелл (Вторник, 3 июля, 2018г. 08:54)

12

- Это будет очень интересно!  Я подготовлю конечности…
Юрген ободряюще улыбался. Ему нравились страстные натуры. Естественно, если эта страстность была направлена на науку. Вот желательно на медицину. На советы и пояснения старый треми не скупился.
- Объект готов, доктор.
В этот момент приборы решили, что объект невежливо хочет уйти от них не попрощавшись и не получив на это разрешения. Юрген взял еще один флакон.
- Для препаратов для поддержания общего жизненного тонуса организма, даже такого дряхлого, лучше использовать препараты на основе крови вампира, как мы и сделали ранее. Но вот сердце. - Ландсберг не паниковал и не суетился, писк прибора его нисколько не подгонял. - Тут ситуация другая. Сердце вампира бьется медленнее сердца человека, можно даже сказать, утрируя, что сердце вампира - слабое. Позже я Вамп покажу для сравнения как работают сердца разных рас. Но сейчас мы о другом. В такой вот ситуации нам больше подойдут препараты на основе крови оборотней. Они могут обеспечить сердечным мышцам силу... на время. Нам этого хватит.
Ландсберг сейчас не стал предлагать экспериментировать девушке, а сам вогнал специальную иглу сквозь грудину - они еще не добрались до сердца, и ввел препарат. Писк практически тут же прекратился. Цифры на экране помелькали и вскоре демонстрировали показатели абсолютно здорового сердца.
- Ну вот. Давление 125 на 80, ЧСС 90. Многовато, конечно, но нельзя забывать, что наш объект все же не на пляже.
Юрген усмехнулся своей шутке и дал знак девушке подать напряжение на электроды и наблюдать за тем как сокращаются мышцы под действием препарата и без него,  различия были видны просто при визуальном осмотре. Миорелаксант был не  самым мощным, нечего баловать профессора!
- Вот так выглядит на практике любая ригидность мышц. Не важно чем она вызвана. Препаратами, травмами или любыми другими причинами. А вот так... - Вампир повернул вернер до упора, теперь мышцы на руке без препарата сжались и не расслаблялись. - А вот так выглядит то, что принято называть судорогой.
Больше нужны в аппарате не было, Юрген его отключил, но далеко убирать не стал - может еще пригодиться и не раз.
- Можете, изучить и остальные мышцы его тела, можете вернуться ко внутреннему миру.
Ландсберг отошел к голове подопытного что бы проверить его зрачки. Черту своего безумия объект еще не переступил, значит, прекрасно осознает что с ним делают. Отлично.

13

Пронзительный писк приборов заставил мисс Бошан нахмуриться. Потерять профессора прямо сейчас – это была бы воистину невосполнимая потеря. У них впереди еще столько необыкновенных минут. Ее новый наставник уже пообещал ей вампира и оборотня и Эйлинед предвкушала новые для себя знания, но иногда старый (во всех смыслах) друг лучше новых двух. Так, кажется, говорят? Словом, Элли, отложив скальпель, готова была сделать все, что обычно делается в таких случаях – методы реанимации ей были известны, хотя, возвращать с того света ей еще никого не доводилось.
Но доктор Ландсберг позаботился и об этом.
- Вот видите, профессор, вы пока что не умрете, - совершенно серьезно, без тени иронии или издевательства сказала она Энгусу Мартеллу.

Ирония, колкости – это было бы мелко и неуместно здесь. В науке нет места мелочны людским страстям. Конечно, она чувствовала удовлетворение от того, что профессор расплачивался за свои ошибки и слабости. Но не месть вела ее руку под негромкий, ободряющий голос Юргена Ландсберга, а научный интерес. А это чувство для Элли было таким же чистым и святым, как для кого-то первая любовь.
С той разницей, что любовь нас может предать, а наука – никогда.
Укол... и приборы показали, что препарат на основе крови оборотней вполне подходит для сердца одного жалкого мерзавца.
Возможно они с вампиром, образно выражаясь, метали бисер перед свиньями. А, возможно, давали шанс жалкому мерзавцу умереть со смыслом...

Ригидность мышц была наглядна, Эйлинед смотрела, запоминала. Можно было бы сделать то же самое с ногами объекта №1, но слова доктора о внутреннем мире заставили девушку мечтательно улыбнуться.
- Я бы хотела взглянуть на мозг объекта и проверить, есть ли на нем отпечаток злоупотребления Голубым льдом. Если позволите, доктор. Профессор Мартелл уже года два на этом препарате, по моим наблюдениям. Я права, профессор?
С кляпом во рту профессору, несомненно, было трудно поддерживать разговор, но от него и не требовалось вести светскую беседу. Достаточно лежать и не шевелиться.

14

Если бы профессор мог говорить, он бы сказал: «Дайте мне умереть». Просил бы. Умолял. Потому что боль была невыносимой. И с каждой минутой становилась все сильнее – Бошан, эта сумасшедшая, и ее доктор-псих, как будто соревновались между собой, кто сделает ему больнее.
Мышцы под воздействием электричества корежило – он и сам был студентом, помнил, как действует ток на мышцы лабораторного кролика или морской свинки. Но ему и в страшном сне не могло привидеться, что он займет его место...
Если бы он мог хотя бы потерять сознание, чтобы не видеть и не слышать. Но даже своим затуманенным болью разумом он понимал – такого подарка ему не сделают.
Для этих двух психопатов важно, чтобы он бы в сознании и все чувствовал.

Слова Эйлинед Бошан заставили его внутренне содрогнуться от первобытного, инстинктивного ужаса. Она хочет вскрыть ему череп?
Святые на небесах, почему он не разглядел раньше в ней этих демонов? Куда смотрел? Впрочем, понятно куда. В Йеле хватало смазливых студентов, пытающихся пробиться с самых низов, талантливых но бедных, готовых за стипендию и хорошую оценку хоть черту отдаться, не то что старому профессору.
Несговорчивые быстро вылетали. Наука, знаете ли, любит гибкость во всем.

- Я не буду этого делать!
Мальчишка испуганно отставляет недопитый бокал с шампанским. В квартире профессора полумрак, тихо играет музыка а сам он плотоядно пялится на блондина в обтягивающих джинсах.
- А ты подумай хорошенько, мой мальчик, - усмехается он.
Мальчик, помнится, подумал, разделся и лег, а вот профессор не смог. Так что задница мальчишки оказалась нетронута, а Мартелл через пару дней на вечеринке у сенатора, чью жену вылечил от рака. Столкнулся с тем, кто предложил ему лекарство. Больше чем лекарство. Смысл жизни. Чистейшее наслаждение, эрекцию как у двадцатилетнего и неутомимость быка в гоне.

А теперь Бошан хочет посмотреть на его мозг...

Отредактировано Энгус Мартелл (Среда, 4 июля, 2018г. 09:40)

15

Я бы хотела взглянуть на мозг объекта и проверить, есть ли на нем отпечаток злоупотребления Голубым льдом. Если позволите, доктор. Профессор Мартелл уже года два на этом препарате, по моим наблюдениям. Я права, профессор?
- "Голубой лед" уникальный препарат. У него нет побочных эффектов в прямом смысле. Но вот то, что в столь преклонном возрасте у объекта появляются не свойственные возрасту возможности, вот это, несомненно разрушает его организм. Мозг в том числе. Как я понял, его особенно интересовали излишества в интимной сфере. А, значит, его тело вырабатывало гормоны на износ. Учитывая, что выработка вообще уже должна быть угнетена. Так что - давайте посмотрим. Вы в прошлый раз справились отлично с аналогичной задачей, так что действуйте. И, думаю, на сей раз мы не обойдемся лишь корой головного мозга, а изучим последовательно каждый участок. 
Ландсберг улыбнулся.
- Но Вам, юная леди, нужно иметь ввиду, что в этом случае это будет последние исследования. Вы уже не сможете вернуться к его печени, почкам-селезенкам. После того, как все отделы мозга займут места на вот этом столе объект прекратит жизнедеятельность. Юрген оставил за девушкой выбирать, продолжить ли еще мучения их подопытного, разобрав его сначала на запчасти, а потом перейти в мозгу или остановиться на уже полученных сведениях.
Сам треми изучал не распластанного на столе старика - там для него лично не было ничего нового и интересного. Он изучал эту смертную. Объект оказался, и правда, весьма интересным для наблюдений. И пока что полностью оправдывал все ожидания Гесса.

16

Мисс Бошан задумалась на секунду – мозг ее чрезвычайно интересовал, но, пожалуй, стоило быть последовательной в своем знакомстве с внутренним миром профессора Мартелла.  Тем более, такой редкий случай - благодаря приборам и стимуляторам, объект будет до конца находиться в сознании.
- Посмотрим сначала на изношенность внутренних органов... А скажите, доктор, возможно ли снять зависимость от Голубого льда?
Это Элли вовремя вспомнила про хомяка в лаборатории, который таскал у месье Бодлера пастилки. Пушистый наркоман обрел в ее лице заботливую хозяйку.
- Ну что ж, приступим?

Эйлинед немного задумчиво улыбнулась профессору.
Какие сюрпризы порой преподносит жизнь.
Всеобщая лапочка Бошан была умницей и на мир смотрела весьма здраво и не через розовые очки восторженности. Она вполне могла оказаться на месте профессора, не заинтересуйся ей Кайт Роден, вернее, воскрешением крысы, которую она устроила с перепугу. И еще может тут оказаться, если будет вести себя... неправильно.
Сюрпризы от жизни, они, знаете ли, бывают разными.
Ребра профессора она выломала кусачками – грубо, зато эффективно.

Первыми в очередь на изъятие были легкие. Легкие были не слишком хороши, очевидно, профессор когда-то много курил, но потом бросил. Наверное, по совету своего лечащего врача.
«Профессор, если вы не бросите курить, у вас появится одышка, а трахать молодых студентов с одышкой это, батенька, некрасиво».
Эйлинед извлекла их, бросив на жестяной поддон. Последние часы своей жизни профессору придется дышать без них, через аппарат.
Печень была увеличена, но в меру, печень обещала профессору минимум лет пять-семь умеренного алкоголизма, но Эйлинед свела ее обещания к нулю. Затем пришла очередь селезенки и кишок – сизый, скользкий клубок выполз из брюшины. За ним стыдливо прятались почки. Все было живым, горячим. Все умирало на холодных поддонах, отрезанное, выброшенное за ненадобностью.
И профессор был еще жив.
- Оставим сердце, доктор? Мне бы хотелось видеть, как оно остановится.
К сердцам Эйлинед определенно была неравнодушна...

Отредактировано Эйлинед Роуз Бошан (Четверг, 5 июля, 2018г. 08:52)

17

Он уже должен был быть мертв.
Десять раз мертв – болевой шок, кровотечение, остановка сердца – но он жил, хотя назвать это жизнью значит посмеяться над ним.
Зафиксированная голова не позволяла следить взглядом за Бошан, он видел ее только если она наклонялась над ним, всматриваясь в лицо своего бывшего научного руководителя, и тогда Мартелл готов был продать душу дьяволу за возможность вцепиться этой суке в горло и утащить ее вместе с собой в ад. Мысль о том, что он все равно умрет, а она останется жить, и, похоже, ее новая жизнь ей нравится, была так же невыносима, как боль, а боль наполняла каждую клетку его  изувеченного тела. Ее было так много, что не осталось даже жалости к себе, она просто смывала все мелочные эмоции слабого человеческого существа, давила, ломала... резала рукой Бошан, и даже сквозь боль профессор чувствовал пустоту там, где раньше пустоты не было. Налитыми кровью глазами он пытался посмотреть на то, что когда-то было частью его, но видел только что-то сизо-багровое в руках Эйлинед.
Его разобрали на органы.
Эта мысль была такой жуткой, что даже выбросила Энгуса Мартелла над кипящим потоком боли, подарив на секунду ясный разум.
Его разобрали на органы так же, как делали его наемники в «Медицине без границ». Только те бережно складывали все в специальные холодильники, а с ним обращались как с падалью...
Это настолько походило на высшую справедливость, в которую Мартел не верил, что он в ужасе позволил боли снова захватить себя полностью. Лучше это, чем мысли о каком-то высшем возмездии, которое его все же настигло.

18

Посмотрим сначала на изношенность внутренних органов... А скажите, доктор, возможно ли снять зависимость от Голубого льда?
- Вам еще не рассказали? "Лед", как я уже упоминал, уникальный препарат. Его даже как-то стыдно называть наркотиком. Он не вызывает привыкания. Если и есть эффекты, то это психологическая реакция. Вот было хорошо, а вот теперь нет. Нет ни так называемой "ломки", ни реакции тканей и органов на него. Чем более разумно существо, которое принимает "Лед", тем легче воспринимает его отсутствие. Это у животным одни инстинкты. Есть правда один... нюанс. Чистый "Лед" вне Сантарии получают только ммм... как сказали бы любители конспирологических теорий - посвященные. А существам вроде препарируемого сейчас объекта, "Лед" добавляют в реальные наркотики. Пропорции надо спрашивать у занимающихся этим контрабандистов.
Юрген рассмеялся.
- Так что, если Вас, юная леди, от экспериментов с "Голубым льдом" останавливал стать стать наркоманкой и опуститься до такого же состояния как наш подопытный, то не стоит волноваться.
Ландсберг наблюдал за действиями юной экспериментаторши, вовремя прижигая мелкие кровящие сосуды или спаивая крупные специальными зажимами. К запаху крови теперь примешивался отчетливый запах паленой плоти. А вот прочих запахов их избавили предусмотрительные ассистенты, изъятые метры кишечника были пусты, как и желудок, в котором плескалась лишь соляная кислота, которой нечего было переваривать.
Грязные легкие были извлечены и их заменил аппарат. Если бы профессор мог сейчас думать о чем-то кроме своей боли, то мог бы отметить, что с аппаратом ему стало дышаться куда легче чем с такими легкими.
- Оставим сердце, доктор? Мне бы хотелось видеть, как оно остановится.
- Как я уже говорил, это Ваш подопытный, юная леди. Вам решать что хочется посмотреть. Теперь же возвращаемся к голове? Ландсберг пододвинул девушке второй столик с инструментами, когда услышал звук открывающейся двери.
- Шарль? Если ты пришел за своей девочкой, то напоминаю, ты сам отпустил ее ко мне на весь день. Надо же юной леди отдыхать от твоих монстров! - С деланным возмущением проговорил Гесс и в шутку заступил Бодлеру дорогу, словно прикрывал своим телом вооруженную скальпелем девушку.

19

- Да. Я пришел именно за ней... Не много ли она тут у тебя времени провела? Я ждал, что она в больничной постели, а застаю ее со скальпелем, разделывающей труп, - весело протянул Шарль, осматриваясь вокруг. Он улыбнулся Эйлинед, забрызганной кровью, как вампир после Кровавого пира и обернулся к Юргену, показывая на "тело".
- Не тот ли это самый Мартелл, который отослал нам сюда мадемуазель Бошан?
От профессора Мартелла он ответа не ждал, потому что все, что он него осталось, помещалось лишь в горстке рук да еще ко всему этому была прикреплена голова, настолько живая... она так бодро что-то ему пыталась сказать, а его мимические мышцы, изгибающиеся во всех возможных направлениях, дали бы фору любому клоуну, так, что это заинтересовало Бодлера.
- Юрген, ты что-нибудь намерян сделать с той частью его тела, которую вы не тронули? - спросил он и тут же голова замерла, что значило, профессор получил уже лед и живет сейчас благодаря ему, и пяти-шести датчикам, имитирующих дыхание и прогоняюшим через остатки жил кровь, во всяком случае он понимал, что о нем говорят.

20

Значит, не вызывает привыкания. Отлично. Значит один знакомый Эйлинед хомяк, жертва вампирских чар, обойдется отныне орехами, можно даже с добавлением витаминов. Но пастилки «Голубого льда» он больше таскать не будет.
- От экспериментов меня останавливает, доктор, только нежелание расходовать силы и время на что-то… неконструктивное.
Элли мимолетно улыбнулась вампиру, прежде чем снова заняться профессором Мартеллом.
- Может быть, когда я достигну возраста профессора и обнаружу печальную скудость впечатлений… но пока что наука интересует меня в достаточной степени, чтобы не искать других интересов.

Профессор был подключен ко всему, что только возможно, показывая на своем примере, что можно жить «вопреки». И как жить! Аппараты регулировали дыхание, давление, сердцебиение… все, что только можно, и Энгус Мартелл напоминал Эйлинед какого-то причудливого киборга с живой головой. Но это ненадолго. И Элли уже собиралась вскрыть череп своему бывшему научному руководителю, когда на пороге появился месье Бодлер.

И тут бы следовало сказать пару слов о месье Бодлере, который был так хорош, что будь Элли чуть более романтичной особой, то млела бы от одного его взгляда. Она и сейчас млела, но немножко иначе, например, когда ей казалось, что ее босс доволен. Это не то же самое, поскольку совместной работе не мешает, а, наоборот, способствует.

- Месье Бодлер! Мы тут очень интересно проводим время!
Мисс Бошан выглянула из-за Юргена Лансберга. очаровательнейшее создание, если не считать скальпеля в руках и передника, забрызганного кровью.
- Вы правы, это профессор Мартелл, тот самый, благодаря кому я попала на остров. И я хочу взглянуть на его мозг. К сожалению, профессору уже недолго быть с нами, сами видите…
Эйлинед виновато развела руками, как нашкодивший ребенок. Но глаза сияли – обычно так они сияют у женщин, после очень удачного свидания.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Vade retro, Satanas! » Measure for Measure