Вверх страницы

Вниз страницы

ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА

Объявление

--------
Цитадель Зла ( 21+ ) Испокон веков Сантария живет под властью демона. Здесь правят законы хищников, а у власти стоят оборотни и вампиры. В замок правителя съезжаются представители иностранных держав, различных кланов, религий и культов. Крупные финансисты и политики вершат здесь свои тайные сделки, от которых долго оправляются все биржи мира, а мирная жизнь государств рушится в один миг. Тут плетутся интриги и свершаются кровавые драмы, калечатся судьбы одних, а других судьба возносит на пьедестал. И не стоит искать справедливости, ибо это Мир Тьмы и логово его - Цитадель...   Время Менестрелей (+21) В далекой Лотиане, долгое время раздираемой клановыми войнами, опираясь на мощную армию и Инквизицию, у власти встал Триумвират - три правителя от трех кланов. И весь этот хрупкий мир однажды был нарушен таинственной смертью одного из великих лордов. Кто убийца? Куда делось тело убитого из родового склепа? Правдивы ли слухи о его воскрешении и о том, что он вернулся, чтоб отомстить? Странные и кровавые события разворачиваются одно за другим. А на поиски пропавших сокровищ мятежной Весталии брошены все силы двух государств.
9-й год на MYBB
Администрация: Дамиан - 416125092 ДВЕ ИГРЫ: Наше время, Карибские острова, тоталитарный режим, детектив, политика, люди, оборотни и вампиры. И средневековое фэнтези, войны кланов, борьба за власть. ...

Правила | Шаблон анкеты | Занятые роли | Информация о "Цитадели" | Сюжет "Цитадели" | Сюжет "Менестрелей" | Хроника "Менестрелей" | Чат

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Vade retro, Satanas! » Цепи и цели


Цепи и цели

Сообщений 21 страница 40 из 43

21

Поднимайтесь…
Ивон подтянул колени к груди, обхватил их руками, мучительно стесняясь. От крови стало легче и вернулись совершенно нормальные реакции. Не для Цитадели нормальные, а для того мира, в котором раньше жил Ивон Вилар.
- Доктор Бартош… а можно мне полотенце? – тихо попросил он. – Пожалуйста…
Сверкать исполосованной спиной еще куда ни шло, а вот голой задницей Ивон никак не хотел. В паху все болело, как будто и там ему досталось. Хотя, в каком-то смысле еще как досталось.
И, конечно, Ивон наивно надеялся, что хотя бы на сегодня его оставят в покое.  На большее он не рассчитывал, но даже несколько часов в покое и одиночестве казались невероятной роскошью.

22

- Нет. Во-первых, я врач, меня стесняться не стоит, а во-вторых... - Ласло обвел рукой кругом. - Где Вы здесь видите что-то похожее на полотенце?
В комнате не было даже постельных принадлежностей, не то что полотенец или халатов. Предельная аскетичность. Стакан, в котором Бартош давал пить кровь был единственным и был изготовлен из железа. Душ тоже  был только верхним, никаких шлангов.
- И мой вам совет. Врачебный. Перестаньте стесняться. Здесь это повод. Или для наказания или для насилия. Смущенные, не привыкшие к местным порядком новички лакомая добыча для всех здесь.
Бартоша никто не думал предупреждать, что этот раб приготовлен как подарок для Родена, но если бы и знал, то все равно предупредил бы молодого вампира.
- Поднимайтесь.  И лучше не давайте повода отдавать Вам повторные приказы. Я могу повторить свои слова, а вот остальные... Судя по Вашему состоянию, вы уже поняли куда попали. Я ничем не могу помочь, кроме как парой советов. Не пытайтесь сопротивляться. Вам не поможет. А их разозлит. Как и если Вы вынудите их повторять приказы.
Ласло просто взял банку с мазью и стал ждать когда тот все же поднимется.

23

Ивон слушал, запоминал и ничего не мог поделать со злостью и стыдом, которые поднимались со дна души при словах врача. Хотя, следовало бы быть благодарным за совет. Но дело в том, что, может быть, он уже и понял, куда попал, но в глубине души с этим не смирился.
Но он поднялся – смысл демонстрировать свою непокорность тому, кто оказывает ему помощь, пусть даже в рамках своих служебных обязанностей?
- И что, это со всеми так? – тихо спросил он.
Спина, конечно, нуждалась в лечении, но лучше всего его вылечило бы одиночество и возможность обдумать все, и принять... ну, хоть как-нибудь. Сжать, скомкать, впихнуть в себя в надежде, что оно там как-нибудь само уляжется. Другие же как-то живут...
«А это жизнь?»
Наверное, для кого-то да...
- Я видел, как наказывали оборотня, мальчишку совсем. Сначала высекли, а потом...
Ивон зябко поежился.
- И он не сопротивлялся. Принял все как так и надо. Потом еще поблагодарил. Не могу такого понять.
И мальчишка не притворялся. Притворство Ивон бы сразу распознал, зная все о том, как тело может красноречиво выражать эмоции.

24

- И что, это со всеми так?
Ласло вздохнул.
- Со всеми по-разному. Но, в конечном итоге... практически да. Молодой вампир справился о своей стыдливостью. Бартош не спеша обрабатывал его раны, стараясь не добавлять боли, хотя на фоне того, что этот Ивон уже прошел и что его еще ожидает, любая неосторожность Ласло не могла иметь серьезного значения.
- Я видел, как наказывали оборотня, мальчишку совсем. Сначала высекли, а потом... - Док помог Ивону покинуть ванну, вытираться тут было нечем и тому предстояло просто высохнуть, усевшись прямо на жесткую кровать.
- И он не сопротивлялся. Принял все как так и надо. Потом еще поблагодарил. Не могу такого понять.
Бартош тоже не мог. Только не упомянутого мальчишку, тут все понятно как раз. А его хозяев. Если речь шла о "совсем мальчишке" даже с точки зрения вот этого юного вампира, то вероятнее всего это был кто-то из личной собственности старого извращенца де Бонне.
- Вы тоже скоро научитесь и не сопротивляться и принимать как данность то, что происходит вокруг и с Вами.
Данность, противоестественную, но которую изменить не получится. Мысленно вздохнул про себя бенгальский кот.
- А дальше Мастера научат получить от этого удовольствие.
- Тебе, Авицена, надо было не во врачи идти, а в монахи или бродячие проповедники. - Раздалось из дверей. Ласло скрипнул зубами. Дюк был в своем репертуаре, используя старое студенческое прозвище так, словно это было грязное оскорбление. - Но это хорошо, что ты и сам осознаешь необходимость подчиняться.
Дьюэйн оглядел мокрого еще парня, одобрительно усмехнулся. Кайт будет доволен. Мальчишке шли эти вот еще не высохшие капли. Да и вообще он был красив и хорошо сложен. Остальное уже дело Мастеров выдрессировать его как нужно.
- Мастер Конти сказал, что позволяет тебе поспать два часа. Он зайдет за тобой. Надеюсь, он уже вдолбил тебе как следует его приветствовать и что говорить. - Дюк уже успел получить краткий ответ от Альваро. - А ты, Бартош, за мной. У меня к тебе отдельный разговор. Пойдем.
И Дюк недвусмысленно похлопав дока пониже спины подтолкнул его к выходу.

25

- Не знаю, не уверен...
Данность. Пока что эта данность внушала ужас, и Ивон с испугом оглянулся на того, кто внес ироничную ремарку по Мастерам и тому, чему они могут научить. Испуганно – потому что решил, что это по его душу, но ошибся, ему дали немного времени. Два часа.
Всего два часа.
Врача увели – именно увели, не сам ушел, из чего танцовщик сделал вывод, что Бартош тут тоже лицо... подневольное. От этой мысли стало как-то совсем грустно, получалось, куда не посмотри, кругом какая-то безнадежность, и выбор между плохо, очень плохо и совсем ужасно.
Не радостный выбор, порождающий скорее апатию, чем желание искать выход.
Вспомнив о том, что у него всего два часа, Ивон лег на жесткую кровать, устроился, как мог, стараясь беречь раненую спину. Закрыл глаза. Если бы он сейчас заплакал – он бы даже разрешил себе эту слабость, но слез не было. Только гнетущее ощущение времени, которое утекало сквозь пальцы, сквозь сомкнутые веки, приближая неизбежное.

26

Два часа... Банально, но все относительно. Особенно, ощущение времени. Для пленника два часа сна это миг... ну, а когда будут эти же два часа в комнате для занятий, то превратятся в вечность.
Мастер же с удовольствием потратил их на общество пары рабов. Потому что воспитанник Ивон предназначался Родену в подарок и был девственником. И таким должен будет ему достаться. Они с Уве посовещались и решили, что даже не станут пользоваться плагами пока Роден не познакомится со своим подарком и не решит что с ним делать дальше. А им пока что надо просто научить вампиреныша быть рабом, не кидаться на всех и не истерить, этого Роден не любил. Поэтому приходилось скидывать напряжение с другими рабами.
Альваро стремительно вошел в комнату новичка и не дожидаясь пока он там проснется, если спал или просто очнется от своих страданий, за волосы стянул на пол и отошел на пару шагов, сложив руки на груди, жест который половина Мастеров позаимствовала у Дьюэйна, на практике оценив как это действует на большинство воспитанников.

27

Уснуть Ивону не удалось. Так, упал в какую-то дурную муть, в которой плавали голоса и образы, из прошлого и такого нежеланного настоящего. Но все равно, реакции вампира были замедлены, и он не успел отреагировать на появление Альваро Конти и тот стащил его с койки, швырнув на пол как куклу.
Эти два часа сил Ивону не прибавили. Наоборот, он сейчас готов был на все, только чтобы его оставили в покое. Не избивали, не пичкали наркотиками, от которых он переставал быть собой, не трогали. Просто не замечали его существования – ему этого достаточно. Поэтому он вяло, заторможено встал на колени, как должен был, и монотонно повторил все положенные фразы, включая ту, которую отказался произносит в прошлый раз.
- С радостью доставлю Вам любое наслаждение. Если Вы хотите наказать меня - я к Вашим услугам.
Конечно, коленопреклоненный вампир вовсе не излучал радость и готовность доставить любое наслаждение, он просто делал то, что ему говорили делать, в надежде на то, что все это закончится как можно скорее.

28

Конти выслушал Ивона и усмехнулся.
- Что же. Вижу, что ты чему-то научился. Вот только рабу полагается доставлять удовольствие, а не изображать из себя снулую рыбу или сломанную куклу. - Мастер похлопал Вилара по плечу. Если тот думал, что достаточно просто оттарабанить то, что его заставили заучить,  что бы его оставили в покое, то он ошибался. Впрочем, если бы он случайно нашел в себе силы сделать все правильно, то все равно не избежал бы продолжения.
- А я воспользуюсь твоим предложением. Пусть ты и не научился еще делать его с подобающим энтузиазмом. - Альваро кивнул и указал на дверь. - Пойдем. Комната для занятий ждет тебя.

29

Идти голым по коридору, пусть даже идти было недалеко, было ужасно неловко. Но Ивон припомнил советы врача и заставил себя выпрямить спину. Его бил нервный озноб, с каждым шагом все сильнее. Снова оказаться в той комнате, во власти Мастера Конти... это был словно кошмар наяву. Вампир не мог смотреть на Мастера, отводя глаза. Если вспомнить, что он с ним делал, и как Ивон реагировал, у танцовщика было только одно желание – больше никогда не видеть Альваро Конти.
Так что шел Ивон  будто сквозь красный туман из которого выплыла дверь комнаты для занятий. Слишком нейтральное название для того, что там происходило в действительности. Скорее, следовало бы назвать ее комнатой для пыток.
Захотелось закричать в голос, вцепиться руками в стены, звать на помощь – но не переступать порог этого ада, но Ивон попытался взять себя в руки. Истерика сейчас ничего не изменит. Только усугубит.

30

Вампиреныш пошел. Еще и головой  трясет. Ну надо же. Гордый. Сейчас разберемся. Конти ухмылялся. До этого он еще обращался с подопечным...  деликатно. А учебная комната их встретила какафонией в которой сплетались крики боли, стоны все то же боли и наслаждения, неприличные комментарии и почти животные рыки. Хотя, почему - "почти"? Были еще и действительно животные. Небольшая демонстративная оргия вот, что происходило сейчас в комнате. Сразу насиловали захлебывающую криками и спермой девицу на какой-то конструкции. Знакомые козлы тоже были заняты, там молодого парня пороли пока тот доставлял другому наслаждение ртом, роняя кровь из ран и слезы из глаз. А чуть в углу внушительных размеров раба насиловал оборотень в полуобороте, счастливо рыча. В плечо Ивону снова вознилась игла. После чего Конти швырнул своего подопечного на середину камеры, и несколько раз просто и без затей ударил ногой по ребрам, и можно было не сомневаться, они достигли своей цели и несколько костей были сломаны. От девицы отлипли двое, один остался с ней, разложив на диване принялся полосовать розгами, а остальные двое подхватили Ивона с пола. Они даже не удосужились убрать свои члены, покрытые кровью девицы и своей спермой в штаны. Подхватив они прижали его к какому-то столбу, а Конти вновь взялся за плеть. Жалеть вампиреныша он не собирался. А благодаря лекарствам венгра-кота, пороть мог доооооолго, главное было делать перерывы, обливать подопечного водой, что бы смыть кровь и видеть состояние рабочих зон и продолжать. А двое изображавших живые оковы с фантазией описывали как именно они планируют использовать это тело в ближайшем времени. Наконец, Конти отбросил плеть. Из бутылки он налил себе в стакан немного виски, а все остальное вылил на спину рабу и отошел в сторону и дал знак отпустить раба. Его отпустили и тут же эти двое себе нашли себе занятие. Девица всхлипнула, но сопротивляться не посмела, покорно опустилась на член одного и только всхлипнула, когда второй ворвался в ее задницу, снова порвав ее.
А Конти сделал небольшой глоток виски.
- Кажется, тебе нужна помощь... - Вампир указал на стоявший не смотря на все измывательства член Вилара.

31

Удары по ребрам – и Ивон закричал, от неожиданности, отрезкой боли, от ощущения, что в теле что-то не так, что-то сломано. Для танцора это худший страх, которые вампир преодолеть не может, хотя знает, что может залечить многие травмы, если ему позволят выпить крови, если не будет серебра… Он даже пытается себя успокоить, но получается плохо.
Потому, что Конти опять успел воткнуть ему иглу и впрыснуть наркотик.
Потому, что на этот раз комната для занятий – это филиал ада, в котором кого-то насилуют, кого-то избивают. И не сразу поймешь, кто в этой куче тел жертва, кто мучитель, кто кричит от боли, кто от наслаждения.
Наркотик начал действовать. Уже знакомо действовать и для Ивона это настоящее испытание – он-то помнил, чем все закончилось в последний раз, насколько были затуманены мозги, повторения он не хочет, но его телу плевать, чего он там хочет или нет, его тело реагирует.
Грязные обещания тех двоих, что его держали и не менее грязные взгляды всех прочих в комнате, плеть в руках Конти, это как качели, от дикой боли до дикого возбуждения и вскоре Ивон уже перестает  замечать, что следует за  чем. В какой точке он сейчас находится.

Виски обожгло раны не хуже раскаленного свинца, заставив Ивона выгнуться, повиснув на руках тех, кто его держал, а потом его бросили на пол.
Он задыхался.
Пытался вдохнуть воздух, но почему-то не получалось, перед глазами маячила ненавистная фигура Конти, который наверняка уже придумал, как его мучить дальше… Он не выдержит. Просто не выдержит. Та тонкая грань, отделяющая разум от безумия была моментально пройдена. Преодолена одним Grand jete.
И, как распрямленная пружина, вампир оказывается на ногах, бросаясь на Конти. Красивое лицо Орфея – маска из слез и ярости.
- Ненавижу, - шипит он, намереваясь вцепиться в горло Конти. – Ненавижу!

32

Уве стоял, прислонившись спиной к стене, рядом с дверью, ведший в камеру, где развлекался Конти и прислушивался к тому, что творилось за дверью. Ее специально оставили приоткрытой, в противном случае что-то услышать было бы не просто.
- Ненавижу, Ненавижу! Долетели до него судорожные истеричные нотки, ставшие командой зайти. И Уве поторопился в камеру. Мальчишка тянулся к горлу озверевшего Альваро. Тот, увидев, что коллега уже здесь, со всей силы ударил раба в живот, так что тот отлетел к стене.
- Ммм... - Циммер с нарочитым удивлением оглядел происходящее в камере. - Что-то пошло не так?
- Пшли все вон! - Рыкнул Конти и оргия мгновенно прекратилась, привязанных-прикованных рабов быстро отвязали-отковали и выволокли за дверь. На сей раз ее закрыли плотно. Незачем всем подряд лезть в тонкости работы Мастеров. А Уве подошел к столу, взял стакан, наполнил его водой. Но графин не убрал, а взял с собой. И не зря, подойдя к стекавшему по стене пленнику, он выплеснул тому в лицо содержимое стакана, потом снова наполнил его из того самого графина и заставил Ивона выпить.
- Успокоился? Отлично. - Ответ мужчину не интересовал, он  вынудил парня подняться и крепко ухватив за плечи вывел его прочь из камеры. - Пойдем. Поговорим. С этими словами, не давая вырваться из крепкой хватки Уве провел парня по коридорам и привел в уютно обставленную комнату, где буквально впихнул несчастного в кресло, совершенно не волнуясь о целостности и чистоте его обивки.
- Выпить хочешь? - Словно с давним знакомым говорил Уве. Он себе налил в стакан виски и бросил пару кубиков льда и теперь стоял и смотрел на парня, наклонив бутылку над вторым стаканом, ожидая что тот решит.

33

Если бы Ивон не был вампиром, удар Конти мог бы, пожалуй, его отправить на тот свет, и, конечно, жаль что этого не случилось. А так, Вилар дышал – правда, через раз, чувствуя, как сломанные ребра мешают глубоко вдохнуть воздух, тут же отзываясь болью. Голова, наверное, тоже разбита, во всяком случае, перед глазами все плыло, как в тумане.
Туман разогнала вода в лицо, за стакан он сам жадно ухватился – горло саднило, наверное, от криков. Увести себявампир дал послушно – от мастера Конти он ушел бы куда угодно, вряд ли он когда-нибудь сможет видеть его и не вздрагивать… В кресло сел, на самый край, стараясь не прикасаться спиной к обивке, но рубцы на бедрах все равно заставили его болезненно поморщиться.
-Нет, - мотнул он головой, отказываясь от алкоголя.
И торопливо добавил, виновато опустив глаза:
- Благодарю вас. Мне бы просто воды… если можно. Пить очень хочется.
Из-за наркотика ли, из-за побоев или срыва, до которого его довел Мастер Конти, но Ивону казалось, что по его венам течет жидкая соль, даже боль в ребрах и спине была не такой сильной, как жажда.
А еще он со страхом поглядывал на дверь – вдруг опять войдет Конти? Лучше уж какая угодно неизвестность, чем этот зверь. О том, что с ним действительно будут разговаривать верилось с трудом...

Отредактировано Ивон Вилар (Понедельник, 6 августа, 2018г. 15:51)

34

-Нет, Благодарю вас. Мне бы просто воды… если можно. Пить очень хочется.
- Конечно, я понимаю. - Кивнул Уве, отставил бутылку и поверх уже брошенных в стакан кубиков льда, плеснул воды из графина, копии того, что стоял в комнате Альваро, и протянул ее парню. Графин, впрочем, он тоже поставил так, что бы вампир мог спокойно дотянуться до него и налить самостоятельно, если захочет еще. Сам же Циммер уселся со своим стаканом напротив и вольготно закинул ногу на ногу.
- Как я понял, тебя зовут Ивон Вилар? И тебя на днях привезли сюда? - Эти фразы с равной вероятностью могли быть и вопросами и просто утверждениями, или, и вовсе рассуждениями вслух. - Ты красив. Очень. Лицо. Тело.
Вампир делал небольшие глотки виски, перемежая ими свои реплики.
- А еще, как мне сказали, ты талантлив. Кажется, танцор? - Уве еще раз оглядел тело юноши. - Со стороны может казаться, что все это подарки судьбы.
Циммер усмехнулся и кивнул на синяки на красивом теле.
- Возможно, ты тоже считал когда-то так думал. Но... в этом мире, увы, не все так радужно, как нам бы хотелось. И это все может казаться не подарками судьбы, а проклятием. Особенно теперь. Я прав?
Виски в стакане Уве закончился и он налил себе новую порцию и посмотрел на невольника. Да, с ним еще много работы, но мальчишка, судя по всему понятливый. Справится.

35

Вода со льдом казалась сейчас лучшим, что Ивон пил, хотя ему, конечно, для заживления ран нужна была кровь. Но он хотел воды и она у него была, и это уже было счастье – чувствовать спекшимися губами лед.
Незнакомца он слушал с недоверием – ему все мерещилась какая-то ловушка, но голос вампира против всякого здравого смысла успокаивал. Может быть, потому что он не смеялся над Ивоном (кажется, не смеялся), не угрожал тому, не издевался…
Но молодой вампир все равно ежился в кресле, отводя взгляд, чувствуя как кровь на спине засыхает, тянет кожу. Еще нагота, к которой он не привык, чувствовалась особенно остро в этой комнате и рядом с этим мужчиной.
- Да, танцовщик… был им.
Ивон неловко повел плечами, подсохшая корка лопнула, сочась свежей кровью.
- Кажется, так давно, как будто в другой жизни.
В голосе юноши звучала тоска.
Воспоминания – это все что ему осталось, но он боялся, что и воспоминания скоро исчезнут, сотрутся под плетью Конти. И все, что от него останется – это забитый кусок плоти, послушно говорящий то что от него хотят услышать, делающий то, что от него желают, только чтобы избежать наказания или вымолить себе пощады.
Ивон не был мятежником, считающим, что любая смерть лучше неволи, но и такой судьбы он себе не желал.
- Вы правы, все это как наказание, только за что – я не знаю. Все, чего я хотел по-настоящему, это танцевать, а теперь…
Ивон допил воду, осторожно поставил стакан, чтобы не уронить – пальцы дрожали. Продолжать фразу он не стал. И так понятно, что «теперь».

36

- Да, танцовщик… был им.
- И остался. - Спокойно и уверенно ответил вампир. - С тобой позже пообщается господин Бауэр. Позже, когда ты обживешься и примешь свое новое положение. Он оценит твой талант и решит как быть с тем, что бы ты мог приносить пользу не только телом и кровью, но и своим талантом. Многим гостям нравятся камерные представления. И среди них немало самых настоящих ценителей, из тех, кто лично финансировал самые большие театры мира. И продолжает делать это и по сей день.
Уве сейчас обращался с этим невольником как с любым, кто прибыл бы с таким послужным списком, не делая акцента на том, что тот в первую очередь - подарок для Родена. И только тот решит что с парнем будет дальше. Это знание и понимание для Вилара пока что совершенно лишнее.
Вы правы, все это как наказание, только за что – я не знаю. Все, чего я хотел по-настоящему, это танцевать, а теперь…
- А теперь... теперь изменились обстоятельства. И тебе к ним придется приспосабливаться. - Циммер допил половину бокала и поднялся, он неторопливым жестом закатал рукав белоснежной рубахи, открывая запястье и поднес его к самым губам пленника. - Тебе необходима кровь. Иначе ты просто не сможешь нормально понимать о чем мы говорим, Жажда и боль вытеснят все. Мне этого не надо. Обычной крови я тебе дам чуть позже, а пока что. Ты без живой крови ослабнешь. Ты слишком молод. Три глотка. Ты можешь сделать три глотка.
Циммер положил вторую руку на макушку юного сородича и потрепал его по волосам, побуждая действовать.

37

Как у всех молодых вампиров, еще не научившихся жить в новой форме, у Ивона была сильна жажда, но при этом он так сопротивлялся переменам, что ненавидел эту потребность в крови. И ладно бы кровь была из пакетов, не позволяющая чувствовать вкус, но насыщающая, а то живая кровь, да еще того, кто отнесся к нему по-хорошему.
- Вам же будет больно, - мотнул головой Ивон.
Сегодня вокруг него и так слишком много крови, и боли, и жестокости, не хотел он добавлять к этому свою лепту, ну а если ослабнет, то пусть.
Не верил он в то, что все может быть хорошо. Не здесь. Не верил он и в то, что когда-нибудь сможет снова по-настоящему танцевать.
Но запястье было близко, к тому же этот незнакомец умел приказывать и без крика и плети так, что мысли ослушаться не возникало.
Наоборот, его как раз легко было слушаться.
Ненавидя себя, Ивон неумело вспорол клыками кожу. Как только первая капля крови оказалась на губах – его ударило такой невыносимой жаждой, что он почти потерял над собой контроль. Если бы не было так гадко от того, что он делала – наверняка бы потерял.
А так – устоял, не позволив себе больше трех глотков. Разрешенных трех глотков.
Боль отступила.
В голове посветлело…
- Спасибо, - застенчиво поблагодарил он, жалея, что кроме этого «спасибо» у него и нет ничего. – Я вам очень благодарен. Правда. И простите, я правда не хотел, что бы вам было больно. И… я даже не знаю вашего имени, а спрашивать, наверное, нельзя?
Все эти «можно»-«нельзя» в голове Ивона изрядно перепутались, но оскорбить вампира, давшего ему кровь, и постаравшегося дать капельку надежды, он точно не хотел.

38

- Вам же будет больно
Уве едва не рассмеялся, о боли от клыков беспокоится мальчишка, у которого разворочена вся спина плетью и переломаны ребра. Но, ожидаемо, после небольших колебаний тот все же преодолел свои... нет, страхами это уже нельзя называть. Что такое страх он уже познал. Настоящий страх. И познает еще. Так что, преодолел он свои сомнения и неумело, черт бы подрал его Сира! прокусил кожу на руке старшего сородича. Несмотря на голод сумел сам остановиться.
- Спасибо, Я вам очень благодарен. Правда. И простите, я правда не хотел, что бы вам было больно. И… я даже не знаю вашего имени, а спрашивать, наверное, нельзя?
- Пожалуйста, пожалуйста. - Хмыкнул Циммер и снова потрепал Вилара по  макушке прежде чем вернулся в свое кресло. - Ты, и правда, считаешь, что боль от клыков заслуживает обсуждения? После того, что ты уже узнал о боли? А что касается имени, то тут нет никакой тайны. Уве Циммер.
Вампир пока не стал уточнять, что вообще-то - Мастер Циммер. Пусть немного оклемается после знакомства с Мастером Конти.
- Мне нравится, что ты сам начинаешь подстраиваться к ситуации в которую тебя кинули как кутенка и выяснять свои права и обязанности. Не смотря на то, что ты раб, и вся твоя жизнь теперь - это обязанности. Перед гостями Цитадели, перед СБ и так далее. Но кое-какие права и вольности есть и у тебя. Начать хотя бы с самого главного и важного. Никто из гостей на имеет права тебя убить или искалечить.
Это было не совсем так, но в детали вампир вдаваться не стал.
- Кроме того, тебя здесь никто не будет морить голодом, тебя обеспечат комфортом. И даже роскошью, о которой, в той жизни, ты не мог и мечтать. Да, теперь придется не просто, тебя будут использовать по своему желанию те, кто имеют на это право, но и удовольствий в твоей жизни будет достаточно. Начиная с того, что ты оказался на одном из лучших курортов мира.
Уве негромко рассмеялся, он подошел к окну и распахнул его, демонстрируя вид на океан.

39

- Заслуживает, - ответил Ивон, который хотя еще и смущался, но поскольку за неудачное слово его не били, то и высказываться начал несколько свободнее. – Я не хочу специально делать кому-то больно, это неправильно. Тем более, вы были добры ко мне. Не думаю, правда, что вы меня просто пожалели – только не обижайтесь, господин Циммер. Я в любом случае вам благодарен – даже если у вас работа такая, быть добрым. Знаете, как-то немного в глазах посветлело, а то одна мысль была, убить Мастера Конти или сделать так, чтобы он меня убил, сил уже не было.
Наверное, это называется «понесло», но неразговорчивый Ивон вдруг разразился длинной для себя тирадой.
И стало легче.
Немного, но стало. Как будто выскользнула из-под кожи заноза.
Он осторожно подошел к окну – вид действительно был очень эффектен, такой встретишь только на рекламном буклете или в журнале картинкой и задумаешься, а настоящее ли все это.
- Красиво, - кивнул он, больше для того, чтобы не разочаровать Уве Циммера.
И для того, чтобы задержаться тут, в его комнате, рядом с ним подольше. С ним давно никто не разговаривал вот так… нормально. Без криков и оскорблений.
- А я не мечтал о роскоши, - несмело улыбнулся он. – Если бы станцевал «Орфея» купил бы себе студию и сделал бы из нее огромный класс, с зеркалами и окнами, большими, от пола до потолка, чтобы много-много света. А спать можно и на полу, главное, чтобы было где танцевать!
Но видение светлой студии погасло, осыпалось сверкающими искрами, разбитое реальностью.
Его будут использовать по своему желанию.
Лицо вампира как-то сразу потухло, и он отступил от окна, за которым лежал Рай. Но Рай для избранных.

Отредактировано Ивон Вилар (Понедельник, 6 августа, 2018г. 18:37)

40

- А с чего ты решил, что "просто пожалел" и "работа быть добрым" не совместимы? - С усмешкой проговорил Уве. - И ты не прав. Моя работа совершенно не подразумевает "быть добрым". А вот не дать убить Мастера Конти... попытаться убить, это да, это, часть моей работы. И, не хочу тебя огорчать, но Мастер Конти не смотря на свои... одиозность и радикализм никогда не убьет никого без приказа.
Уве говорил без малейшей улыбки, а вот сочувствие в его интонации было. Сочувствие и понимание. И, да, они были частью его работы, но они не были напускными. Уве совершенно искренне сопереживал своим подопечным. И понимал их. Отлично понимал. Свое понимание он пропустил через себя в буквальном смысле этого слова. Так что он не лукавил, говоря подопечным "я знаю что ты сейчас чувствуешь".
Сейчас разговор шел не о понимании и доверии, сейчас надо было помочь несчастному вампиру расслабиться, ожить и не сломаться.
- А я не мечтал о роскоши, Если бы станцевал «Орфея» купил бы себе студию и сделал бы из нее огромный класс, с зеркалами и окнами, большими, от пола до потолка, чтобы много-много света. А спать можно и на полу, главное, чтобы было где танцевать!
- Это хорошо, что у тебя в этом мире есть то, ради чего ты хочешь жить. - Совершенно серьезно поговорил Уве. - Что касается того, о чем мечтал или не мечтал, то есть одна цитата "Человек предполагает, а Бог располагает".  Так что...
Уве все же улыбнулся и развел руками. В дверь постучали и вошел слуга, с поклоном положил на стол комплект одежды, подготовленный для Вилара.
- Оденься. Этьен поможет тебе. - Уве дал время Ивону облачиться в брюки с вырезом сзади и рубашку, а потом показал ему на дверь. - Пойдем. Думаю, тебе понравится.
От дальнейших разговоров Циммер воздержался, он просто прошел по ряду коридоров. Крови вампиру все равно было не достаточно что бы полностью заживить все повреждения, что нанес ему Конти, не смотря на то, что док и накачал пленника стимуляторами. Все равно тот должен был испытывать боль, но Уве не оборачивался, проверяя идет тот за ним или нет. Они остановились у высоких двустворчатых дверей и их перед ними распахнули два СБшника.
- Проходи. - Сейчас в этой зале никого не было. Две стены были застеклены от пола и до потолка, пропуская солнечный или лунный свет, если открыты были шторы, а две других были сплошь зеркалами. Даже двери, когда их закрыли с внутренней стороны стороны оказались зеркальными. Вдоль одной из этих зеркальных стен тянулись поручни. У окна стоял рояль, там же находился и музыкальный центр. Уве присел на край стола. Он после того, как за ними закрылись двери не произнес ни слова.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Vade retro, Satanas! » Цепи и цели