Вверх страницы

Вниз страницы

ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА

Объявление

--------
Цитадель Зла ( 21+ ) Испокон веков Сантария живет под властью демона. Здесь правят законы хищников, а у власти стоят оборотни и вампиры. В замок правителя съезжаются представители иностранных держав, различных кланов, религий и культов. Крупные финансисты и политики вершат здесь свои тайные сделки, от которых долго оправляются все биржи мира, а мирная жизнь государств рушится в один миг. Тут плетутся интриги и свершаются кровавые драмы, калечатся судьбы одних, а других судьба возносит на пьедестал. И не стоит искать справедливости, ибо это Мир Тьмы и логово его - Цитадель...   Время Менестрелей (+21) В далекой Лотиане, долгое время раздираемой клановыми войнами, опираясь на мощную армию и Инквизицию, у власти встал Триумвират - три правителя от трех кланов. И весь этот хрупкий мир однажды был нарушен таинственной смертью одного из великих лордов. Кто убийца? Куда делось тело убитого из родового склепа? Правдивы ли слухи о его воскрешении и о том, что он вернулся, чтоб отомстить? Странные и кровавые события разворачиваются одно за другим. А на поиски пропавших сокровищ мятежной Весталии брошены все силы двух государств.
9-й год на MYBB
Администрация: Дамиан - ICQ 709382677 ДВЕ ИГРЫ: Наше время, Карибские острова, тоталитарный режим, детектив, политика, люди, оборотни и вампиры. И средневековое фэнтези, войны кланов, борьба за власть. ...

Правила | Шаблон анкеты | Занятые роли | Информация о "Цитадели" | Сюжет "Цитадели" | Сюжет "Менестрелей" | Хроника "Менестрелей" | Чат

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Vade retro, Satanas! » Цепи и цели


Цепи и цели

Сообщений 41 страница 60 из 84

41

Ивон натянул одежду, стараясь не морщиться. Глубокие раны от плети подзатянулись, те, что были не такими страшными, наверное, почти сошли, но вот срастить внутренние переломы полностью трем глоткам живой горячей крови Уве Циммера не удалось. Но Вилар был рад и тому, что может стоять самостоятельно, и самостоятельно одеваться. Если постараться забыть о том, что у штанов отсутствовала задница, то и правда, в них как-то спокойнее. Хотя бы немного на человека похож…

Вампир сказал «есть то, ради чего ты хочешь жить»… Ивон не стал поправлять, говорить, что было, ради чего он хотел жить. Застеснялся.
Выходило, будто он жалуется, а это как-то неправильно.
В балетной школе от жалоб отвыкали быстро, некому там было плакаться на жизнь, на сбитые пальцы, на бессонные ночи и полудетские обиды. Да и тут, наверняка, тоже.
По коридору шли молча, вернее, молчал Уве Циммер, а Ивон не нарушал это молчание. Правда, перед дверьми с охраной невольно напрягся, вслушиваясь, не слышно ли стонов и криков за дверью, не привели ли его в еще одну «воспитательную комнату». Потом замер, несмело шагнув внутрь.
Улыбнулся.
В любой танцевальной комнате, в любой стране, в любой точке земли царил свой, особый запах, который ни с чем не спутаешь. Запах паркетной мастики, дерева, магнезии, которую танцовщики использовали вместо присыпки. Даже ели бы его привели сюда с завязанными глазами, он бы узнал этот запах.

Вампир молчал, и Ивон счел это молчание разрешением. Подошел к станку, коснулся гладкого, теплого дерева, с испугом взглянул на себя в зеркало.
Отражение показалось почти чужим.
Тогда он встал в первую позицию, выпрямился, зло игнорируя боль в ребрах и то, как вызывающе выглядит зад в кожаных штанах.
Так лучше. Намного. Так это был уже он, пусть собранный из кусочков, но он…
- Мне разрешат здесь бывать? – спросил молодой вампир у Уве Циммера.
Не танцевать, не репетировать…
Ивон говорил не о профессии. О смысле жизни.
Кажется, он действительно есть.

42

- Мне разрешат здесь бывать?
- А это лишь частично зависит от Мастера Циммера. - Раздался глубокий голос, вошедший мужчина был массивным, но не толстым и не выглядел громилой. И двигался он с истинно-животной грацией, выдававший для понимающим его истинную ипостась - оборотень. Оборотень-кот. Оборотень - дикий кот. Оборотень - большой дикий и хищный кот. Действительно, Рихард был тигром.
Он мягко ступая, что казалось удивительным для такого крупного мужчины, подошел к замершему у станка юноше и оглядел его, после чего довольно болезненно ударил носком ботинка по лодыжке, вынуждая того поправить положение ступни. Он обошел пленника и остановившись у того за спиной наклонился, принюхался и ухмыльнулся.
- Господин Бауэр, он недавно имел не самое приятное знакомство с Мастером Конти и... - начал было Циммер, но его остановили.
- Он, назвался танцовщиком. Артистом. Вот сейчас и узнаем, получит ли он разрешение здесь бывать или пусть и остается в постелях гостей, развлекая их своей гибкостью. - Отрезал мужчина и подошел к роялю. Лео Делиб не писал свою музыку для одного лишь рояля, но Рихард нисколько не огорчало это, и "Корсара" в адаптированной версии легко можно было узнать. Партия Али, друга главного героя была для танцоров сложной, а учитывая то, что у невольника были сломаны ребра, а это опытный оборотень определил быстро, была тем еще испытанием.

43

Ивон, как все творческие натуры, быстро проникался симпатиями или антипатиями, практически с первого взгляда. И голос вошедшего, ударивший по нервным окончаниям, какими-то особенно неприятными обертонами, заставил его выпрямиться и закаменеть лицом еще вернее, чем  удар ноком ботинка. Очень фамильярный жест, который не допустил бы ни один хореограф. 
Но это было не важно, на самом деле.
Важно было то, что, похоже, от этого оборотня зависело, будет ли он иметь доступ к танцевальной комнате. Или, вернее сказать, еще и от этого?
- Мне ясно дали понять, что одно не освобождает от другого, - звенящим голосом ответил он, прямо взглянув на вошедшего.
Как же они все его достали, эти вершители его судьбы. Судьба одна, а вершителей, судя по всему много…

Но на рояле он играл так, что Ивон невольно замер, прислушиваясь, и чуть не пропустив тот момент, когда Али выходил на сцену…
Али был выпускной работой Ивона, но вряд ли играющий это знал. Работой, в которою Виллар вложил всю душу, и, по отзывам критиков «Али вышел куда более соблазнительным, чем Медора». Медору спасали, Али же раскрывал себя. Он был сыном Востока – гибким, опасным, сладострастным, и Ивон наслаждался каждым движением партии, выкладываясь в ней так, словно от этого зависела его земная жизнь и вечное спасение души.
Но танцевать без разогрева, без подготовки, со сломанными ребрами – это было творческое самоубийство.
Но не танцевать – еще более верное самоубийство.
И Ивон вышел на середину зала.
И забыл обо всем.

Он больше не был собой, его тело не принадлежало ему, оно было инструментом. Идеально отточенным под танец, к тому же, к этому прибавилась особенная грация вампира, и сила, и скорость, создавая из танца нечто большее. Магию.
Али дразнил и ускользал, летал в сложнейших прыжках. Боль была страшная, но она была болью Ивона – не Али. И это по губам Ивона стекала кровь от разорванных легких, а не по губам Али. Али победно улыбался…
С последним аккордом Али в прыжке упал на землю и тут же привстал – эффектная сцена, неизменно взрывающая зал аплодисментами.  Ивон сделал это безупречно и выдержал те несколько секунд, что требовались для смены сцены – дальше следовала партия Медоры.
А потом упал на спину, кашляя кровью.
Зато в глазах его плескалось торжество.
Идите вы все нахуй.
Он – танцор. Он был для этого рожден и жил для этого.  А вы тут для чего живете? Есть ли этому хоть какой-то смысл и оправдание? Если и есть, Ивон этого не увидел.

44

Игравший, как раз, знал. Ему принесли на стол полное досье этого мальчишки, недавно обращенного каким-то арабом и привезенным сюда, на остров в подарок. Подарок предназначался Кайту. Рихард отлично знал, что этому волчаре, проведшим часть жизни в пиратских набегах, неоткуда было научиться ценить красоту искусства, поэтому от мальчишке тому надо будет только его тело. Тело, признаться, было роскошным. Что же, когда он надоест Родену, то это тело станет доступно всем. И это будет хорошо. Но, если судить по досье, тело было не единственным, что присутствовало у этого пока еще недо-вампира, был талант. Точнее, это было написано в досье. Рихард прочитал, что у юноши складывалась неплохая профессиональная карьера. Просмотрел газетные заметки, отзывы критиков и теперь смотрел на этого "золотого принца" со следами порки и по тому, как тот скашивался на бок, понял, что там явно переломаны ребра. И заставил танцевать. Заставил танцевать то, что тот заведомо знал, хотя и казалось, что выбор был произвольным. Но важным было то, что партия была сложной и изобиловала сложными элементами и прыжками.
Мальчишка не стал беречь себя, скрипел зубами, были слышны его глухие стоны и вскрики, но танцевал.
А когда в конце, он, отплевываясь кровью, упал, то Бауэр увидел на губах улыбку. Это понравилось тигру.
Он поднялся со своего места и подошел вплотную к рабу.
- Неплохо. - Это была третья и предпоследняя оценка из того, что остальные бы охарактеризовали бы "отлично" или "восхитительно". Последняя была "Ну, с этим еще можно жить". Следующая партия была в остальном мире называемая "хорошо", для Бауэра же "тебе, мальчик(девочка) еще работать и работать. Посмотрим что можно сделать". В этой категории она была единственной, потому что следующая "Тебе, еще работать и работать, но не здесь." Была уже неприемлемой для Бауэра. С такой оценкой раба он мог бы пустить в это помещение, но заниматься с ним и тратить время не стал бы. Но если бы тот нашел в себе силы заниматься самостоятельно, нашел бы потом смелость напроситься на повторный просмотр, то у него был бы призрачный шанс. Кстати, таких нашлось трое. И один из них даже перешел в следующую категории.  Прочие двое были наказаны жестоко. Что бы не тратили время занятого гаврежа. Остальные же оценки, закрывали пути навсегда.
- Уве. Я тебя порошу принеси нашему герою пару литров крови. И лучше возьми их у рабов. Теплой. Мальчик заслужил поощрение. Да и ребра его сейчас нуждаются в помощи. Притащи сюда венгра, скажи ему, не в службу, а в дружбу, что бы притащил корсет. Мальчишка еще не вампир толком-то. Срастутся ребра криво, он не то, что танцевать, а другими обязанностями заниматься не сможет. Кайт нам этого не простит никому.
Бауэр вернулся в роялю и принялся наигрывать какие-то мелодии, явно бывшими импровизациями.
- Что же, юноша. Ты показал что любишь танец. Это хорошо. Учиться тебе, конечно, еще немало, но есть куда. - Мелодия из мелодичной стара жесткой и рваной. - Позже, я поговорю, с господином Роденом о тебе. Но тебе нужно знать только одно. Если Кайт будет тобой недоволен, то что бы я ему ни сказал, о чем бы не попросил, он мне откажет. Я готов дать тебе возможность танцевать и работать с лучшими учителями, которые давно уже живут и работают здесь, но меня даже слушать не будет господин Роден, если останется разочарован тобой.
Мелодия стала чем-то похожа на триумфальный марш и когда прозвучал последний пафосный аккорд, Рихард поднялся. А на пороге уже стоял Мастер Циммер с большим, явно более чем двухлитровым, кувшином с кровью, от которого поднимался слабый пар. А за его плечом маячил давешний доктор-славянин.

45

Кто-то из тех, с кем Ивон заканчивал балетную школу, может быть и обиделся бы на замечание о том, что ему еще нужно учиться, но вампир наоборот, чуть приподнялся, заинтересованный, и на бледном лице промелькнул живой азарт. Он любил учиться. Но век танцовщика недолог, десять – пятнадцать лет на сцене, и ты уже не сможешь легко поднимать партнершу, словно она ничего не весит, танцевать так, будто у тебя не земля под ногами, а воздух. Но теперь, получается, у него есть шанс.
Встать Ивон еще не мог, но заставил себя сесть. Нечего на полу валяться.
Сел и заставил себя думать, хотя сейчас это было трудно – голова кружилась, руки и ноги наливались холодом, а боль в боку казалась настолько невыносимой, что хоть вгрызайся в свое собственное тело, чтобы прекратить это… Но это сейчас было не важно. Важно то, что у него есть время. Времени больше, чем у кого-либо из его приятелей-соперников по сцене… больше, чем у самых великих танцовщиков, промелькнувших в истории яркими звездами, потухшими из-за наркотиков или болезней… стариться никто не хотел.
И он мог отдать все свое время балету.
Если ему позволят.

- Я понял, - серьезно кивнул он на слова Рихарда Бауэра. – Если от этого зависит так многое, то я постараюсь не вызывать недовольство у господина Родена.
Все можно перетерпеть. Ладно, не все. Но очень многое можно перетерпеть, если знать ради чего.
- Я хочу танцевать, без танца меня нет. И я готов учиться. Если дверь в этот класс будет для меня открыта, то силы для всего… остального… найдутся.
Ивон не собирался специально подбирать слова, да и не в том он был состоянии, он говорил то что думал, как-то умудряясь вплетать слова в естественные музыкальные паузы, так что получалось даже красиво…

Врачу Ивон улыбнулся, показывая, что с  ним все не так плохо, как кажется. В присутствии Уве фон Циммера смутился, хотя тот не так давно говорил ему примерно то, что он сам сейчас озвучил Рихарду Бауэру. Но в присутствии этого вампира мальчишка робел и заливался жаркой краской. Захотелось спросить – ему-то как, понравился танец? Но это было бы, конечно, глупо.

46

На вкус Уве танец был великолепен. Тут было много звезд самой разной величины и Циммеру, как не специалисту, а простому потребителю, было что посмотреть. Но мальчишке надо было не его оценку получить, а заслужить одобрение специалиста. Тигр был массивным, он прекрасно играл на нескольких инструментах, Уве видел как тот танцевал на паре балов что-то традиционное для балов. А еще однажды этот шкаф с антресолями примерно так же взялся оценивать парня. Парень был приглашен. Ему не грозило клеймо, но после прослушивания он получил оценку от Рихарда "Тебе, еще работать и работать, но не здесь." Соискатель места в "Трансильвании" оказался слишком неосмотрительным. Он вспылил и что-то там высказался о Рихарде и о том, что не дилетанту с самомнением оценивать его мастерства. Тот с усмешкой поставил запись. То же самое что только что наигрывал для соискателя, избавился от одежды, ну логично, он же был в костюме, не рвать же брюки, а трусы лишь подчеркнули все мышцы оборотня и... Даже Уве было понятно, что то, что изображал соискатель до этого просто было бледной тенью последнего исполнения. А следом были слова. "Я не профессиональный танцор. А что касается тебя, то ты прибыл на Сантарию, а отсюда нет обратных билетов. Ты мне не нужен, но вполне подойдешь для обслуживания гостей Цитадели." И на следующий день неудачливому танцору поставили клеймо.
Ивону же, напротив, повезло. От клейма мальчишку оценка Бауэра не спасет, но вот возможность танцевать даст.
- Уве. Я тебя порошу принеси нашему герою пару литров крови. И лучше возьми их у рабов. Теплой. Мальчик заслужил поощрение. Да и ребра его сейчас нуждаются в помощи. Притащи сюда венгра, скажи ему, не в службу, а в дружбу, что бы притащил корсет. Мальчишка еще не вампир толком-то. Срастутся ребра криво, он не то, что танцевать, а другими обязанностями заниматься не сможет. Кайт нам этого не простит никому.
Приказывать Циммеру этот тигр не имел права. Он и не приказывал, просил, хотя интонации у него всегда были приказными. Но не придираться же к интонациям. А просьбу выполнить Уве было не сложно. Тем более, что мальчишки нужна кровь. И именно что живая. Тех трех глотков невозможно мало для парня.
Ласло нашелся быстро, и едва Уве нацедил с рабов кувшин тот подошел с необходимым.
- Все, господа, он ваш. - Сообщил Рихард и ушел.
- Сначала корсет, а потом кровь. - Быстро сориентировался доктор Бартош и принялся возиться с мальчишкой. Он зафиксировал торс Ивона и забрав кувшин из рук Уве, наполнил стакан кровью наполовину, и долил чем-то из своих бутылок-банок. И когда Ивон выпил это, сунул в подрагивающие руки вампиреныша кувшин.
- До дна. Не бойся. не лопнешь. - Скомандовал кот и когда тот допилю. Забрал опустевшую тару и удовлетворенно кивнул Циммеру.
- Ну, вот и славно. - Улыбнулся Уве. - Пойдем. Для тебя приготовлена комната в крыле рабов. Твоя комната, где ты теперь и будешь жить.
Через несколько минут и десяток коридоров, Уве распахнул двери в большую роскошно обставленную комнату. Высокие окна вели на широкий балкон, а напротив него находилась раскрытая дверь в спальню. Огромная кровать со столбиками-колоннами, придерживала полог без балдахина.
- Обживайся. Завтра тебя обеспечат всем необходимым. Завтрак тебе принесут сюда, а после завтрака я подойду. Продолжим наши познавательные беседы. Спокойной ночи. - С этими словами Уве покинул комнату, точнее было бы назвать это квартирой, оставляя Вилара наедине с собой и своими мыслями, давая время осмыслить все произошедшее.

47

Корсет и кровь помогли. Ивон смог стоять прямо, ну и чувствовал себя лучше, гораздо лучше. Все, что произошло с ним с легкой руки Альваро Конти словно отступило в тень. Не исчезло, не забылось – ему не дадут об этом забыть. Но за звуками «Баядерки» словно бы чуть вылиняло, ослабило удавку мучительного страха на шее молодого вампира.
Он поблагодарил доктора Бартоша и пошел за Уве фон Циммером, ожидая… ну, уж явно не того, что увидел. Растерявшись, он стоял на пороге, недоверчиво глядя на вампира, хотя тот не производил впечатления того, кто склонен к розыгрышам. Да и что за интерес ему в таком розыгрыше?
- Да тут заблудиться можно…
Прозвучало это скорее растеряно, чем восхищенно.

- Спокойной ночи, господин Циммер, - эхом откликнулся он.
От мысли, что он уж не совсем тут брошен, стало немного теплее.
Вампир смел-таки влезть в душу к мальчишке…
Оставшись один, Ивон умылся, как мог, обтерся мокрым полотенцем и осторожно залез в кровать, на которой поместилось бы еще человека четыре и весьма вольготно. И только тогда понял, как устал. Подумать надо было о многом, кое о чем даже хотелось подумать. О Уве фон Циммере, например. Но лекарства доктора Бартоша действовали и молодой вампир уснул…

Проснулся он рано, по школьной привычке и не сразу понял, где находится. А когда вспомнил – привстал на подушках, с некоторой тревогой оглядевшись, и убедившись, что он один…
Это было хорошо. Ему нужно было побыть одному.
Одевшись, Ивон вышел на балкон – корсет он не стал снимать, хотя вроде бы ребра срослись. Свежий ветер окутал нежнейшим шелком, легко было закрыть глаза и обмануться, что все хорошо. Но Вилар знал, что это не так.
Не хорошо. Он по прежнему раб здесь, со всеми вытекающими.
Но не так плохо, как могло бы быть. Ему разрешили танцевать.
Что будет дальше?
Ивон напряженно взглянул на каменную химеру, поддерживающую соседний балкон, та ухмылялась и подмигивала.
На это у него ответа не было.

48

Уве отдал распоряжение принести подопечному завтрак, классический, состоявший из каши, тостов, различных добавок к ним, кофе и свежевыжатого сока. Ну и, конечно, крови. Нет, уже не свежей, а в пакетах. Сам же лишь наблюдал за юношей через камеры. Скучать тому не пришлось. После завтрака пришел раб из лазарета с посылкой от доктора Бартоша, о чем свидетельствовал красный крест на груди раба, вырезанный прямо на его обнаженной груди. Посылка состояла из небольшой бутылки, содержимое которой раб молча вылил в стакан и предложил этот стакан Вилару, знаками показывая, что надо выпить здесь и сейчас. Убедившись, что лекарство выпито раб забрал пустую бутылку и все так же молча удалился.
От лекарств юношу потянуло в сон, а потом его развлекли роскошным, как в лучших ресторанах обедом, разве что вина в меню рабов не предусматривалось, а в остальном обед был сытным и изысканным. Другой кухни Харди не признавал.
Вместе с обедом юноше принесли несколько книг. История Сантарии. Они явно была написана по заказу "правительства", но написаны были живым языком, с долей юмора и снабжены множеством фотографий. Юношу не беспокоили, давая привыкнуть, показывая оборотную сторону участи раба. Демонстрируя, что жизнь раба это не только постоянная боль и насилие, но и вполне обустроенный быт. А за два часа до ужина, зашел мужчина в форме СБ.
- Следуй за мной. - Отдал он короткий приказ и подтолкнул Ивона к выходу, затем обогнул его и быстрым шагом направился по коридорам, не обращая внимания успевает раб за ним или нет. Шли они по тем же коридорам, что и вчера. И пришли к дверям танцевального класса. - У тебя два часа.
В классе никого не было. Совершенно. И охранник не остался, он вышел и судя по шагам ушел. Но в коридорах стояли дежурные, охранявшие покой гостей и порядок в Цитадели.
Весь зал, включая аудиосистему с библиотекой записей были в распоряжении Ивона. Записи были подписаны и разбиты по разделам. Библиотека была огромной и требовала не один день что бы изучить все, что там было, но кто-то заботливый выложил на столе несколько записей партий, которые танцевал Вилар, включая "Орфея".

49

Ивон все еще вздрагивал, когда в его комнате, вернее, комнатах, появлялись рабы с едой и лекарствами, книгами – и снова с едой, но решительно ничего страшного с ним не происходило. Пока, наверное, но танцовщик был рад и этой передышке, тем более, что ребра уже не болели. Можно было бы удивиться тому, как быстро приходит в себя его тело, но у Вилара, кажется, закончился ресурс удивления. Слишком много всего произошло.
За охранником он пошел молча и без возражений, понятно было, что задавать вопросы здесь – только нарываться на неприятности.
Но неприятность пока что обходили Ивона стороной, видимо, надоел он неприятностям за вчерашний день, и его привели в танцевальный зал. И оставили одного на два часа.

И Виллар решил, что нужно посмотреть, на что способно его новое тело. После обращения у него такой возможности еще не было. Вчерашний танец, разумеется, не в счет.
Для начала Ивон включил тихую классику – на разминку, и встал к станку. В трико было бы удобнее, ну ладно, как уж есть. Рубашку он снял. Корсет тоже стеснял некоторые движения, и Ивон решил немного поберечь ребра, разогревая ноги и бедра плие и батманами.
Часы в тяжелой бронзовой оправе показывали время, которое было не бесконечно, но Виллар педантично отдал сорок минут подготовке, и только когда почувствовал, что мышцы готовы к работе, поколебавшись, включил «Орфея», на которого когда-то возлагал столько надежд и встал на позицию…

Первое, что Ивон понял, выполняя сложные танцевальные па – он может больше. То что раньше было на грани его возможностей – скорость, высота прыжков – сейчас давалось легко. А если легко – то неинтересно.
«Орфей» замолчал, а через пару минут в зале зазвучало Don't Stop Me Now…
Рассыпающиеся аккорды не давали ни секунды передышки, Ивон импровизировал, накладывая на музыку классические связки, изобретая на ходу, вернее - на лету новые, и от некоторых сочетаний у его профессоров случился бы удар…
- Круть, - совсем по-мальчишески выдал он, остановившись, глядя на свое отражение в зеркале. – Какая же круть!

50

- Круть,  Какая же круть!
- Ты, действительно, так считаешь? - Раздался насмешливый, или, даже, издевательский, голос из дверей. Казалось, массивная фигура просто выросла на месте дверного полотна, целиком заменив его. Но тут же стало ясно, что это лишь иллюзия, мужчина сделал пару шагов внутрь и дверь захлопнуласью
- Ты слишком переоцениваешь себя, мальчик. - Бауэр подошел вплотную к молодому танцору, а потом притянул мальчишку к себе, плотно обхватив его голые ягодицы, ладонями. Он буквально пару секунд удерживал его так, крепко впившись жесткими пальцами в ягодицы парня, а потом отстранился.
- Сними корсет. Он тебе уже лишний. - Отдал приказ оборотень и подошел к аудиосистеме, проигнорировав сейчас рояль. Пока юноша исполнял его приказ, вертигр завис над аудиотекой, перебирая записи, потом остановился на одной из записей, вставил ее в проигрыватель и вышел на центр залы, а потом поманил к себе Ивона.
- Балет это хорошо, но от танцора здесь, в Цитадели, потребуется еще и другие умения. - Пауза в записи кончилась и зазвучала музыка. Было практически очевидным, что должно зазвучать танго. Рихард, сжал руку Ивона и притянул к себе, вовлекая юношу в ритм одного из самых агрессивных и страстных танцев в истории.
- Танго долгое время, как и капойера, был чисто мужским танцем. - Рихард заставил Ивона буквально рухнуть себе под ноги, а затем резко вздернул, прогибая в пояснице и прижимая к себе пахом. Демонстрируя полную несуразность расхожей издевательской поговорки "плохому танцору яйца мешают". Танцором Бауэр был отличным, не таким, конечно, как музыкантом, но явно давал фору любым участникам международных конкурсов. А в данным момент демонстрировал, что танго не зря считается самым страстным танцем. Оборотень был возбужден и не находил нужным стесняться этого, раз за разом  прижимая партнера по танцу к себе, вжимаясь своим налитым членом то, в зад, то в пах Ивону.
Музыка закончилась, Рихард отпустил Вилара и согласно правилам танца чуть поклонился ему.
- Что же. Музыку ты чувствуешь, но все еще скован. Тебе надо привыкнуть к тому, что ты должен разжигать в партнере или партнерше, с которыми ты будешь танцевать страсть и желание. Ты должен доставлять удовольствие в танце. Самим танцем, оставив секс для спальни. - Риханд дал знак Ивону. - Иди и выбери тот танец, который ты готов станцевать именно так, как требуется.

51

Историю танца Ивон знал, но вот с партнером-мужчиной его танцевать не доводилось. Остро чувствовалось возбуждение партнера, и то, что партнер достался ему – сильнейший. Рихард Бауэр танцевал – как дышал, и в каждом движении была сила и еще что-то, чего самому Ивону пока не хватало, и он это понимал. Речь была даже не о мастерстве… вот об этом, когда кажется, что танец просто форма. Танго просто форма. А из этой формы выплескивалось такое, что у Ивона руки леденели, и честно, где-то в глубине души ему пару раз хотелось просто забыть обо всем и просто танцевать, отвечая на звериную грацию Бауэра и на требовательный призыв танго.
Но не получалось.

Хотя он тоже завелся – не хотел, но завелся. И приказ Рихарда Бауэра воспринял очень серьезно. Как вызов. Потому что вертигр был прав – танцор должен уметь вызывать у зрителя эмоции. Любые. Ну, или у партнера. Безупречная техника – это прекрасно, но если ты не вложишь в нее душу – ты робот. Красивый робот, чье достоинство только в том, что твой сокурсник может прокрутить двадцать фуэте, а ты пятьдесят.
Так что возле записей Вилар задержался, прикидывая, что он может станцевать, с учетом того, что бальные танцы – не его специализация, но адреналин явно перекрывал здравый смысл, и вместо того, чтобы выбрать что-то из своих партий, знакомых до последнего движения, въевшихся в кровь, он выбрал пасодобль.
- Это, пожалуй, подойдет, - сам себе тихо сказал он.
Потому что ересью казалось после танго снижать градус накала.
К тому же, Ивону хотелось еще раз посмотреть, как танцует Бауэр. Зрелище было редкой красоты.

- Я готов.
Музыка набирала ритм не сразу, ударяя по нервам нарочито-медлительными аккордами. Как раз давая Ивону время выйти, встать на позицию, широко разведя руки, выдохнуть и закрыть глаза.
У него было не больше двух секунд.
Он искал в памяти того, кто мог бы станцевать так, как хотел того Рихард Бауэр, но не находил. Тем, кого он танцевал, страсть была не знакома – любовь, нежность, трепет – это он хорошо умел изобразить на сцене. Но все это сейчас было не нужным, пасодобль сентиментальности не терпел.
Тогда Ивон открыл глаза, и руки взлетели вверх, полуобнаженное худощавое тело вытянулось в струну.
Значит, танцевать будет он, а не Орфей или Принц-лебедь, и даже не Али.
Музыка пропускала по телу электрические разряды, когда он наступал на Рихарда Бауэра, с вызовом глядя ему в глаза. Внутри все звенело, как струна, и сначала Ивон напоминал себе, что тут движения только форма, то потом и напоминать не пришлось. Он двигался не потому, что так диктовала музыка, а потому что сам того так хотел, то ускользая от партнера, то сплетаясь с ним в одно целое, в узел двух тел.
И если уж говорить начистоту, в этом танце было больше желания, чем во всех его занятиях любовью со своей невестой.
И смысла было больше. Во всяком случае, для Ивона Виллара.

Отредактировано Ивон Вилар (Суббота, 8 сентября, 2018г. 15:23)

52

- Это, пожалуй, подойдет Рихард прислушался, поймав ритм, кивнул. Пасодобль, так пасодобль. Ожидаемо, юноша, начал с ведущей партии. Одергивать его вертигр не стал, он подхватил рисунок танца, но буквально через несколько тактов изменил его, напоминая, что в основном, тому придется следовать за партнером. Но...
- Очень даже не плохо. Но тебе лучше сразу понять, что если ты встаешь в пару с мужчиной, то ты должен следовать за ним. - Хмынул Рихард, прижимая на миг к себе Ивона и тут же отпуская его и отходя на шаг. - Но и вести ты, несомненно, должен уметь. Я подберу тебе для таких репетиций подходящих партнерш.
Рихард раскрутил Ивона вокруг себя, поймал снова в объятия
- Ты гибок и пластичен. Это хорошо. - Одобрил Рихард, заставляя Ивона упасть на паркет, прокрутил его, вздернул наверх и снова прижал к себе. - Сухость твоего тела, присущая балетным, не всех притянет сразу, но...
Новый резкий поворот, когда Рихард заставил своего партнера, буквально прокатиться вокруг себя и снова придал к себе.
- Но таким как я ты придешься по вкусу.Я жду не дождусь того дня, когда тебя отдадут Кайту, потому что ты ему надоешь быстро, он нее такой ценитель прекрасного, как я. - Новые повороты привели Ивона опять в крепкие объятия мужчины. - И
когда Кайту ты надоешь я заберу тебя себе.

Ладонь прижатая к паху партнера явно не была предусмотрена рисунком в классическом варианте, но когда это волновало Рихарда. Он сжал плоть Ивона и усмехнулся. Тот был возбужден, что было неизбежно.
- Такой страстной натуре как ты понравится. - Сказал в заключение Бауэр и отпустил наконец Ивона. Танец закончился. И через минуту распахнулась дверь.
- Мне приказано доставить этого раба в его комнаты. - Бесстрастно сообщил охранник и получив разрешение от Бауэра забрать раба, распахнул перед ним дверь.
- Забери это. - Приказал охранник, указывая на снятый корсет, и отвел Вилара обратно в комнаты, почти сразу же принесли ужин, а после ужина дверь снова открылась.

53

В свою комнату Ивон возвращался, еще не отойдя от лихорадки танца и от потрясения, вызванного словами Бауэра. Одно так наложилось на другое, что у Виллара в голове что-то сместилось, и его то мутило от мысли, что его вот так будут передавать из рук в руки – наигрался один – забрал другой, то слишком уж остро вспыхивало воспоминание о том, как его тело было прижато к телу Рихарда Бауэра. И даже воздух, казалось, был пропитан откровенным желанием, то ли вызванным танцем, то ли танцем усиленным. Потом начинало знобить и он зябко ежился под тонкой тканью рубашки, понимая, что боится Рихарда Бауэра уже не меньше, чем того, кому его предназначали и не меньше, чем Альваро Конти, хотя и иначе. Словом, бред какой-то, в котором Ивон сначала честно попытался разобраться, оставшись один, а потом махнул рукой.

Ужин, который ему принесли, был, наверное, по ошибке предназначен для двоих, как минимум, и Виллар был уверен, что есть он не хочет – ему бы снова в класс, к станку, ничто так не выбивает из головы лишние мысли, как работа и приятная боль в мышцах. Но отчего-то съел все. Организм решил, что еда лишней не будет, ладно, наверное, ему виднее.

Подумав немного, Ивон сел с ногами в кресло, раскрыв одну из книг, которую ему принесли. Бездельничать он не умел, в прежней жизни у него как раз начались бы вечерние репетиции или выступления. Или он с невестой пошел бы в театр, или в ресторан…
Вампир попытался вызвать в памяти ее лицо, вспомнить, что он вообще к ней чувствовал. Им же было хорошо вместе? Иначе они вряд ли решили бы пожениться. Но вместо лица проступало какое-то размытое пятно а все остальное отзывалось внутри какой-то пустотой и обидным недоумением. Получается, он не может вспомнить то, что казалось ему очень важным. Как же так?
Как открылась дверь – он не услышал, слишком был занят перебиранием пепла своей прошлой жизни, в надежде найти в нем хоть что-то еще живое…

54

- Добрый вечер, Ивон. - Уве не спрашивал разрешения войти и сесть. С какой радости? И Виллару придется привыкать, что в его комнатах в любой момент может распахнуться дверь и войти кто-нибудь, кто может потребовать от поселенного в этих роскошных комнатах все, что хочет вошедший.
На сей раз вошедшим был Мастер Циммер и желал он, пока что, поговорить. То есть, выполнить свою работу.
- Приятно видеть, что ты умеешь держать себя в руках и делать правильные выводы. - Уве подождал минуту, в комнату вошел раб. - Я хочу вина.
Уве кивнул на вошедшего раба.
- Он проводит тебя в подвалы, где поможет выбрать алкоголь. Он всегда должен стоять в этом вот баре. Не для тебя. Тебе запрещено притрагиваться к нему за исключением случаев, когда тебе его предлагает гость. Кстати, если предлагают, то отказываться ты не имеешь права. И твои вкусы не имеют значение, ты выпьешь то, что тебе предложили, а пока что идите.
Уве вольготно расположился в кресле рядом со столом, и в ожидании возвращения рабов взял и стал листать книгу, которую до этого читал Ивон.
- Пойдем. - Квентин не был удивлен просьбе Циммера. Тот неоднократно привлекал его в качестве "экскурсовода". В былые времена он обратился бы к юноше на "Вы", в свободной жизни Квентин не переходил на ты ни с кем, исключений было в жизни не более пары десятков за его более чем столетнюю жизнь, не долгую по меркам нелюдей, но невозможную по человеческим. Теперь же четко разграничивал эти "Вы" и "ты", не смущая "коллег по цеху" и не затрудняя им жизнь.
Охранники по пути изредка обменивались комментариями в адрес проходящих рабов.
- Эй, Брентфорд, это что это? - Охранник заступил им дорогу и поясняя что за "это" имелось ввиду, хлопнул того по заднице.
- Приказ Лорда Дамиана. - Квентин поклонился шлепнувшему его СБшнику и тут же продолжил. - Этого раба шейх подарил мистеру Родену. И Мастер Циммер, в рамках программы обучения отправил нас в винные подвалы.
Речь была выверено-вежливой, но СБшнику она не понравилась, он что-то прорычал под нос, но мешать не стал. Напротив проводил их до подвала.
Дальше Квентин почти полчаса рассказывал Вилару где и что находится, и тонкости для каких гостей из какого из двух подвалов брать напитки.
- Мистер Роден любит ром. Остальные напитки пьет крайне редко. Ром находится вот здесь. - Квентин показал стеллажи с ромом. - В основном, как я понял, он предпочитает эту марку.
В корзинку отправились сразу две бутылки. А следом туда же легли бутылки с коньяком, виски и арманьяком.
- Вкусы Лорда Дамиана более разнообразны. Вино, коньяк и арманьяк. Вряд ли он сам когда-нибудь появится в твоих комнатах, но некоторые гости любят под... брать пример с Мессира.
Закончив с подбором напитков для бара невольники вернулись в комнаты Вилара с двумя полными корзинами и Квентин показал как правильно расставить их в баре и, получив приказ покинуть их с поклоном вышел.

55

Услышав голос Уве Циммера, вампир выбрался из кресла, аккуратно положив книгу на стол. Возмутиться тем, что к нему заходят без стука и предупреждения и в голову не пришло, наверное, потому, что эти роскошные комнаты он не считал своими. Они, конечно, были красивыми (даже слишком) и удобными, но все равно чужими. К тому же, Уве Циммер был добр к Виллару, пусть даже и по долгу службы, танцовщик не слишком обманывался на этот счет и Ивон был рад увидеть лицо, которое не внушало ему страх, не заставляло пугаться завтрашнего дня. Он даже сделал попытку улыбнуться, но получилось плохо, потому что сейчас вампир излучал властность, а это заставляло танцовщика внутренне съеживаться и напрягаться в неприятном ожидании.

Впрочем, сейчас от него не хотели ничего невыполнимого и информацию о том, в каких случаях он должен пить, в каких не должен – Ивон принял к сведению. Без радости, конечно, какая уж тут радость, когда понимаешь, что твоя обязанность развлекать кого-то, кто того пожелает и как тот пожелает. Но то, что вчера вызвало бы негодование и протест, сегодня, после двух часов в танцевальном классе, только мрачную угрюмость, которая легла тенью на красивое лицо Вилара.

Вампир, которого ему определили в сопровождение, был спокоен, рассказывал обо всем толково, так что Ивон, сначала растерявшийся, все же более-менее запомнил основное, хотя от души хотел бы, чтобы это знание ему никак не пригодилось. Хотя, вот новое имя – лорд Дамиан – в память запало, хотя расспрашивать Квентина он не стал. Он вообще предпочитал отмалчиваться.
Они вернулись в его комнаты, бутылки в баре заняли свое место, неприятно намекая на возможные визиты, и Ивон остался наедине с Уве Циммером.

- Что теперь я должен делать, господин Циммер? – с видимым спокойствием спросил вампир, хотя голос его просел от скрываемого напряжения. - Я должен налить вам вина?
Все происходящее слишком напоминало подготовку к уроку.
С уроками у него были плохие ассоциации. Сразу вспоминался Альваро Конти и его методы, хотя, конечно, не верилось, что Уве Циммер примется ломать ему ребра.

56

- Что теперь я должен делать, господин Циммер? Я должен налить вам вина?
- Да, ты должен налить мне вина. В винный бокал. - Уве поднялся со своего места и поманил за собой юношу. Часть бара была отведена посуде и следующие два часа Циммер провел за тем что показывал бокалы, стаканы, стаканчики, рюмки и рассказывал для чего они предназначены. Время от времени он останавливался. Заставлял юношу повторить пройденное, а затем продолжал урок. Наконец, когда Ивон ни разу не сбился Уве объяснил как следует наливать напитки. Для этого на столе уже стояли "тренировочные" бутыли с водой. На это, казалось бы немудреное занятие ушло еще больше часа. Когда Уве убедился, что его подопечный все делает, Уве снова опустился в кресло и повторил.
- Я хочу вина, Ивон. - И выжидательно посмотрел на юношу. Теперь ему предстояло совместить два урока. В процессе обучения подаче напитков Уве несколько раз напоминал, что если не прозвучало иного приказа, то раб должен подать выбранный напиток с поклоном, а подав отойти на полшага. Оставалось проверить как все это запомнил молодой вампир.
- В процессе ты запомнишь предпочтение гостей. Большинства точно. На первом этапе ты можешь спрашивать какое именно вино предпочитает гость. Сложнее тебе придется если получишь не четкий ответ, а "Не знаю, какое-нибудь." Тебе не часто, но придется встретиться с такими случаями. Рекомендую запомнить несколько правил. Если гость не выбрал закуски, то лучше подать полусухое или полусладкое красное днем. Если же это вечер, то мужчине подай виски или коньяк. Это особенно актуально, если погода ненастная. Ты можешь попасть впросак, но такое неизбежно, просто прими это смиренно, возможно, такой приказ просто повод для наказания. Тогда ты должен извиниться. Твой ответ должен звучать так: "Господин, я совершил ошибку. Прошу Вас наказать меня."  Это прозвучало в промежутке между рассказом о бокалах для вина и шампанского. Теперь оставалось только проверить как усвоил материал вампиреныш.

57

Ивон старательно запоминал все, что ему говорил и показывал вампир. Частично потому, что в его характере была ответственность, и если тебя учат – то будь добр, учись. Частично потому, что именно Циммера он не хотел разочаровать. И с ним можно было просто представить, что это такая роль. Еще одна роль, которую нужно сыграть, пусть и иначе, нежели он привык.
Вежливо поклониться, натянув на лицо маску вежливой бесстрастности, почтительно осведомиться:
- Какое именно вино вы предпочитаете, господин Циммер?
Сам-то он был равнодушен к алкоголю, алкоголь притупляет реакции, дарит обманчивое чувство легкости. Или дарил? Кто знает, как алкоголь будет взаимодействовать с его новой сущностью.

А еще Ивону очень хотелось рассказать Уве Циммеру, как он сегодня танцевал и как это было здорово – такие возможности! Но стеснялся.  К тому же на радость открытия наложилось что-то смутное и пугающее от танго с Рихардом Бауэром, и, не обладая достаточным опытом для анализа своих эмоций, Виллар предпочел задвинуть все подальше и не думать, почему он так боится вертигра. Хотя, казалось бы, они говорили на одном языке – языке искусства.
Пока не касалось другого.

58

- Какое именно вино вы предпочитаете, господин Циммер?
Уве с удовольствием убедился, что не ошибся в оценке ума молодого вампира и с усмешкой ответил.
- Не знаю. Предложи что-нибудь сам. -задача Циммера была не гладить мальчишку по голове, а обучать. Лучше всего обучать на примерах. Примерную схему действий в таких вот ситуациях Уве рассказал, теперь был ход подопечного. Кроме того, сейчас он ждал когда к ним присоединится еще один персонаж. И юноша ничего не успел ответить, дверь распахнулась и двое рабов втолкнули две тележки, наполненных контейнерами и коробками. Следом еще один втолкнул вешалку с одеждой. Однообразной в основном, полные копии того, что сейчас было на Ивоне, но несколько и других вещей. Рабы поклонились Уве и тот, что привез одежду отправился развешивать и раскладывать ее в гардеробной. Та, что сейчас была на Виларе была ему выдана из резервной партии и немного не подходила на взгляд де Бонне. Теперь же привезли то, что было сшито специально для юноши. Кроме рабской униформы там были и подготовленные по распоряжению Бауэра свободные почти прозрачные штаны, несколько маек, тоже прозрачных, но все они не были синтетическими, как и трико, которые тоже были изготовлены и разложены по местам молчаливым рабом. Он успел все это сделать когда появился лысый вампир, демонстративно опиравшийся на трость богато инкрустированную драгоценными камнями.
Жестом он приказал рабам выйти, а сам поздоровался к Уве и шлепнулся во второе кресло.

59

Появление второго гостя (рабы с одеждой были не в счет) заставило Ивона внутренне подобраться и занервничать. Пока они были вдвоем с Уве Циммером, вампир мог в глубине души уверять себя, что это такая игра. Просто нужно все сделать как можно лучше, чтобы снова получить свои заветные часы в танцевальном классе. Теперь же обманываться было труднее, и Вилар почувствовал слабый отзвук протеста в душе, когда поклонился лысому вампиру с тростью.
Свой протест он спрятал, отступив к бару и, подумав, налил в бокал красное полусухое вино. Да, он помнил про коньяк или виски, но Уве Циммер ясно обозначил, что хочет именно этот напиток, так что вампир надеялся, что не ошибся.
Поставив вино на поднос – не подавать же из рук в руки – он обошел кресло вампира с правой стороны и поклонился еще раз.
- Ваше вино, господин Циммер.

Ладно, а теперь еще один маленький шаг вперед… или назад, это смотря как к этому относиться.
- Господин желает чего-нибудь? – вежливо осведомился он у второго гостя, упрямо разглядывая ковер под его ногами.
Так было проще делать и говорить то, чего от него ждали.
Это было нелегко – как танцевать партию, которая тебе неинтересна, чужеродна по сути, и каждое движение не твое и каждый музыкальный аккорд бьет по нервам.
Но тяжело – не значит невозможно.

60

- Ваше вино, господин Циммер.
Уве кивнул и взял бокал, юноша внял небольшой лекции и выполнил все в точности, но теперь было продолжение.
- Господин желает чего-нибудь?
Бернар хмыкнул и посмотрел на Уве, а не на раба. Уве сделал еще глоток вина.
- Берни сегодня у юноши первый день практики.
- Уже практики? - Фыркнул лысый вампир вытащил большой клетчатый платок, сначала промокнул лысину, словно в это была нужда, а потом принялся натирать набалдашник трости.
- На секунду сделаем вид, что пока я еще ничего не услышал. - Хмыкнул Бернар и продолжил натирать трость, и изучать юношу.
- Ивон. - Голос Мастера стал жестко-стальным. - Я не верю, что Мастер Конти не успел внятно донести до тебя то, что ты должен сделать. Ты уже второй раз за сегодня делаешь одни и ту же ошибку. Я не указал тебе на нее в первый раз, давая тебе шанс одуматься и исправиться. Ты обязан, подчеркиваю, обязан, поздороваться в первую очередь. А потом не спрашивать, а предлагать. Ты обязан предложить напитки, свою кровь, а затем и самого себя.
Уве закончил свою отповедь и снова сделал глоток вина. Вино он не любил, но сейчас просил-то именно вино, и оно было вполне кстати, вместо воды утолить легкую жажду.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Vade retro, Satanas! » Цепи и цели