Вверх страницы

Вниз страницы

ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА

Объявление

--------
Цитадель Зла ( 21+ ) Испокон веков Сантария живет под властью демона. Здесь правят законы хищников, а у власти стоят оборотни и вампиры. В замок правителя съезжаются представители иностранных держав, различных кланов, религий и культов. Крупные финансисты и политики вершат здесь свои тайные сделки, от которых долго оправляются все биржи мира, а мирная жизнь государств рушится в один миг. Тут плетутся интриги и свершаются кровавые драмы, калечатся судьбы одних, а других судьба возносит на пьедестал. И не стоит искать справедливости, ибо это Мир Тьмы и логово его - Цитадель...   Время Менестрелей (+21) В далекой Лотиане, долгое время раздираемой клановыми войнами, опираясь на мощную армию и Инквизицию, у власти встал Триумвират - три правителя от трех кланов. И весь этот хрупкий мир однажды был нарушен таинственной смертью одного из великих лордов. Кто убийца? Куда делось тело убитого из родового склепа? Правдивы ли слухи о его воскрешении и о том, что он вернулся, чтоб отомстить? Странные и кровавые события разворачиваются одно за другим. А на поиски пропавших сокровищ мятежной Весталии брошены все силы двух государств.
9-й год на MYBB
Администрация: Дамиан - ICQ 709382677 ДВЕ ИГРЫ: Наше время, Карибские острова, тоталитарный режим, детектив, политика, люди, оборотни и вампиры. И средневековое фэнтези, войны кланов, борьба за власть. ...

Правила | Шаблон анкеты | Занятые роли | Информация о "Цитадели" | Сюжет "Цитадели" | Сюжет "Менестрелей" | Хроника "Менестрелей" | Чат

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Vade retro, Satanas! » Dance of the flame


Dance of the flame

Сообщений 21 страница 34 из 34

21

Неожиданно для всех раздались аплодисменты. Судя по выражению лица слуги, для него это тоже было чем-то сродни явления святого духа для верующего. Аплодисменты, это, конечно, громко сказано, всего несколько громких хлопков ладонь о ладонь, но прогремели они так, словно праздничный салют.
- Сегодня свободны. Все. - Рихард поднялся, затем поймал взгляд Эрика и чуть заметно дрогнули его губы. - Завтра жду всех в это же время. Про кровь не забывайте. Те, кто очень заняты с гостями, разрешаю прийти сюда за два часа и провести их здесь для отдыха и пополнения сил.
Бауэр дождался пока все начнут спускаться со сцены поймал снова взгляд Эрика и чуть заметно кивнул, показывая что тот может задержаться.
- Мне приятно, что ты смог справиться со своими отвратительными привычками и сделать все правильно. - От вертигра не укрылось, что Эрику помогли "справиться", но сделали это красиво и элегантно, а молодому сородичу надо было дать понять, что то, что он не наделал глупостей оценили и... - А, значит, награду свою ты заслужил.
Рихард подошел к креслу, несколько движений и оно ожило, в сидении, правой передней ножке и подлокотниках произошло движение и четыре головы три мужских и женская со стоном-скрипом проявились и с одинаковой тоской посмотрели на опустевшую сцены и на разговаривавших танцора и режиссера. На того, кто продолжал танцевать, исполняя заветную мечту каждого из них и на того, кто их собственные мечты растоптал безвозвратно и продолжал наказывать каждый день, продлевая их существование и давая видеть происходящее на сцене и вне ее.
- Зайдешь к мэтру де Бонне и попросишь у него несколько игрушек. Попроси у него самые... - Рихард криво усмехнулся. - ... интересные на его взгляд. Скажешь ему, честно, что ты их несешь для меня, и что сначала ты вызвал мое недовольство, а теперь я готов тебя простить. Но прощение не может быть без искреннего раскаяния. Пусть он подберет тебе то, что поможет тебе раскаяться в моих руках. И скажи что я приказал перед тем как уйти, дать мэтру насладиться твоим телом как он пожелает. И что он должен оставить в твоем теле что-то такое, что тоже будет способствовать твоему прощению. Что-то такое, что заставит тебя с трудом сдерживать стоны боли и слезы. А вечером около полуночи ты придешь ко мне и мы решим вопрос с твоим прощением. Но если я еще хот раз увижу, что ты своими амбициями и идиотской ревностью ставишь под угрозу работу, то не будет никаких предупреждений больше. Ты займешь место рядом с ними.
С этими словами Рихард покинул зал, дав приказ слуге, принести крови и полить ей кресло, питая впаянные в него сущности.

22

Какое-то время Эрик стоял один в опустевшем зале, все еще тяжело дыша после танца – и после слов Рихарда Бауэра. В голове  кружились обрывки мыслей, в паху ныло, и так было всегда, стоило вертигру посмотреть на своего молодого сородича, и Эрика вело, и он готов был на все, чтобы Бауэр о нем не забывал. И как о танцовщике и как о любовнике. Его накажут? Эрик умехнулся, тряхнул волосами и пошел в душ. Если его наказание доставит удовольствие этому зверю, то пусть.
Под струями воды Эрик даже без особой неприязни подумал о новеньком. Ладно, танцует этот вампир действительно классно. Пусть танцует. Главное, что их режиссер не захотел Виллара в свою постель. Ему бы, конечно, следовало волноваться о своем положении первого танцовщика, но искусство само по себе не будоражило его так сильно… только как средство привлечь внимание вертигра, только как пропуск в его спальню.
При мыслях о Рихарде, желтые глаза вертигра зажмурились. Ему теперь так и ходить со стояком… во всяком случае, до мэтра де Боннэ, а уж тот, как творческая личность, сам решит, что с этим делать.
Но оно и хорошо. Бауэр ценил чувствительность партнеров, а какая тут чувствительность, когда перед глазами туман и член торчком. А де Боннэ из него все соки выжмет.

Идя коридорами до покоев мэтра, Эрик не без внутреннего содрогания подумал о кресле и о том, как близко он сегодня подошел к тому, чтобы стать частью его.  Но думать о плохом не хотелось. Хотелось думать о том, что вечером он придет к Рихарду Бауэру. Останется с ним на несколько часов, если тот будет щедр на наказания – то и на всю ночь… Ничего, он силен и быстро восстанавливается, а крови для танцовщиков не жалели. Не горячей, живой, конечно, а из пакетов. Но ко всему привыкаешь.

- Мессер де Боннэ.
Эрик поклонился мэтру, которого побаивался, как и все рабы Цитадели. Выпрямился, не поднимая глаз, чувствуя, как колют хребет иголочки страха и возбуждения.
- Мне велел прийти господин Бауэр. Он приказал мне попросить у вас игрушки… на ваш вкус. Я должен отнести их ему. Но так же мне велено сказать, что я разгневал господина Бауэра и прежде чем он простит меня, я должен раскаяться. И если господину де Боннэ будет угодно мной насладиться, я должен предоставить себя в полное распоряжение господина…
Эрик медленно и грациозно для такого крупного тела опустился на колени, демонстрируя свою покорность.
- Господин Бауэр так же сказал, что вы должны оставить что-то в моем теле что-то, что будет способствовать моему раскаянию и прощению, что-то, что заставит меня с трудом сдерживать стоны боли и слезы.
Вертигр знал, что так оно и будет, что та боль, которую он ждет будет сильнее того, что он может вынести, получая от нее удовольствие. Но знал он и то, что завтра снова будет хотеть того же.

23

- Мэээээээээтр к Вам посетитель. - Никки с веселым огоньком в глазах проводил пришедшего раба-танцора, развеселил оборотня явный стояк, упомянутого посетителя. Причем, опыт Ника подсказывал ему, что стояк у танцора "просто так", что ничто в анусе не торчит, не стимулирует возбуждение. И это веселило представителя кошачьей части населения Цитадели.
- Мне велел прийти господин Бауэр. Он приказал мне попросить у вас игрушки… на ваш вкус. Я должен отнести их ему.
Слова молодого оборотня вызвали одобрительный интерес и у мэтра и у его слуги, а вот на то, что прозвучало потом эти два нелюдя отреагировали совсем по-разному.
И если господину де Боннэ будет угодно мной насладиться, я должен предоставить себя в полное распоряжение господина… Никки насупился и посмотрел на Мэтра. Только сегодня де Бонне решил, что простил провинившегося оборотня и позволил прийти сюда. Ник уже предвкушал то, что последует за недавним кровопусканием, подарившим Никки легкое головокружение и совсем не легкий стояк. Почти такой же вот как был у посетителя, а у Мэтра появился довольный блеск в лазах. А теперь вот этот визитер. Бернар же, напротив, обрадовался визиту сильного молодого тигренка. А то, как вспыхнули ревностью глаза Никки добавило де Бонне уверенности, что за этот подарок надо будет чем-то отблагодарить Рихарда.
- Иди сюда. - Когда длинная речь была закончена, де Бонне подозвал раба и дал знак избавиться от одежды. - Нагнись и разведи ягодицы. И как следует. Так, что бы кожа начала трескаться от твоего усердия.
Отдал распоряжение мэтр и кивнул Никки.
- Принеси для него сюда набедренную повязку. - Оставив Эрика стоять с растянутой задницей, Бернар обошел его вокруг и положил руку на крепкие, каменные от тренировок ягодицы.
- Ладно, встань нормально, а ты, Никки давай, надень повязку на него. - Повязка едва прикрывала ягодицы, а стоящий колом член поднимал ее полностью. Никки чувствовал как на глаза навернулись обидные слезы и когда надевал повязку не удержался, и с силой ухватил полосатого за яйца и быстро вывернул и тут же убрал руку, делая вид, что ничего не было. Как и не было того, что он принес повязку не из общего гардероба, а из одной из коробок. Ткань была пропитана у пояса едким составом, от которого через пять минут после начала контакта с кожей начинался сначала нестерпимое жжение, а потом боль и она распространялась от мест касания по всей коже, делая ее еще и сверх чувствительной. Никки знал, что через несколько минут даже простое прикосновение ладоней станет казаться ударом, а удар будет казаться восхождением на костер.
Бернар же не увидел метки на изделии... не мог видеть, Никки оторвал ее. Правда, теперь у него у самого жгло пальцы, но это было не высокой ценой.
- Раскаяться, говоришь... - Задумчиво проговорил де Бонне и вскоре вернулся с небольшой тележкой. - Для раскаяния лучше всего крест. Сам крест у маэстро есть, а вот небольшие атрибуты не помешают. Сейчас мы проверим. Подойди к кресту и встань как положено.
Берни подождав пока приказ исполнят, подвинул тележку, и снова поманил Никки давая ему приказ взобраться на подножки и закрепить руки раба веревками у запястий. А потом когда это было сделано, надавил педаль и крест рухнул, приобретая горизонтальное положение, в то время, изножье взметнулось вверх. Теперь крест стал этаким своеобразным столом.
- Раскаяние, раскаяние... - Пробормотал вампир  в через миг рук Эрика коснулись огромные гвозди и еще через миг раздался свист, удар и гвоздь вошел в ладонь танцора. Бернар обошел его и повторил все с другой рукой. - Вот так это выглядит на всех церковных атрибутах. Но если бы было так, то достаточно сделать было воооооооот так...
Берни разрезал веревки, затем снова надавил на педаль, крест приобрел прежнее положение, и под весом тела, раны почти мгновенно увеличились и тело стало съезжать с гвоздей, а на месте меленьких ранок остались разрывы. Берни хмыкнул и вернул снова крест в положение стола.
- А правильно должно быть так. - Новые два удара и на сей раз гвозди были вбиты в запястья, там, где до этого были веревки. Затем на голову Эрику воздвигнут был настоящий терновый венец и кровь залила все лицо Эрика. Поставив крест снова в вертикальное положение, Бернар несколько минут посвятил порке, разукрасив грудь и живот раба багровыми полосами.
- Вытащи их пока что. Только аккуратно, раны на запястьях должны остаться аккуратными. Я не терплю отсутствия эстетики, а уж Рихард и подавно. - От идеи довести до полного соответствия и проделать то же с ногами Берни с неохотой отказался. Танцор же! А вот то, что с Никки позже будет проделано все в полном объеме можно было и не сомневаться.
Снятый с креста Эрик был поставлен рядом со столом, Берни огладил тело танцора и тут же впихнул в раны вытащенные было гвозди.
- Не бойся, полосатый, они не врастут, там достаточно серебра, что бы раны не могли затягиваться. - "Успокоил" мэтр танцора и наклонил к столу. Вынуждая опереться о него пробитыми руками. Теперь предстояло заняться задницей раба. Задрав куцую повязку, Берни полюбовался на торчащий, поджимающийся в предчувствии  предстоящей порки зад и погладил. Ладный, крепкий, жесткий.
- Раздвинь его ягодицы, Никки. - Оборотень едва не плакал, но выполнял что говорили, лишь знание того, что и его прикосновения вызывают боль, раздвинул ягодицы Эрика так, что едва не порвал тонкую кожу, а Бернар вернулся с плошкой горячего масла и воронкой, впихнув в раздвинутый анус раструб воронки, мэтур вылил из плошки масло одним движением, обжигая нутро вертигра, при этом масло было настояно на перце с имбирем и обладало роскошным действием будучи даже остывшим. Затем в анус было вдавлено "зеркало" для осмотров, прозрачное оно открывало вид на все что так хотелось увидеть, позволяло наблюдать как от боли пытаются сжиматься стенки.
- Отличный вид. Никки можешь отойти. - Пороть танцора, наслаждаясь этими видами Бернару доставляло огромное наслаждение, а потом он рывком вытащил зеркало и снова подозвал Никки. - Я хочу что бы ты взял его, мой мальчик.
Лицо Никки вытянулось, он знал что за масло в анусе Эрика и знал что сейчас испытает сам, но не осмелился спорить с мэтром, а тот уже подошел к лицу раба и рванув за волосы заставил взять свой член в рот.

24

Вот за что Бернара де Боннэ боялись рабы, так это за его неистощимую фантазию. Попадись к нему в руки, и можешь быть уверен, тебя трахнут так, что вовек не забудешь, а что будет кроме этого – можешь даже не гадать. Но при этом у де Бонне был и круг преданных фанатов – например эта сволочь Никки, которому Эрик мысленно пообещал припомнить все – и выкрученные яйца и жжение на коже. Бернар де Бонне о таком не упоминал, а значит, это инициатива оборотня. Ладно, встретимся как-нибудь… в других позах.
Возбуждение быстро спало, но сожаление о том, что его сейчас не видит Рихард Бауэр осталось Да, боль адская, да, страшно, потому что старина Берни тот еще псих, захочет вывернуть тебя наизнанку и поиметь с той стороны – вывернет и поимеет. Но одно было несомненно, он придумает, как это сделать красиво, а Рихард, которого оборотень вожделел как никого и никогда, ценил красоту.
Но, может быть, де Бонне расскажет обо всем господину Бауэру.

Но важнее, чтобы де Бонне не пожаловался господину Бауэру на то, что вертигр был недостаточно послушен, или недостаточно раскаивался. Поэтому в героя и мученика Эрик не играл. Стонал, когда гвозди пробивали руки, вскрикивал, когда этот художник от дьявола экспериментировал с положением креста, тут помогало не терять голову только понимание того боль болью, но его не убьют и даже серьезно не покалечат. А для покалеченных есть целый штат медиков… Но вот если старину Берни что-то не устроит, Бауэр не даст ему, Эрику, второго шанса.
В ревнивых фантазиях Эрик видел Рихарда с этим новым мальчишкой, вампиренышем, тот красив и гибок, прямо сказочный принц, блядь.
Или с двумя темнокожими братцами- жеребцами. Оба стоят на коленях, по очереди облизывая его член.
Или с Конором. Беловолосый датчанин тоже, поди, счастлив подставить свою задницу.

Он подстегивал себя этими мыслями, злясь и возбуждаясь, даже через боль, послушно подчиняясь всем фантазиям де Боннэ. Даже когда этот извращенец влил в него горячее масло с перцем, опалившее нутро огнем – только тихо взвыл, но не дернулся, тяжело дыша, зная, что сейчас, пройдет несколько минут, и к ощущению невыносимого жжения в анусе прибавится желания быть оттраханым. Желательно, чем-нибудь ледяным, кто знает, может у Берни и ледяные члены в его коллекции есть.
Услышав приказ мэтра, Эрик про себя усмехнулся. Никки, лапочке, значит, тоже достанется перца с имбирем. И то радость. Так что за член де Боннэ он принялся с похвальным энтузиазмом, показывая все свои таланты.

25

То, что для Эрика он сам не "принц его мечты" мэтр знал. Но это нисколько не мешало Бернару наслаждаться этим роскошным телом. Даже, напротив, собачья преданность Никки контрастировала с тем, как вел себя Эрик.
Николло был техничен, но то, что его член был в заднице Эстебана не означало, что тот хоть на мгновение думал о том как это для него хорошо. Наоборот, он смотрел на то, как рот Эрика смыкается на члене мэтра и отчаянно хотел что бы это были его губы и поэтому скоро сорвался и действительно принялся насиловать танцора, срывая на нем свою злость. Он даже пожалел, что на него мэтр не надел ту насадку, что надевал на Стефана. Да, ему бы было больно, но он бы разорвал всю задницу этого выскочки в клочья. Не имея такой возможности, Ник прилагал усилия что бы сделать Эрику как можно больнее, менял угол проникновения , сжимал пальцами бедра, причиняя боль и помнил о том, что пропитанная набедренная повязка должна была сделать так, что вертирг даже маленькую боль от пальцев должен воспринимать как будто это раскаленные щипцы. Кончить Никки долго не удавалось, Бернар же, успел излиться в рот танцора и даже снова возбудиться и теперь наблюдал за тем, как Никки с каким-то остервенением вламывается раз за разом в тело раба, но...
- Тшшшшш, малыш. - Бернар обошел Никки со спины и погладил того по груди и животу, а затем резко вошел в него. Теперь Нику потребовалось всего несколько толчков что бы кончить бурно и обильно в задницу Эрику, но теперь его распростерли на теле вертигра, прижав обнаженным животом к той самой пропитанной тряпке. Никки же даже не понял этого, продолжая изгибаться под напором мэтра. Вскоре толчки мэтра стали ощущаться болью, как и пальцы на сосках, и Ник снова кончил и помог Бернару опалить семенем сове нутро.
- - Спасибо, малыш. - Бернар отпустил Никки и подошел к Эрику. - А ты, тигренок... тебе с трудом удалось завести малыша Никки, а он такой отзывчивый, как же ты собираешься быть привлекательным для Рихарда? Знаешь... пожалуй надо кое-что добавить в твой образ.
Вампир вернулся в набором для пирсинга, и снова позвал Никки. Никки должен был пока Бернар не приступит ласкать языком и губами сосок, а потом Бернар отстранил того и сжав сосок пинцетом проколол его что бы вдеть в дырку кольцо.
- Серебро в составе сплава не позволит зарасти дырке, и обеспечит тебя постоянной болью. - Сообщил Бернар и убрал набор. Затем крест снова подняли и Бернар сделал несколько фотографий. Эрика сняли с креста, а вот венок оставили.
- Чего-то все же не хватает... - Задумчиво проговорил мэтр, оглаживая сильное крепкое тело танцора и хмыкнул. Пока я сделаю кое-что ты посиди-ка тут. И усадил его на  кресло с дыркой в сидении. Дырка была специальной. Одно нажатие кнопки и через нее в зад Эрика тут же ворвался крепкий искусственный член, снабженный кучей шипов и усиков, и продолжал насиловать зад танцора пока не вернулись Бернар с Никки. Последний просто светился от счастья. Ему пришлась по душе идея мэтра и он с радостью помог ее реализовать. Эрику приказали подняться с кресла и перегнуться через стол и широко развести ноги. В его задницу опять что-то втолкнули, и при этом ног что-то продолжало касаться и щекотать.
- Встань и полюбуйся на себя, красавец-зверь. - Бернар подтолкнул Эрика к зеркалу и позволил увидеть, что вставленная в анус игрушка снабжена роскошным полосатым хвостом.
- Пока что походишь вот так. - Бернар нажал пару кнопок и игрушка стала увеличиваться в длину, затем возвращаться к прежнему размеру, в момент когда она достигала максимальной длины по ней проходил разряд тока, а когда она возвращалась к исходному, то почти мгновенно леденела.
- Никки отнесет пульт Рихарду и расскажет что и как действует. Это его работа. - С гордостью сообщил Бернар наблюдая как от боли сжимаются крепкие ягодицы вертигра и как покачивается хвост.
- А ты можешь идти. Думаю, не надо говорить, что ничего из этого ты не можешь снять? - Бернар облизнулся даже увидев снова как колышется роскошный хвост между ягодиц оборотня.

26

Ревнивая дрянь, Никки совсем озверел, но Эрик и сам был заведен до предела, так что только стонал в пах де Боннэ. Пробитые руки болели, нутро жгло от масла и оборотень меньше всего старался быть нежным и ласковым, но Эрик давно пристрастился к боли, и уже, наверное, не воспринял бы секс без этой приправы. Так что вертигр все же кончил, не особо и сдерживаясь, ему же никто не запретил….
На упрек де Бонне, что ему с трудом удалось завести малыша Никки, Эрик изобразил виноватую физиономию. Хотя, конечно, мог бы ответить, что Никки заведется от члена в его заднице, но никак не наоборот. Но тут ведь дело такое – раскаяние штука тонкая. Ну и перечить старине Берни – это надо быть уж совсем сумасшедшим!
- Простите меня, господин, я виноват, - пробормотал он, опуская долу шартрезовые глаза. – Могу я сделать что-нибудь, чтобы загладить свою неловкость?

Но, в общем это уже была формальность. У де Боннне загорелись глаза, этот гад уже придумал, что делать дальше.
Эрик только закусил губу, выгибаясь, когда игла прошила его сосок.
Сука.
Больно.
Но если бы это с ним сделал Бауэр, он бы, наверное, кончил…
На кресте он позировал с выражением неподдельной муки – пробитые руки, растраханный зад, серебро в соске… но и с наслаждением на лице. Все они тут психи и он тоже псих, но от мысли, что Рихард Бауэр увидит его таким, у Эрика вставало. Так что потом он только постанывал, когда его насиловал искусственный член с шипами и усиками, но себя контролировал, позволяя боли вытеснить удовольствие. Удовольствие он оставит на потом…

А потом в него вставили… хвост.
Эрик оглядел себя со стороны, и едва не заржал, испортив всю картину. Ну правда. Как он пойдет с таким хвостом к Бауэру, на радость страже Цитадели? Те ж решат, что это им прямо подарок с ленточкой.
- Как прикажете, господин де Боннэ, - почтительно ответил он, кланяясь. – Благодарю вас, господин де Боннэ, за то, что помогли мне раскаяться.
А с Никки мы еще поговорим…

27

Рихард вернулся в отличном расположении духа, он только что поговорил с Кайтом и тот пообещал подумать о том что бы когда мальчишка-вампир тому надоест отдать его Рихарду. Ну, понятно было, что в полную собственность раба никто ему не отдаст, будет Ивон, как и остальные отрабатывать свое содержание в Цитадели ртом и задницей, но право пользоваться Виларом, как и остальными "избранными" для своих целей Рихард выторговывал постоянно и его подопечные иногда и неделями не выходили к гостям, зато после их выступлений Рихарду приходилось уже самому мириться с тем, что артистов почти не выпускали из своих постелей восхищенными ими гости.
После общения с Кайтом Рихард зашел к Цимеру и умолял его получше заниматься с Ивоном и побыстрее подготовить его для Кайта, что бы тот наконец взялся за мальчишку всерьез, отымел его как следует, да клеймо выжег. А то не дело, на самом деле, раб, а клейма не стоит, да еще и не разложили его ни разу как следует. Рихард и сам бы с радостью сделал это, но мальчишку шейх подарил Кайту и приходилось скрипеть зубами и ждать когда же старый пират распробует свой подарок и даст наконец насладиться им и другим.
В своих покоях Рихард увидел Никки, тот стоял и кусал губы, было понятно что Бернар что-то сделал со своим подчиненным, но зачем он прислал его Рихарду вертирг пока не понял.
- Мэтр приказал передать Вам вот это. - Никки подал Бауэру папку и пульт управления. Папку Рихард раскрыл и восхищенно замер. Там были фотографии. Мало того что сами по себе фтографии были высочайшего качества, так еще и сюжет был... Бауэр почувствовал как возбуждение накатывает и скользнул взглядом по Никки, тот от взгляда попятился и Рихард рассмеялся. Смеялся он громко и раскатисто.
- Нет, ты меня не интересуешь. Мне нужен сейчас вот он. - Рихард указал на кадры. И словно этих слов и ждал Эрик. Дверь открылась и тот вошел в комнату. Бауэр замер. На Эрике была та же повязка, что на фотографиях, терновый венец тоже имелся, а еще у него был... хвост. Рихард замер, он перевел взгляд на фотографии. Там хвоста не было. А здесь был.
- Пройдись. А теперь на четвереньки и поверти задницей. - С придыханием проговорил Рихард.
- Он там просто так держится или... - Начал Рихард и поймал самодовольный взгляд оборотня. Тот подал ему пульт и принялся излагать.
- Вот это кнопка включения. Сейчас вот мы его выключим. - Никки нажал кнопку и подал пульт Рихарду. Тот тут же нажал, включая игрушку снова.
- Вот тут вот это что бы внутри игрушка стала больше в длину. Она увеличивается в два раза. - Гордо поведал Рихарду дальний сородич. - Если нажать вот эту.
Рихард тут же нажимал все кнопки, на которые показывал Ник.
- То срабатывает такой режим: когда она становится длинной, то по всей поверхности проходит серия разрядов током, а когда становится как обычно, то мгновенно леденеет. А вот это вот выпускает присоски и они присасываются изнутри, затем игрушка резко сжимается и они отрываются. Очень больно. - С удовольствием в голосе проговорил Никки.
- А вот эта кнопка что бы через дырочки выпустить жгучий гель. На сей раз Рихард не успел нажать и подумав убрал палец. Потом.
- Что же, передай своему Хозяину от меня благодарность и можешь идти. - Бауэр скинул пиджак и подошел к стоящему на коленях Эрику. Игрушка внутри работала и тело молодого вертигра дрожало, от этого хвост дергался так, словно Эрик нервничал и бил хвостом по ногам. Это заводило еще сильнее. Настолько что Рихарду уже стало все равно наказание там, поощрение или искупление. Он сорвал лишний тут венец и слизнул со лба Эрика кровь. Поддернув и без того ничего не скрывавшую набедренную повязку выше, полностью обнажив ягодицы Эстебана, Бауэр полюбовался открывшимся видом и отошел к заветному шкафу что бы вернуться с крепкой плетью, сплетенной из воловьей шкуры. Бил Риахрд с удовольствием, любуясь как раз за разом от ударов дергается полосатый хвост. Рабам было запрещено обращаться, а вот эта деталь придавала происходящему иллюзию того, что молодой сородич все же начал оборот. Ягодицы Эрика вскоре стали багровыми от слившихся воедино следов плети и тогда Рихард вырвал игрушку даже не отключая, он почти сорвал с себя одежду и с рыком навалился на раба. Звериные когти полоснули по плечам молодого оборотня, а в его задницу ворвался огромный член. Рихард не стал полностью перекидываться в тигра, ему нравилось поддерживать полутрансформацию. Оставаясь получеловеком он обретал все бонусы зверя, член же становился поистине орудием пытки и сейчас им он таранил раздраженный ударами тока и холодом анус Эрика. Рихард знал какую боль испытывает Эрик, и это понимание буквально грело душу, давая силы едва излившись в тело раба продолжать соитие и брать его снова и снова не выходя из измученного тела Эстебана. Лишь кончив в пятый раз, оборотень замер и тяжело навалившись придавил раба к полу, улегся на нем как на коврике.
Звериная лапа протиснулась под тело Эрика и когти сжались на соске, потом рука стала меняться, приобретая человеческие очертания, потискав один сосок она перебралась к другому, с кольцом.
- Надо будет попросить у Бернара его набор. Я хочу что бы и во втором соске появилось такое же кольцо. Пожалуй, я хочу сделать это сам. Завтра же сходишь к мэтру и передашь ему мою просьбу. - Прорычал Рихард в ухо Эрику. Он еще тяжело дышал, но было понятно, что то, что представил себе оборотень снова его завело. Настолько что он поднялся, встряхнулся и снова рыкнул.
- В позу, щенок! - Ожидая что Эрик встанет на четвереньки и тут задницы Эрика коснулась жесткая шерсть, Рихард обернулся полностью и в следующий миг Эрика насиловал огромный полосатый зверь, клыки животного сжались на загривке раба и прижимали его лицом к полу и так и удерживали пока зверь не утолил свою похоть.

28

Оно того стоило. Эрик поймал горячий взгляд вертигра и тут же опустил глаза, а внутри все пульсировало от предвкушения.
Может, дело было в том, что они с Бауэром принадлежали к одному виду и сама природа диктовала Эрику подчиняться старшему. Может быть, в том, что Эрик был танцором, а Рихард умел сделать танец совершенством… а может и все сразу. Но сейчас Эрика аж потряхивала от возбуждения.
И он послушно встал на четвереньки, перемещаясь с действительно кошачьей грацией, и хвост бил по ногам, добавляя напряжения… Бауэру нравилось, и Эрик едва не мурлыкал, пусть даже тот разбирался с пультом, большинство функций которого причиняли жертве боль, а не удовольствие. но пульт был в руках вертигра, и шартрезовые глаза Эрика подёрнулись похотливой дымкой.
Это было то, о чем он мечтал.

Когда его пороли он стонал от боли и желания, и все сплеталось в одно, и готов был лизать руки Бауэра, только бы тот продолжал, но заорал невольно когда старший сородич вырвал игрушку из его тела. Но тут же прогнулся, подставляя зад, лихорадочно облизывая губы.
Пожалуйста… Пожалуйста!
Потом на него волной накатил звериный запах, мускусный, терпкий, и это было прекрасно, как и ощущение когтей, рвущих его кожу. Это было как… возвращение. Возращение домой. К своей сути.
Он жалобно поскуливал.
Кончив один раз от перевозбуждения потом он уже ничего не мог, кроме как подставлять задницу Рихарду Бауэру, но это ощущение полной беспомощности было слаще любого оргазма. пусть его рвали изнутри, пусть из задницы уже сочилась кровь, но он чувствовал, что вертигр был возбужден и это было чистейшее наслаждение. Доставлять Рихаржу Бауэру удовольствие, даже своей болью.
Сколько угодно.

- Я принадлежу вам, господин Бауэр, - прохрипел он, когда тот соблаговолил оценит кольцо в его соске. – Буду счастлив, если сумею доставить вам удовольствие. И буду рад носить кольцо от вас.
И застонал, не видя, но чувствуя, что происходит дальше, торопливо ставая на четвереньки, прогибаясь в пояснице, подставляя себя зверю, подставляя ему не только задницу, но и шею, уже не видя разницы между болью и удовольствием, главное, чтобы они исходили от Рихарда Бауэра.

29

- Я принадлежу вам, господин Бауэр, Буду счастлив, если сумею доставить вам удовольствие. И буду рад носить кольцо от вас.
Слова Эрика Бауэр запомнил, но сейчас не собирался отвечать, сейчас было не время для серьезных разговоров. Зверь в теле Рихарда требовал утоления всех страстей и инстинктов и едва не разорвав тело Эрика изнутри и снаружи, изжевав клыками шею, вертирг наконец удовлетворенно рыкнул и отпустил свою жертву. Огромный полосатый зверь прошествовал мимо Эрика в ванную комнату и вскоре там полилась вода, а затем Бауэр покинул ее уже в нормальном человеческом облике.
- Иди смой с себя все, иначе я за себя не отвечаю.- Рыкнул оборотень и нажал кнопку вызова прислуги, и пока Эрик приводил себя в порядок пол отмыли от следов крови и семени.
К моменту, когда молодой оборотень вернулся Рихард уже сидел в кресле, а напротив него сидел одетый в черное еще один дальний сородич. Ягуар в черной униформе руки которого были затянуты в черную кожу. Рихард же сидел в халате. Слуги оставили на столе кувшин со сливками и бутылку вина.
Они оба внимательно посмотрели на вышедшего из душа раба и ждали.

30

До ванной комнаты Эрик не дошел – практически дополз, едва стоя на ногах. Голова кружилась, на теле, казалось, не осталось ни одного живого места. Единственное, что отличало вертигра от полутрупа, которым он был стараниями Рихарда Бауэра – он улыбался. Непроизвольно, совершенно безумно, но счастливо. Как получивший то, о чем мечтал.
Горячая, а затем и холодная вода немного привели его в чувство, хотя, конечно, лучше всего тут подействовала бы кровь или Голубой лед. Но ничего такого ему не полагалось.
Выйдя из душа он увидел, что у господина Бауэра гость. Означать это могло что угодно, и плохое, и очень плохое. Гадать Эрик не стал, подошел к креслу вертигра и опустился на колени, ожидая дальнейших приказов.

31

Офицер очень внимательно посмотрел на раба, жавшегося к тому, кого полагал своим господином. Об этом-то и шла только что речь между Дюком и Рихардом.
- Да, господин Бауэр. Я вижу проблему о которой Вы говорили. - Дюк постучал пальцами по подлокотнику кресла.
- И я Вам благодарен, что Вы сами озвучили ее и попросили меня о помощи. Было бы весьма прискорбно если бы с этим пришел ко мне кто-то из охраны или, того хуже, гостей. - Дюк поднялся и подошел к рабу. Волосы у того были короткими и это затрудняло некоторые действия. Например, ухватить за них и заставить откинуть голову и изогнуть шею, было не просто, но у Дюка был большой опыт и он ухитрился ухватить и выполнить нужные действия и с тем что имелось у Эрика. Теперь два кота матерый и подросток, по меркам оборотней, смотрели друг другу в глаза, глаза Дюка резко изменились они в миг стали не просто серо-зелеными, а приобрели желтизну, став янтарно-смарагдовыми вот зрачок же не поменялся вопреки общему мнению не стал вертикальным, оставаясь круглым, вот только стал казаться еще темнее чем был обычно.
- Твое поведение заставило маэстро Бауэра обратиться ко мне за помощью. Ты забыл что являешься собственностью Лорда Дамиана, а не маэстро. Ты подвел его, мальчишка. Сильно подвел. Твой покровитель понимает, что то, что он использует талантливых рабов это добрая воля Лорда Дамиана, одолжившего ему вас и не хочет лишиться доброго отношения Лорда. - Дюк выпустил волосы Эрика и присел на край стола, сложив руки.
- Я полагаю, господин Бауэр, что Эрику следует повторить свои уроки у Мастера. Сейчас все Мастера сильно заняты, на так как Мастер Циммер уговорил Мастера Конти передать ему работу с новеньким Виларом, то у самого Конти появилось свободное время и он сможет провести несколько занятий с рабом, забывшим правила поведения. А потом, полагаю, стоит отправить его в казармы. Обычно по Вашей просьбе рабы, которым Вы оказываете свое покровительство не проходят эту стадию, но тут нужны серьезные меры. Две-три недели в казармах научат его ценить милость, которую ему оказал Лорд Дамиан, позволив работать и танцевать. Три недели обслуживать рядовой состав охраны Цитадели это то, что даже самого строптивого и разборчивого раба учит радоваться своему обычному положению.
Дюк разговаривал с Рихардом и не смотрел на раба. Офицер не сообщал маэстро Бауэру свое решение. Они обсуждали судьбу Эстебана. Советовались.

32

- Я принадлежу вам, господин Бауэр,
Эрик ушел в ванну, а Рихард привел себя в порядок и попросил Дьюэйна зайти к нему и изложил проблему.
Эта фраза, сказанная Эриком была не просто большой проблемой, а огромной. Да, как мужчину это заявление грело душу Рихарда. Но ситуация становилась опасной. Здесь, в его комнатах, конечно же, камер не было, но где еще Эрик мог сорваться на такие же признания? Или уже сорвался?
Сейчас Дюк описывал будущее Эрика и Рихард понимал, что это еще мягкое решение для молодого тигра, и он бы согласился, но сейчас нужно было разобраться с номером и срок его представления не подразумевал, что солист на три недели выпадет из графика репетиций. Да получается, что он их просто пропустит. А потом еще сколько придется глупому щенку восстанавливаться?
- Я согласен, господин Дьюэйн что это самое эффективное решение проблемы. - Со вздохом проговорил Рихард, - Но именно сейчас три недели это недопустимо. Сейчас они должны подготовить свою программу. Может быть существует какой-то компромисс? Например, он отправится в казармы после выступления? Пусть даже не на три недели, а на месяц-полтора, или, если так и не поймет своих ошибок на два?
Рихард с тревогой посмотрел на Эрика. Ему не хотелось на самом деле лишаться этого танцора. А риск был. О занятиях с мастером Бауэр даже не собирался спорить. Правда, Конти был слишком радикальным вариантом, но может можно будет как-то это тоже обсудить. Сейчас надо было сохранить жизнь и тело этому дурачку, тело, которое будет способно танцевать так же как и сейчас.

33

С минуту Эрик искренне недоумевал, в чем сумел провиниться. Он же все сделал, чтобы угодить Рихарду Бауэру, и не из страха, вернее, не только из страха.
Однако ему объяснили. Дюк Дьюэйн и объяснил, хотя нельзя сказать, что до Эрика дошло в полной мере. Все они принадлежат Лорду Дамиану, это понятно. Но он же про другое говорил. хотя, конечно, забери его господин Бауэр к себе навсегда, Эрик был бы счастлив. для него вся вселенная заключалась в том, чтобы ложиться под вертигра и танцевать под его руководством, причем именно в такой последовательности. Пришлось бы – вторым он бы пожертвовал ради первого. И очень обидно было, что Рихард Бауэр не только не оценил, но и сдал его Дюку Дьюэйну. Вначале попользовался, а потом сдал.

Эрик опустил голову, старательно придав лицу виноватое выражение.
- Я прошу меня простить, господин Бауэр, господин Дьюэйн и прошу наказать меня так, как вы сочтете нужным.
У Конти не хотелось, этот Мастер работал как мясник, после него был один путь – в больничное крыло.
В казармы тоже – там Эрик еще не был, но провинившихся рабов туда посылали частенько, так что разговоров хватало.
И, что совсем уж нелогично, Эстебан чувствовал злость на Вилара, хотя, казалось бы, вампиреныш тут причем? Но почему то Эрик чувствовал, что все его проблемы начались с появления Ивона в их труппе.

Отредактировано Эрик Эстебан (Воскресенье, 28 октября, 2018г. 16:53)

34

- Я прошу меня простить, господин Бауэр, господин Дьюэйн и прошу наказать меня так, как вы сочтете нужным.
Рихард молчал и не двинул ни одним мускулом. Ему было приятно, что Эрик все равно именно его имя поставил первым, но... не правильно. Оборотень отвел взгляд и подумал, что завидует лысому мерзавцу-кровососу, который непостижимым образом ухитрялся обставлять все так, что его любимцы не оказывались в двусмысленных ситуациях, а если оказывались... Бауэр задумался. А подумав поджал губы. Что-то подсказало тигру, что Бернар не стал бы поступать так, как поступил он, но... у дворецкого все же было больше прав и возможностей обходить острые углы.
Вертигр осознал, что сделал все так, а не иначе потому что чувствовал себя не уверенно и ощущал некоторую шаткость своего положения. Сравнивать себя с обладавшими значительной властью на Сантарии, с Кайтом или вот даже с этим почти сородичем было глупо, но были еще и тот же Бернар или маньяк-кулинар, которые обзавелись своими вотчинами и охраняли их от посягательств в меру своих возможностей. И Рихард понимал, что проигрывает им. И это было осознавать обидно.
-Маэстро, ближайшие три дня Вам придется репетировать без этого раба. - из размышлений тигра вывел четкий голос Дюка, тот пружинисто поднялся и поманил раба за собой.
- Или он вернется через три дня или... думаю, Вы с Вашим талантом и мастерством сможете сделать представление и без него. - Дюк выдал вердикт и вышел с Эриком, а Рихард еще посидел несколько минут, а потом перебрался за рояль, но и там не задержался, ему казалось звучание клавишных не отражает настроя, раздиравшего его душу. Скрипка же утолила потребность излить себя и спустя три часа успокоившийся оборотень уснул, прижимая к себе инструмент, как трепетную и покорную любовницу.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Vade retro, Satanas! » Dance of the flame