Вверх страницы

Вниз страницы

ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА

Объявление

--------
Цитадель Зла ( 21+ ) Испокон веков Сантария живет под властью демона. Здесь правят законы хищников, а у власти стоят оборотни и вампиры. В замок правителя съезжаются представители иностранных держав, различных кланов, религий и культов. Крупные финансисты и политики вершат здесь свои тайные сделки, от которых долго оправляются все биржи мира, а мирная жизнь государств рушится в один миг. Тут плетутся интриги и свершаются кровавые драмы, калечатся судьбы одних, а других судьба возносит на пьедестал. И не стоит искать справедливости, ибо это Мир Тьмы и логово его - Цитадель...   Время Менестрелей (+21) В далекой Лотиане, долгое время раздираемой клановыми войнами, опираясь на мощную армию и Инквизицию, у власти встал Триумвират - три правителя от трех кланов. И весь этот хрупкий мир однажды был нарушен таинственной смертью одного из великих лордов. Кто убийца? Куда делось тело убитого из родового склепа? Правдивы ли слухи о его воскрешении и о том, что он вернулся, чтоб отомстить? Странные и кровавые события разворачиваются одно за другим. А на поиски пропавших сокровищ мятежной Весталии брошены все силы двух государств.
9-й год на MYBB
Администрация: Дамиан - ICQ 709382677 ДВЕ ИГРЫ: Наше время, Карибские острова, тоталитарный режим, детектив, политика, люди, оборотни и вампиры. И средневековое фэнтези, войны кланов, борьба за власть. ...

Правила | Шаблон анкеты | Занятые роли | Информация о "Цитадели" | Сюжет "Цитадели" | Сюжет "Менестрелей" | Хроника "Менестрелей" | Чат

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Vade retro, Satanas! » Бойтесь своих желаний...


Бойтесь своих желаний...

Сообщений 21 страница 40 из 45

21

Слова о его уродстве больно резанули профессора. Который (пусть даже это покажется кому-то странным) желал обманываться по поводу своей внешности. Старость, понятно, не спрячешь, но Мартелл желал думать, что она «стареет красиво». И что его любовники, они с ним не только ради денег, хороших оценок и иных благ… Иллюзия, конечно, но все же разбили ее как-то совсем грубо.
Еще одно прикосновение шокера заставило голову захрипеть от боли. Он не мог даже пошевелиться, воля Шарля Бодлера  и скальпель суки Бошан лишили его этой возможности. Даже у тех рабов, которых сейчас насиловали и пороли было больше возможностей получить удовольствие от жизни, чем у него.

Волна жалости к себе вполне могла посоперничать в силе с волной боли, и одно подогревало второе.
Так что, когда его подкатили к столику, профессор был молчалив не из-за внезапно случившейся с ним кротости. А потому, что после электрошокера к нему не сразу вернулась речь.

А злость вернулась сразу же, как только он услышал милый голос этой проклятой Бошан, которая сидела и корчила из себя всю такую леди. Тоже мне… принцесса Виндзорская. Но, может быть, он еще сумеет доказать ей, кто тут глупец. Пока он стоял на столе в ее комнатах, он ничего не мог сделать, но, может быть, сейчас ему удастся кого-нибудь разжалобить? Не седовласого, назвавшегося тупым, так какого-нибудь раба, который согласится убить его?
Иногда умереть назло – тоже выход.

22

И если его внешность пострадает – это не беда. Мне бы только не хотелось, чтобы пострадал его мозг. В своей прошлой жизни профессор обладал некоторой суммой знаний по биохимии, мне бы пригодился такой живой справочник.
Альварро криво усмехнулся, затушил сигарету о запястье раба и бросил окурок в пепельницу и взмахом руки разрешил отойти опустошить ее, а когда раб вернулся, то пепельница превратилась в удобную подставку для ног.
- Мисс, как уже сказал господин Дьюэйн мы - специалисты и сделать из раба идиота это брак в работе. Поэтому парные электроды при работе с верхней частью туловища мы не используем, а тут... тут только и остаются вот этот способ, но раз внешность не важна, то термальные методы воздействия я тоже возьму на вооружение. -  Улыбка не красила этого мужчину, делая его даже на вид опасным хищником, который наслаждается своей властью и чужой болью.
- Кстати, о прекрасном. - Англичане сполна решили соответствовать репутации и ухитрились уже исчезнуть из комнаты, а использованные ими рабы приводили себя в порядок. Дюк знаком приказал им подойти и оба тут же оказались рядом со столиком и поклонились. Все так же молча одному из рабов оборотень показал на белоснежный рояль, а вот для второго приказ был более развернутым.
- Твой мольберт в углу. У мисс Бошан сегодня  можно сказать дебют. Это вполне можно считать праздником. - Дюк решил что сказал достаточно. Раб-музыкант дождался пока художник закончит перетаскивать тяжести, что бы шум не вклинивался в музыку, которая полилась по гостиной едва раб-художник занял свое место за мольбертом.
- Я заметил что Вы очень любознательны, мисс. - Продолжил разговор Дюк. Волшебная музыка, рожденная руками гениального музыканта, была всего лишь фоном для разговора. - Если Вас интересует как происходит воспитание ммм.. нормальных рабов, привозимых сюда нашими поставщиками, то можете попросить...  Мастера Циммера дать Вам поприсутствовать на некоторых из занятий. Он умеет работать... красиво.
Дюк заметил как скривился Конти.
- Мастер Конти, не надо делать такое... обиженное лицо. Вы очень эффективный Мастер, но Ваши методы хороши для тех рабов, которых Вы дрессируете, ломая их до основания, потому что их только ломать, а это не те картины которые стоит видеть молодой смертной девушке.
Дюк был в курсе ее хобби, которое она разделяла с фанатиком от науки Кроносом, но то, как работал Конти со своим контингентом подчас пугало даже его коллег.
- Так что можете считать это вот существо своеобразным тестом.  - Дюк рассмеялся, глядя на то как два вампира поджав губы посмотрели друг на друга.
- А, вот еще, хотел спросить чем Вы так очаровали Вашего соратника по хирургическим экспериментам, что он устав делать намеки Шарлю напрямую выложил, что он, конечно, понимает, что Шарль имеет больше прав предложить Вам свою поддержку, но если он не собирается обращать Вас сам, то Ландсберг собрался требовать позволить самому предложить это Вам. Так что... Возможно, я выдал Вам какую-то из их интриг, но, вампирьи игры меня ставят в тупик, поэтому, советую все же начать думать над этим. Кого бы Вы из них предпочли видеть своим Сиром.
Дюк не был уверен, что Лорд Дамиан по возвращении вообще кому-то что-то будет готов разрешать, но сегодня он решил развлекаться. Заодно представил себе лица обоих кровососов, когда они узнают об этом разговоре.
Музыка постоянно менялась, было очевидно, что пианист-виртуоз не играет, он импровизирует.
- Вижу ты закончил? - Дюк поднялся и посмотрел на портрет американки. Тореадоры как никто другой умели творить. Портрет дышал жизнью, на нем девушка была словно живой, готовой выйти с листа ватмана, при этом ее лучшие черты были подчеркнуты особенно, не приукрашены, нет, но на них был дан акцент, делая ее совершенной. - Ты можешь сам подарить свою работу мисс Бошан.
- Спасибо, господин. - Выдохнул художник, в его глазах блеснул огонь, это был подарок ему - самому подарить и он опустившись на колени перед Элли протянул ей портрет.

23

Удивительно, как то, что совсем недавно было низведено до уровня вещи, функционал которой сводился к удовлетворению желаний гостей, вдруг оказалось способно создать нечто прекрасное. Музыка плыла по комнате очищающей волной, и даже скромных познаний мисс Бошан хватило, чтобы понять – раб, играющий на рояле, талантлив, невероятно талантлив.
Но поразило ее даже не это.
Он играл с вдохновением. Сидел, полузакрыв глаза, пальцы с осязаемой чувственностью касались клавиш, иногда чуть наклоняясь, словно помогая себе телом.  Эйлинед не могла объяснить странную связь между тем, что было «до» и вот этим вдохновенным исполнением какого-то музыкального отрывка, но оно было, она это чувствовала. И перевела недоумевающий, вопросительный взгляд на своего проводника в мире Цитадели, надеясь найти ключ к этой загадке. Как раб, чьим телом только что пользовались с предельной жестокостью, может создать нечто столь прекрасное и вложить всю душу…
Но Дюк Дьюэйн был как закрытая книга – непроницаемо-любезен, опасен и загадочен.

- Если мастер Циммер сочтет возможным мое присутствие на занятиях, то я с удовольствием понаблюдаю за его работой! Господин Циммер, буду признательна за новый опыт.
Элли была заинтригована, действительно заинтригована.
Любые загадки – это вызов уму.
Как и любые трудности. И, видимо, так и решили для себя Мастера в случае с головой профессора Мартелла.
Эйлинед было очень любопытно, что из этого выйдет.
- О чем только нынче думают хорошенькие девушки! – усмехнулся один из гостей. – Я все же считаю, что место женщины на кухне и в спальне.
- Пожалуй, на кухне я была бы полезна, - легко отозвалась Элли, и сама удивилась тому, насколько легко. – Я очень хорошо разделываю мясо. Доктор Ландсберг мною доволен.
Гость хмыкнул одобрительно, и чуть приподнял бокал с виски.
Элли, милая леди-южанка, скромно улыбнулась в ответ, но улыбка ее погасла, когда Ягуар решил сообщить ей новость, к которой она оказалась несколько… не готова.

- Я ничего не знала об этом… Вернее, один раз доктор заговорил об обращении, предположил, что мне нужен кто-то… звучало, как итальянское имя, но я не запомнила.
- Джованни? – заинтересованно предположил гость, развлекаясь явной невинностью мисс Бошан в том, что касалось вампирских дел.
- Да. Кажется, да. Я начну думать об этом, господин Дьюэйн… но можно не сегодня?
Она бы ни за что в этом не призналась, но обращения Элли боялась.
- Настоящая женщина, - одобрительно хмыкнул гость.
Элли подумала, и решила, что это комплимент. Возможно, «дебют», как метко выразился Дюк Дьюэйн, проходил успешно.

Определенно успешно – подумала она, потрясенно взглянув на портрет.
У нее никогда не было ничего подобного.
Она даже не предполагала, что у нее может быть что-то подобное, и что кто-то может ее так увидеть – такой.
- Портрет прекрасен.
Элли внимательно взглянула в глаза стоящему на коленях художнику. Но увидела только упоение работой и удовольствие от нее. Этот взгляд она знала, видела в зеркале.
- Я очень довольна и повешу его в своей комнате.
Труден был язык господ в Цитадели, но мисс Бошан была чувствительна к нюансам. Поэтому благодарный взгляд достался не рабу, а Дюку Дьюэйну.

24

Термальные методы? Что значит – термальные методы?! Они собираются жечь ему лицо?
Профессор хлопал глазами, как большая сова. Как голова большой совы, которая попала  в ловушку и не знает, как выбраться.
Страх, липкий страх чувствовал сейчас Энгус Мартелл, унизительный, холодный, тот самый, что заставляет скулить и ползать  ногах палачей вымаливая милость – быструю безболезненную смерть, если уж невозможно помилование. Он уже готов был пообещать все что угодно. Молчать, служить бывшей ученице говорящей энциклопедией, да хоть пресс-папье, главное, чтобы его оставили в покое… но услышал то, что говорил Бошан Дюк Дьюэйн.
Обращение?
Обращение для этой негодной, бесполезной девчонки?!
Да она украла его у него, украла его жизнь, его бессмертие, все украла!
- Нет, - захрипел он. – Только не ее! Вы мне обещали! Мне! дайте мне тело и я докажу вам… я – профессор Мартелл! Я преподавал в Йеле двадцать лет!  Грязная сука, ты заняла мое место! И это твоя благодарность?!
Он с ненавистью уставился на Бошан. Будь он спокойнее, будь он чуточку хладнокровнее и рассудительнее, то признал бы, что сам устроил Эйлинед вот эту судьбу, которой она была, похоже, очень довольна. И что уж теперь ее винить?
Но не мог же Энгус винить себя…

25

Дюк никак не реагировал на подаваемые гостем реплики, тот говорливый гость был из молодых, его даже Дюк не удосужился представить когда тот вошел. Но как бы гость не был молод, но он застал процедуру представления девушки и должен был видеть, что ее привел сюда Дюк, а не так просто на заскочила по неведению, но он был гостем, а американская студентка - нет. Поэтому на его реплики реакции никакой не было. Пока. Позже, Дюк пояснит ему, что ведя столь развязно себя с той, кого привел он и влезая в разговор со своими комментариями он по сути вел так себя с ним. Сам же наблюдал за тем как будет выворачиваться сама "настоящая женщина". А еще Дюк мысленно подумал что на счастье неофита в гостиной не было Черной Вдовы Исабель.  Возможно, тогда он бы не дожил и до конца недели, правда эту неделю, вероятнее всего сполна бы оценил способности некоторых женщин и в постели объяснять, что они умеют обращаться а нахалами. Тем более, что молодой гость был привлекателен и мог заинтересовать испанскую вампирессу, которая была на хорошем счету у Кайта и могла не самого успешного и полезного для Сантарии гостя взять в оборот и поиграться с ним.
Девушка правильно поняла расположение сил и отвечала Дюку, а не рабу-художнику, хотя тот все равно был счастлив.
- Аурелио, убери за собой и... - Дюк достал из кармана карточку и что-то на ней написал. - На сегодня ты свободен, а с 9 до 17 завтра ты можешь покинуть Цитадель. Дюк отпустил художника и кивнул на него.
- Аурелио Бруни, после обращения он стареть перестал, поэтому под его именем в Умбрии живет один смертный, он же выставляет картины. - Коротко пояснил оборотень и вернулся к беседе, которая, естественно оказалась прервана дикими воплями. Дюк не сомневался что так и случится и одобрительно хмыкнув, откинулся на спинку кресла, а в руке появился новый стакан сливок. Ягуар смотрел не на разоряющегося профессора, а на взявшего на себя этот объект Конти.

26

Альваро же, как раз нисколько не трогало что говорил гость. Начиная с того, что он гость, а заканчивая тем, что был, в общем-то согласен с ним. Но вскоре легкая атмосфера вечера перестала такой быть.
- Нет, Только не ее! Вы мне обещали! Мне! дайте мне тело и я докажу вам… я – профессор Мартелл! Я преподавал в Йеле двадцать лет!  Грязная сука, ты заняла мое место! И это твоя благодарность?!
Конти поймал взгляд Дюка, в котором был приказ, и тут же поднялся.
- Извините, дамы и господа. Думал что у меня немного времени будет, но такое вопиющее поведение моего подопечного не может быть оставлено безнаказанным, поэтому первый урок придется преподать здесь и сейчас. - Его извинения были приняты кивками и Дюка и Колби, который сидел рядом, а мнение остальных Альваро сейчас не интересовало. Уве же, просто поднялся со своего места и перебрался "в зрительный зал".
- Пододвинь сюда это вот. - Конти показал на колонну, на которой стояла ваза, вазу убрали, и переставили туда профессора. Теперь голова была как бы на месте. Альваро остановился напротив Энгуса и посмотрел ему в глаза, а потом последовало несколько хлестких и жестких пощечин, после которых на губах выступила кровь, а сами щеки стали пунцовыми.
- Если ты еще раз осмелишься назвать свою Хозяйку как либо кроме как Хозяйка, то будешь наказан. Если посмеешь оскорбить то наказание будет очень и очень жестоким. - Конти не успел переговорить с Дюком, но выход нашел. Госпожой называть мисс Бошан заставлять было не правильно, одно дело рабы в гостиной когда им просто положено, а тут... Ну, а так - Хозяйка же и есть! - Ко мне же будешь обращаться, Мастер Конти.
Последовали еще три оплеухи.
- Я не слышу! - Рыкнул вампир прямо в лицо Энгусу, как только нос не откусил? - Ты обязан ответить "Да, я понял, Мастер Конти".
И урок был подкреплен еще новыми тремя пощечинами. Теперь кровь уже не капала, а текла из губ.

27

С высоты колонны Энгусу было лучше видно и гостей, и комнату и того, кто тут же отвесил ему пощечины, от которых зазвенело в голове. Профессора раздирали боль, негодование, жалость к себе, ненависть ко всем присутствующим… но больше боль. Он хотел, чтобы она прекратилась. Не принадлежал Энгус Мартелл к числу тех, кто стойко терпит удары, отстаивая свои принципы даже под пытками…
- Я понял, Мастер Конти, - прокаркала голова. - Хватит! Я понял!
Щеки болели, как будто с них содрали кожу, кровь противно текла, и не было возможности даже вытереть ее.
Хозяйка… да у него язык отсохнет называть Бошан Хозяйкой. Девчонка, которую он первый заметил и оценил мозги куклы как раз потому, что все прочие девичьи прелести его не волновали. Знать бы заранее, как все обернется!
И Мартелл решил схитрить. Пуст оставят его в покое сегодня, а завтра он выскажет Бошан все, что думает. Обращаться с ним так, как этот псих, Конти, у нее духа не хватит!
То, что у Бошан хватило духа его расчленить и снять живьем кожу, Мартелл неосторожно в расчет не брал.

28

- Я понял, Мастер Конти. Хватит! Я понял!
Конти улыбнулся хищной улыбкой хищника. Все же остальные просто усмехнулись. И Дюк и Уве и присоединившийся к ним Колби отлично знали таких "хитрецов".
- Нет, мой маленький и глупый дружок, ты еще пока ничего не понял. Не понял даже того, что хватит или нет здесь решаю сейчас только я. - Обычно обучение происходило тет-а-тет, поэтому Альваро говорил как привык, не обращая внимания на зрителей. Теперь в руке Мастера появилась маленькая плеть. Ее использовали не так часто, ее обычным предназначением были удары по интимным местам, но для головы она подходила куда лучше орудий традиционной длины. На всякие там "мягкие" многохвостые плети Конти не разменивался, предпочитая грубые и жесткие меры. Плеть свистнула и не шее, том куске, что ему оставил Бодлер, вздулся багровый рубец.
- Понравилось, дружок? - Конти повторил удар. - Я буду бить до тех пор пока ты не попросишь у своей Хозяйки что бы я остановился.
Мастера в Цитадели слов на ветер не бросали и экзекуция продолжилась, плеть свистела и свист заканчивался ударами, и все это происходило под продолжавшую литься музыку. Дюк не дал разрешения рабу-музыканту прекратить играть и покинуть свое место.

Отредактировано Альваро Конти (Воскресенье, 15 июля, 2018г. 16:39)

29

Попросить… надо попросить, иначе этот зверь забьет его до смерти. От ужаса и боли Мартелл совсем забыл что теперь, фактически, бессмертен. Острая боль от хлыста будил первобытный страх, который совершенно роднил профессора Йеля с его дальними предками, приматами. Хотя, может быть, предки были даже умнее, даром, что без ученой степени. Те сразу осознавали степень опасности, когда оказывались лицом к лицу с хищником, а вот до Мартиелла доходило с запозданием.
Попросить…
- Бошан! Прекратите это!
Удары не прекращались, красноречиво намекая голове профессора Мартелла, что что-то идет не так.
- Эйлинед! Пожалуйста! Хватит!
Мартелл чувствовал, что его шея, щеки, губы – сплошная кровавая отбивная.
- Хо…хозяйка! Прошу вас! Достаточно!
И холодным осознанием прошила мысль, что у Бошан нет особых причин просить Конти остановиться. Что она может сидеть, улыбаться, и молчать, а его будут бить, бить…
Мартелл закрыл глаза, считая мгновения по ударам хлыста. оказывается, даже несколько секунд это очень, очень долго... И очень, очень больно.

30

- Бошан! Прекратите это!
- Эйлинед! Пожалуйста! Хватит!

Улыбка на лице истязавшего голову вампира становилась все более и более хищной, ноздри раздувались от запахов, крови, приправленной болью и страхом. Но правильных слов не прозвучало, а  Альваро это более чем устраивало. Ему нравилась его работа, он наслаждался частичкой вседозволенности, и поэтому у его подопечных не было ни малейшего шанса разжалобить своего Мастера, взывать к его жалости, сочувствию и пониманию было бесполезно. Это Циммер мог посреди порки остановиться и начать объяснять почему все происходит так, а не иначе, а потом снова приняться за свое, Конти же, входил в раж и единственный способ у проходивших его обучение подопечных прекратить зверства был - четко выполнить полученный приказ.
- Хо…хозяйка! Прошу вас! Достаточно! И рука замерла, стоило Энгусу было произнести заветные слова, как все прекратилось, плеть замерла в каких-то миллиметрах от щеки старика, и опала вниз. Конти же повернулся к девушке, предварительно бросив взгляд на Дюка и получив от него подтверждающий кивок, мол, все правильно, делай так, как делал бы дрессируя чьего-то слугу или потомка.
- Мисс Бошан, Вы даете ему сегодня свое прощение? - Альварро бросил окровавленную плеть на постамент, он уже был окрашен кровью и лишние следы не испортили его нисколько. - Думаю, что имеет смысл продолжить обучение с утра. У меня есть возможность заняться им около 4х утра. Если Вы,мисс Бошан не против, то рабы привезут мне его в рабочий кабинет, или, если хотите, продолжим в Вашем присутствии. Альваро взглядом показал, что предпочел бы что бы леди не было в комнате для занятий. Не стоит ей видеть то, что будет происходить. Пусть даже у него нет нормального тела, что бы можно было проделать с ним все этапы обучения, но... и головы будет достаточно...
- Соглашайтесь, леди. - Проговорил Иган, ему чаще всего было наплевать на статусы, он себе это мог позволить и назвать леди даже рабыню, были прецеденты. - Сам процесс дрессировки рабов в исполнении нашего дорогого Альваро не самый аппетитный, лучше, и правда, сходите посмотреть к Уве. - Скривившееся лицо Конти никак не трогало основателя и четырежды Директора ЦРУ. - Но рабов Альварро дрессирует отменно. Вы, моя леди, скоро не узнаете своего обидчика. Он будет послушен и учтив, будет мечтать услышать от Вас хоть одно слово одобрения.
Иган отлично понял расстановку сил и не видел никаких поводов скрывать свои выводы.

31

Это было очень странное чувство – чувство власти над живым существом, пусть даже таким... неполноценным. Странное, но приятное. Эйлинед с интересом наблюдала за тем, как профессора учат хорошим манерам, и не могла не признать – методы Мастера Конти были очень эффективны. Даже такой заносчивый мудак, как Энгус Мартелл быстро вспомнил о манерах.
А Конти... Конти удивительно напоминал ей ее отца. Та же безжалостная целеустремленность, та же жестокость.

- Сейчас, Эйлинед Роуз, ты поблагодаришь меня за заботу о твоей душе, пойдешь к себе и будешь просить Господа о прощении.
Эйлинед с трудом поднялась с колен, затекших от долгого стояния, аккуратно поставила на полку Библию.
- Да, отец.
Голос ее был хриплым после многочасового чтения псалмов.

- На сегодня я даю ему свое прощение... Профессор, поблагодарите Мастера Конти за урок. Завтра вы продолжите занятия с Мастером, и будете находиться в его распоряжении, пока он не будет полностью вами доволен.
Будет любопытно взглянуть на Энгуса Мартелла после того, как он закончит свое обучение... Но наблюдать за обучением головы у Элли не было времени, да и желания тоже - советам Игана она вняла, согласно кивнув головой, благодаря за подсказку.
- У всех своя работа. Можно восхищаться творением мастера, но не обязательно наблюдать за процессом создания шедевра... Я уважаю профессиональные секреты.

Мисс Бошан так же уважала тех, кто увлечен своим делом, будь то игра на рояле, порка или эксперименты с вирусами.
Если что-то делаешь, делай от души.

Отредактировано Эйлинед Роуз Бошан (Понедельник, 16 июля, 2018г. 11:13)

32

Ладно… ладно! Мартелл закрыл глаза, потом открыл их, все еще смутно надеясь, что случится чудо, и Бошан исчезнет. Бошан, этот Конти, Дьюэйн и вся их Цитадель. Провалятся в тартарары, а он снова окажется в своей уютной профессорской квартире. С отличным баром, широкой кроватью, запасом Голубого льда и послушным студентом в спальне. и все происходящее окажется только сном.

Но не оказалось. Бошан смотрела на него с этой мерзкой своей улыбочкой превосходства. Сука была очень храбрая, прячась за спинами Дьюэйна и Конти. Ну ничего, ничего, лапочка, не вечно тебя будут прятать. В один прекрасный день поймут, что ты просто пустоголовая тупая кукла.
А ему надо просто дождаться этого времени… дотерпеть.

- Я благодарю Мастера Конти за урок, - хрипло выговорил он, выталкивая из себя ненавистные слова.
Урок и вправду был уместен – ему надо быть осторожнее и терпеливее. И притворяться, если нужно притворяться.
- И благодарю Хозяйку… за прощение.
А значит, он будет притворяться.

33

На сегодня я даю ему свое прощение... Профессор, поблагодарите Мастера Конти за урок. Завтра вы продолжите занятия с Мастером, и будете находиться в его распоряжении, пока он не будет полностью вами доволен.
Альварро снова хищно улыбнулся.
- Спасибо, мисс. Думаю, что бы Вас утром не тревожить, мы поступим следующим образом. Сейчас его погрузят обратно на тележку и отвезут в мой рабочий кабинет. - Мастер взглядом уточнил у Дьюэйна разрешения и тут же махнул рукой рабам выполнить приказ.
- А сейчас я вынужден откланяться. Через полчаса у меня назначена еще одна встреча. - Во взгляде разгорелся огонь, показывавший, что встреча эта будет в том самом кабинете.
Когда через упомянутые полчаса он явился в кабинет, то его кроме головы на подставке ожидал притянутый цепями к стене... мужик, даже мужчиной его назвать было трудно, он был выше Мастера на голову, и гремел цепями, извергая проклятия. Альваро послушал, послушал и решил, что самым лучшим в данной ситуации будет "подлый", но весьма эффективный удар в пах. Но перед этим последовали два других - по коленным чашечкам, и эта комбинация заставила пленника заткнуться и начать хватать воздух, не в силах даже крикнуть, что было логично, учитывая, что носы и каблуки этих рабочих ботинок Мастера были обиты металлом и снабжены еще и шипами. Кровь текла по холщовым брюкам, которые рабу оставили. Упасть на колени тому мешали цепи, на которых он повис, но Альваро через миг отпустил их и оборотень упал на колени. Конти подошел и зафиксировал пленника так, что подняться тот больше не мог, а руки снова растянули цепями, на сей раз, раздвинув их в стороны.
Пленник отдышался, плюнул в сторону Мастера и вернулся к лингвистическим упражнениям.
-  Прекрати эту бабью истерику. - Презрительно бросил Конти и плеснул в лицо пленника водой из стакана. - Ничего нового я не услышал. А тебе скажу то, что говорю каждому. Отсюда выходят после обучения очень-очень покорные рабы. Или не выходят, но это не твой случай, Свен. Кто-то очень заинтересован в твоей рабской карьере, а значит, ты будешь рабом.
Последовал новый поток брани, призванный донести до мерзавца, что ничего он не добьется, делались предположения о родословной Конти и того "кто-то" и способах их зачатия, личных взаимоотношений и так далее. А дальше пленнику была продемонстрирована неплохая растяжка, когда Альваро надоело все это слушать, ну ведь правда - ничего нового и интересного, скучно! и он заехал болтливому оборотню ногой в челюсть. Все теми же обитыми металлом и шипованными ботинками.
- Тебе было приказано заткнуться по добру. не понял. Будет по плохому. Знаешь какой самый лучший способ и приятный заставить кого-то заткнуться? Заставить сделать его минет.
Новый ожидаемый виток угроз откусить и... Профессор не мог не узнать ажурную конструкцию, только эта была намного грубее и прочнее.
Жестким и точным ударом в челюсть в нужную точку вампир заставил пленника расслабить зубы и с треском вогнал конструкцию ему в рот, плотно затянул цепи на затылке и демонстративно медленно расстегнул штаны, выпуская внушительных размеров член, огладил его и тут же запихнул его в глотку Свену, насиловал он нарочито-долго, останавливаясь, потом снова продолжая, любуясь как перекосило лицо оборотня, как он пытается рваться из цепей, как из разорванных кандалами  рук  течет кровь. Кончил Конти, ожидаемо так что бы его семя и в горле пленника осталось и на лице.
- Теперь это твоя новая судьба, Свен. - Убрав член в штаны, Мастер взял со стены палку и принялся методично избивать ей пленника по ребрам, растянутым рукам, слушая хрипы, и рык, прорывавшиеся сквозь ажурный кляп. Вскоре кровь была повсюду, а Конти ухватив скандинава за волосы заставил его откинуть голову и присосался к шее, вытягивая кровь и затрудняя регенерацию.
- Вкусный. Ты мне нравишься. - То, что громила ему нравится, точнее, то что он делал с громилой, нравилось было тут же подтверждено продемонстрированный стоящим как кол членом. На сей раз, Альваро потер головкой по растянутым губам раба, по его щекам, а потом повторил процедуру унижения. Закончил ее сильным ударом шокером, лишившим пленника возможности сопротивляться.
Конечно, можно было воспользоваться помощью, туша-то скандинавского медведя была громадной, но с такими как он было важно то, что ты с ним справляешься один.
По рельсам была подкачена странная конструкция, но когда Конти ослабил цепи, то пленник свалился прямо на нее животом и тут же был накрепко к ней прикручен.
Еще несколько манипуляций привели к тому, что теперь пленник был намертво зафиксирован на этой конструкции и ее можно было легко передвинуть.
Гигиенические проблемы рабов тут решались при помощи некоторых изобретений тзимицу, что бы у господ не возникало неприятностей, но сейчас требовался урок. И поэтому конструкция была оттащена в дальний угол, где скандинава прополоскали традиционными методами, не оставив сомнений для чего все это делается. Тот снова пытался рваться, но сломанные ребра вынуждали уменьшать активность, а потом Альваро вытащил распорку изо рта и тот вернулся к ругательствам. Плеть с серебряными нитями отличное воспитательное средство для оборотней, вскоре ругательства прекратились, сменившись сначала упрямым молчание, потом начали прорываться стоны, а потом оборотень заорал. Но и крики не заставили Конти прекратить порку, лишь когда медведь потерял сознание, Мастер остановился, облил оборотня из шланга ледяной водой и налил себе виски.
- Ну, что...ммм... профессор? - обращение явно прозвучало оскорблением. - Тебе понравилось? Через 2 часа я займусь тобой.
Оборотень застонал, а Конти подошел и сделал тому укол в вену, загоняя сразу 5 кубиков "Голубого льда". Тот подействовал быстро и в глазах пленника появился ужас.
Намотав волосы оборотня на руку, Альваро заставил того смотреть в зеркало. Поставив подпорку так, что у пленника не было возможности опустить голову. Он мог только закрыть глаза, что бы не видеть своей откровенной позы. Зеркала были расставлены так, что тот одновременно видел и прямое отражение и то, что происходило сзади, собственную покрасневшую после водных процедур дырку. Скандинав снова задергался, а  Конти похлопал обнаженного уже полностью пленника по заднице, сам же только расстегнул ширинку и одним толчком вставил налитый кровью член в узкий девственный зад раба и замер, пережидая миг боли, а потом тут же взял жесткий темп, разрывая анус Свена каждым толчком, а самым страшным для оборотня должно было быть, то что он сам был возбужден и стоны боли становились похотливыми стонами наслаждения, а вскоре он кончил, сжимая в себе член насильника, выдавливая в себя новую порцию спермы.
- Классная задница. Пока еще не слишком умелая, но научишься. - В ответе не было ничего кроме мата, а Вампир выйдя затолкал на свое место плаг.
- Привыкай к ощущения в заднице спермы. - И включил вибратор. Несколько минут он просто стоил попивая виски, а потом снова взялся за плеть, и вскоре продолжая рычать и материться оборотень кончил снова, от того, что в его заполненной чужой спермой заднице дрожал вибратор, а по самой заднице плясала плеть, разрывая кожу, заливая кровью все вокруг.
На пятом оргазме скандинав выдохся, лишившись чувств.
Альварро усмехнулся, посмотрел на часы.
- Он оказался даже слабее, чем я думал. - Конти уселся в кресло напротив головы, раскурил сигарету и потягивая виски задумчиво стал снова изучать новый объект. До назначенного времени было еще полчаса.

34

Если за Эйлинед Роуз Бошан следили – а это наверняка было так – то следящий бы отметил, что молодая леди проводит  время либо в лаборатории месье Бодлера, выполняя свои непосредственные обязанности, либо с доктором Ландсбергом. Исключением был тот вечер, который молодая леди провела в обществе Дюка Дьюэйна в одной из гостиных Цитадели. На память об этом вечере в ее комнате появился прекрасно написанный портрет, а голова профессора Мартелла была отправлена на перевоспитание к Мастеру Конти.

О голове Элли почти не вспоминала, некогда было, но когда обнаружила ее на каминной полке – неожиданно для себя обрадовалась. Все же профессор, или то, что от него осталось, был памятью о ее прежней жизни. О прежней жизни, кстати сказать, мисс Бошан не сожалела. Только нет-нет, а мысль о смерти бабке отзывалась рябиновой горечью в сердце и какой-то затаенной тревогой. Дар некромантии исчез и она свободна, или, все же, передался ей, как последней женщине из рода Бошан? Если и так, то Эйлинед его не чувствовала и он себя никак не проявлял. И дай бог, чтобы так было и дальше…

- Профессор! Добро пожаловать. Как поживаете?
Молодая женщина села в кресло напротив каминной полки, вытянув ноги, с удовольствием давая отдых шее и спине – тело уставало от долгого сидения за лабораторными образцами, но выгнать Бошан вон – на такое был способен только ее шеф.
Если говорить о внешних изменениях, то голова ничуть не пострадала за время своего отсутствия. Любопытно, насколько изменился внутренний мир профессора Мартелла.
- Помнится, наше расставание было не слишком дружеским. Вы ничего не хотите мне сказать?
Бошан ласково улыбнулась своему бывшему научному руководителю.

Отредактировано Эйлинед Роуз Бошан (Суббота, 8 сентября, 2018г. 13:54)

35

Эти дни показались профессору вечностью – и это было не преувеличение. Время для него теперь тянулось гораздо медленнее, чем раньше, связано это было с какими-то изменениями в мозге или же с тем, что он был лишен всех конечностей, и неподвижен, как камень? Скорее всего оба фактора, но разве от этого легче?
За эти дни ему пришлось увидеть разное. Что-то заставляло остро сожалеть об отсутствии тела. Через «ласковые» руки Альваро Конти проходили разные образцы, некоторые были настолько красивы, что голова таращила глаза и кусала губы, а потом мучилась от головной боли – следствие неуемной похоти, которую никак нельзя было выплеснуть… Некоторые моменты напротив, ясно давали понять Мартеллу, что ему еще,  пожалуй, повезло. Многих из рабов уносили от Мастера. Утаскивали. Правда, потом они возвращались на своих ногах – кто-то тут их тщательно латал и возвращал им товарный вид.

Самому Мартеллу тоже досталось. Нет, он сразу усвоил, что с Мастером нужно быть предельно вежливым, но позволил себе грубость в адрес своей бывшей ученицы и поплатился. Но даже придя в себя после ударов электричеством он все равно не мог принять тот факт, что принадлежит этой суке Бошан. Ладно бы кому-то другому.
Вот как низко он пал.
Но если принадлежать кому-то, то не этой суке с кукольным личиком.
Однако впредь он стал осторожнее, говорил то, что от него желали услышать, и, в конце-концов, его вернули на каминную полку.
- Со мной все хорошо, мисс Бошан. Спасибо, - прокаркал он, наступая собственной гордыне на горло. – И я должен… извиниться. Я был невежлив с вами.
И все равно голос его не был голосом «вещи». С Альваро Конти он говорил по-другому. Но и к черту, пусть подавится тем, что он с ней вежлив, дрянь эдакая.

36

- Добрый день, леди Бошан. - Дюк был одним из тех, кто мог себе позволить называть почти кого угодно как ему удобно. Да, эта смертная не была по местным "табели о рангах" леди, но Дюк сейчас входил в первую десятку влиятельных лиц Цитадели. Да, он не рвался в этот shot-list, его главное целью на протяжении нескольких столетий было верное служение Лорду Дамиану. И именно эта преданность и обеспечила ему определенное влияние и, самое главное, определенную свободу действий и волеизъявления на подвластных Демону территориях.
- Добрый день, мисс Бошан. - Сопровождавший Дьюэйна раб такими правами явно не обладал, и после четкого поклона тот тут же перевел взгляд на голову профессора. Она куда больше интересовала любопытного до патологии каесида. Впрочем, любопытство это основная черта этой семьи и та минута, когда любопытство умрет в вампире, умрет и сам вампир. Хотя и не факт, что обратное утверждение будет верным. Ибо даже умирая, каесиды будут с жадным любопытством внимать происходящему.
- Увы, я был очень занят все эти дни и не мог вырвать ни минуты что бы навестить Вас или справиться у Мастера Конти об успехах его необычного подопечного. Но сегодня получил отчет о том, что Ваша собственность наконец вернулась на свое место и вырвался все же что бы навестить вас обоих. - Дюк не дожидаясь приглашения опустился в кресло, вместо того что бы по своей излюбленной привычке прислониться к стене или опереться на край стола.
- Принеси леди стакан вина, а мне сливки. - Отдал он короткий приказ и раб вышел, что бы через несколько минут явиться с заказанными напитками.
- Мистер Дьюэйн. Мисс Бошан. - Было видно, что раб обходит принятые здесь обращения "господин, госпожа", а по сжатым в тонкую линию губам офицера становилось понятно, что бороться с этим уже устали. Или, что у этого раба чуть больше прав, чем о остальных. Например, его брюки были целыми, без традиционного выреза на ягодицах, одновременно и привлекавших внимание к этой части тела и делавших ее полностью доступной для любых фантазий. Вампир подал господам напитки по их выбору и словно невзначай переместился ближе к "музейному экспонату", проявив очередную вольность, не заняв место подле офицера. Тот лишь недобро усмехнулся, что означало, что ягуар все увидел и что за эти вольности рабу еще предстоит расплатиться. По самой высокой таксе. Но раба, судя по блеску в глазах, это нисколько не волновало. Он полагал цену, которую ему еще предстоит заплатить, вполне справедливой и адекватной.
- Леди Бошан, как Вы нашли Вашу собственность? Достаточно ли он вежлив и предупредителен? А то Мастер Конти слишком негативно отзывался об умственных способностях своего подопечного, поэтому я хотел услышать Ваше мнение. Ваше здоровье, леди Бошан. - Дюк отсалютовал бокалом и отпил свои сливки.

37

Профессор, однако, был очень популярен. Одна голова получала столько внимания, сколько не получало в прошлом все его тело в комплекте. Но Бошан не жаловалась, наоборот, испытывала что-то вроде гордости хозяйки, выставляющей на обозрение интересный экспонат.
- Господин Дьюэйн, доброго дня.
В присутствии ягуара Элли по-прежнему было не по себе, но тут она была не одинока, многим в обществе Дюка Дьюэйна было очень не по себе. Так что мисс Бошан в панику не впадала, цвет лица не меняла, да и в общем даже была рада видеть оборотня – такое общество любой женщине польстит. Пусть даже у нее (по мнению незадачливых поклонников) мозги набекрень.
- Мы с профессором еще не успели побеседовать, но мне кажется, изменения к лучшему налицо. Мистер Мартелл?
Приняв от вампира, пришедшего с Дюком Дьюэйном, бокал вина, Эйлинед выразительно приподняла бровь, глядя на голову. Дескать, я вас хвалю, а вы, друг мой, даже не поздоровались с гостями. Нехорошо.

- Ваше здоровье, господин Дьюэйн…
Вино было точно таким, как она любила, ее вкусы, видимо, запомнили. Это было неожиданно и приятно. Как и любезность Дюка Дьюэйна, которую умненькая Элли на свой счет не особенно относила – не то у нее положение. Но все же как-то так получалось, что ей как раз жаловаться не приходилось. Она хорошо делала свое дело – к ней хорошо относились, не ограничивая в желании учиться новому.
- Если молодому человеку любопытно, он может взять голову профессора и рассмотреть поближе.
Эйлинед говорила с ягуаром и смотрела на ягуара, вампир пришел с ним, а значит, ему решать, что можно молодому человеку, чего нельзя.
Субординация – дело тонкое.

38

Ах ты ж… Мартелл мысленно пытался подобрать для Бошан наиболее хлесткое определение, но ненависть отупляла и ничего нового в голову не приходило. Дрянь. Неблагодарная дрянь. Где бы она была, если бы он не заметил ее среди других студентов? Он ей открыл доступ в лабораторию, он использовал ее разработки и не скрывал, что кое-что мисс Бошан может.

И высказал бы он все дряни, и пропали бы уроки Альваро Конти, но вот присутствие Дюка Дьюэйна… Пока он находился «на дрессировке» наслушался. Про всех. Вернее не так, про всех, кого следовало иметь ввиду. Про Бошан, например, никто ничего не говорил – к тайной радости Мартелла. Невелика птица, его бывшая ученица. А вот про Дюэйна говорили. Страшные вещи говорили. Так что Мартелл растянул губы в улыбке.

- Здравствуйте, господин Дьюэйн, - прокаркал он говорящим попугаем, повторяя чужие слова. – Большая честь видеть вас. Я как раз хотел извиниться перед мисс Бошан за свою грубость. Простите, Эйлинед, не держите зла на старика, вы же знаете, я всегда относился к вам, как к родной дочери.
Он пытался держать лицо. Потому что лицо – простите уж за каламбур – это все, что у него осталось. А вот на незнакомого красавца он покосился с неприязнью. С тех пор, как он уже ничего не мог,  красивые молодые люди вызывали в нем глухое раздражение. Видит око, да зуб неймет…

39

- Если молодому человеку любопытно, он может взять голову профессора и рассмотреть поближе.
Дюк с неудовольствием посмотрел на "молодого человека" из которого любопытство буквально текло, как течет пот из велогонщика на последнем издыхании. Бошан вполне имела право распоряжаться рабами, но не этим конкретно, но это не имело значения в данной ситуации. В присутствии "Головы", именно так, с большой буквы теперь именовали бывшего профессора Мартеля, Дюк не собирался проводить для юной Бошан ликбез. Потом он пришлет Уве или попросит Юргена рассказать тонкости этикета в Цитадели и те расскажут ей все о Цитадели. Надо было сделать это раньше, но у Дюка были более важные дела. По идее лучше поручить это Мастеру. Тот знает что делать, а вот Юрген, возможно, и сам с трудом понимает этот самый этикет. Да, правильно, пусть Уве побеседует с девушкой и тактично ей все объяснит. Он умеет. Тем более, что он уже приглашал ее посетить его на рабочем месте.
Впрочем, в данный момент, она ничего и не нарушила. Бошан окружали те, тому всякие мелочи были безразличны. Но... они могли себе позволить пренебрежение порядкам, а ей пока что эта роскошь была недоступна. Пока. Дюк видел заинтересованность Бодлера и восторги Ландсберга и понимал, что рано или поздно один из них настоит на обращении девушки. А, учитывая, положение каждого из них, можно не сомневаться, у Лорда Дамиана не будет причин отказать им. Пусть не сами они станут Сирами юной леди, но найдут подходящих.
- Здравствуйте, господин Дьюэйн. Большая честь видеть вас. Я как раз хотел извиниться перед мисс Бошан за свою грубость. Простите, Эйлинед, не держите зла на старика, вы же знаете, я всегда относился к вам, как к родной дочери.
Дюк усмехнулся. Работа Конти была налицо. Тот умел дрессировать самых непослушных рабов. И сейчас доказал, что даже отсутствие о объекта воспитания тела не преграда для достижения поставленных целей.
- Да, Голова. Помни свои слова. Это честь для тебя. И помни это каждый миг своей жизни, которую подарили тебе. - Хмыкнул Дюк, показывая, что личного имени у этого научного казуса больше нет. "Голова", именно так теперь его и собираются здесь именовать. - Квентин, хватит пускать слюни. Тебе дали разрешение. Пользуйся добротой леди Бошан. Можешь изучить этот экземпляр. Но в качестве платы за это на остаток сегодняшнего дня и завтрашний день поступаешь в полное ее распоряжение. Твоя задача провести леди по Цитадели сегодня, рассказать ей абсолютно все, а завтра у тебя пропуск в город. Возьмете машину и ты поможешь леди освоиться на острове. Дабы леди больше не попадала в неприятности.
Дюк усмехнулся, давая понять что он в курсе недавнего приключения Эйлинед, когда та попала в неприятности по время недавних беспорядков в городе.
- Ты, Квентин, несешь полную ответственность за леди. - Дюк уже отдал беспрецедентный приказ - выдать рабу пистолет с полным боезапасом и двумя запасными обоймами. Приказы Дюка оспорить не осмелились, но ягуар не сомневался, едва Тиссен услышал такой приказ, тот доложил о нем господину Родену. Но у Дюка были все основания отдавать такой приказ и Кайт должен был понимать, что, учитывая некоторые особенности этой дамы, лучше было обеспечить ее надлежащей охраной. Раб? Ну, этот раб прошел особое обучение у Марка, а языком болтать тот умел едва ли не лучше Мастеров. Так что и охрана и развлечение, а то, что этот раб был когда-то капитаном полиции Сантарии, гарантирует, что тот отлично знает остров и нюансы проживания на нем, а, значит, справится.

40

Голова продемонстрировала похвальное улучшение манер, хотя Бошан с трудом удалось сдержать неуместное веселье, когда выяснилось, что Мартелл «относился к ней как к родной дочери». С учетом того, насколько сложные отношения были у Эйлинед Роуз с мистером Бошаном, то можно было констатировать – с отцами ей не повезло категорически. Один заставлял ее читать библию, стоя голыми коленями на сухом горохе, другой – отправил на остров, откуда не возвращаются.
Но главное Голова (Элли понравилось, как это звучит) повел себя в присутствии гостей (хотя, какой ягуар гость – хозяин) прилично. Прямо как дрессированный пес, давший лапу по команде. Хоть доставая сахарок, или скорее тут подойдет голубой лед. У Бошан была пара пастилок – отобрала у маленького лабораторного чудовища. Крылатый хомяк был тот еще вор и таскал их с ловкостью завзятого карманника.

- Спасибо, господин Дьюэйн. Очень признательна вам за возможность узнать больше и с удовольствием еще раз посмотрю на город. Если забыть о некоторых неприятностях, в которые я попала при первом знакомстве, то он показался мне очень красивым.
Элли была церемонна, как на великосветском приеме, но в глубине души вздохнула – завтра она собиралась напроситься к доктору Ландсбергу на весь день. В виварии вампира она чувствовала удивительное умиротворение, как некоторые, наверное, испытывают в церкви перед лицом Господа. Религиозный трепет дочери методистского священника был чужд, а вот к Юргену Ландсбергу и его знаниям она испытывала почтительное восхищение.
Но, похоже, кто-то решил, что слишком много трупов вредно для молодой леди, надо и воздухом дышать…

И умненькая Элли, разумеется, не стала спорить.
И не стала смотреть на Квентина, как сделала бы раньше, чтобы инстинктивно убедиться в том, что он не против провести время в ее обществе. Она быстро училась, интуитивно перенимая детали поведения тех, с кем общалась, с поправкой на то, что она "не леди".
Но зато в городе были роскошные модные магазинчики, и леди или не леди, а в сопровождении вампира она может нанести туда визит вежливости.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Vade retro, Satanas! » Бойтесь своих желаний...