Вверх страницы

Вниз страницы

ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА

Объявление

--------
Цитадель Зла ( 21+ ) Испокон веков Сантария живет под властью демона. Здесь правят законы хищников, а у власти стоят оборотни и вампиры. В замок правителя съезжаются представители иностранных держав, различных кланов, религий и культов. Крупные финансисты и политики вершат здесь свои тайные сделки, от которых долго оправляются все биржи мира, а мирная жизнь государств рушится в один миг. Тут плетутся интриги и свершаются кровавые драмы, калечатся судьбы одних, а других судьба возносит на пьедестал. И не стоит искать справедливости, ибо это Мир Тьмы и логово его - Цитадель...   Время Менестрелей (+21) В далекой Лотиане, долгое время раздираемой клановыми войнами, опираясь на мощную армию и Инквизицию, у власти встал Триумвират - три правителя от трех кланов. И весь этот хрупкий мир однажды был нарушен таинственной смертью одного из великих лордов. Кто убийца? Куда делось тело убитого из родового склепа? Правдивы ли слухи о его воскрешении и о том, что он вернулся, чтоб отомстить? Странные и кровавые события разворачиваются одно за другим. А на поиски пропавших сокровищ мятежной Весталии брошены все силы двух государств.
9-й год на MYBB
Администрация: Дамиан - ICQ 709382677 ДВЕ ИГРЫ: Наше время, Карибские острова, тоталитарный режим, детектив, политика, люди, оборотни и вампиры. И средневековое фэнтези, войны кланов, борьба за власть. ...

Правила | Шаблон анкеты | Занятые роли | Информация о "Цитадели" | Сюжет "Цитадели" | Сюжет "Менестрелей" | Хроника "Менестрелей" | Чат

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Vade retro, Satanas! » Advocatus Diaboli


Advocatus Diaboli

Сообщений 21 страница 40 из 72

1

Адвокат Дьявола

http://s7.uploads.ru/Y8nRL.jpg

21

Вопреки сказанному, долго искать Бернару не было никакой нужды. Для Тони у него было давно все приготовлено. А еще там же лежал кейс для других модификаций тела. Бернар давно лелеял мечту украсить тело Тони крыльями. Для него специально был сделан трафарет и ждал своего часа. Набор для татуировок и скарификации стоял у порога. Схватив его и шкатулку для Тони с подготовленными украшениями, Бернар поторопился обратно, но едва не упал, увидев в саду Георга.  Тот тоже увидел Бернара и подошел что бы поздороваться и естественно спросить о Тони. Бернар растерялся и самое умное что нашел это отослать Георга к Дамиану.
Он уже решил, что Тони обратно не вернется в свои комнаты. Останется в тех, в которых находился сейчас. Открыть дверь Бернар не успел. Она распахнулась и из нее вышел Стефан. Не соображая что делает, Бернар ухватил Стефана за прядь волос и втолкнул обратно. Уже там понял, что сделал это зря.
- Стефан, ну куда же, ты, малыш, торопишься?
Стефан что-то попытался ответить, но Бернар уже увидел в заднице Тони торчащую игрушку и усмехнулся. Да, пульт он заменил вовремя. Но все же кивнул на него Стефану.
- Это не то, что сейчас надо. Давай, малыш, отключи игрушку, пока не испортил тут все и вытащи ее. Ломбарди ничего не оставалось делать, как подчиниться. Он был напуган, но делал что говорят.
- Это хорошо, что ты здесь. Поможешь мне. Освободи его и помоги перевернуться, а потом закрепи обратно. И покрепче.
Когда Тони оказался лежащим лицом вверх, Берни погладил его по груди и склонился к шее. Было видно, что Стефан не только запихал в зад игрушку, но и пил кровь. А значит.
- Ты взял его? - Жестко спросил Бернар, повернувшись к Стефану. Тот не стал врать и просто кивнул. Все равно Лантьер сдал бы.
- Ясно. Будешь мне ассистировать. - Берни всеми силами старался забыть то, что видел Георга и поэтому всю ярость загнал далеко-далеко. Сейчас важно было то, что перед ним растянут на столе его Тони и он собирается украсить его тело. Бернар склонился к груди Тони и принялся ласкать его соски языком, заставляя их увеличится и напрячься. Стефан был опытным ассистентом и быстро подал Бернару и зажим и иглу. Проколов сосок, Мэтр несколько раз двинул ей, словно насиловал, а замет снова принялся ласкать языком, слизывая кровь и дергая иглу в ране. Наигравшись взял у Стефана одно из колец и вставил в дырку. Со вторым соском проделал то же, но заняло это в два раза больше времени, на сей раз, Берни еще и покусывал сосок и тянул за иглу, но все же наигрался и второе кольцо заняло свое место, а Бернар уже принялся ласкать член Тони рукой. Все происходящее завело старого вампира и он не смог удержаться и вскоре задрал ноги Тони, закинул их себе на плечи и опять ворвался в желанный зад.
Он брал его жестко и неистово, словно это был их последний раз. Отдышавшись он снова приказал Стефану помочь перевернуться Тони и на этот раз сам притянул его руки к столу, пока Стефан прикручивал ноги.
- Видишь, мой ангел. - Бернар разложил на соседнем столе набор и достал трафарет с изображением крыльев. - Это крылья. Крылья Ангела. Твои крылья. И сегодня они займут свое место на твоей спине.
Бернар потянулся за иглами, но тут подал голос Ломбарди.
- Сир... Вам не кажется, что краски только все испортят.
Бернар прищурился и с яростью посмотрел на наглеца, но тот поторопился пояснить.
- Шрамы лучше передадут красоту и крыльев и самого Тони. - Бернар внимательно посмотрел сначала на подавшего идею Стефана, а потом на Тони. Идея был интересной. Кроме того, процесс скарификации был болезненным и кровавым, в отличие от нанесения татуировки. Бернар представил как под его руками текут ручейки крови, как напрягается от боли спина и ягодицы Тони и решение было принято.
- Хорошая идея. Так и поступим. Налей мне коньяк и отойди. - Бернар положил трафарет на место перед этим он несколько раз провел по спине Тони ладонью и поцеловал.  Забрав из рук  Стефана коньяк, Берни отпил из него и взял в руки специальный нож и нанес первый разрез. Вечер ожидался долгий и мучительный для Тони. А Берни же так заводился, что вынужден был несколько раз прерваться. Сначала он заставил Тони сделать себе минет, а потом ему показалось этого мало и он снова взял своего ангела, обретавшего свои крылья.

22

Тони выдохнул, когда пришел Берни и вытащил игрушку, не позволив ей превратить его нутро, согласно предсказаниям Стефано, в фарш. Он не знал, что старый мерзавец заменил пульт.
- Спасибо... Берни... Спасибо... - прошептал он и дальнейшие действия Бернара по украшению его тела стали для него бессмысленными, потому он лежал на столе, его переворачивали и насиловали, а он лишь стонал, обессиленный прежними манипуляциями с его телом. Хотя проколы на сосках не были особо мучительны... Лантьеру за всю его жизнь сделали столько проколов и пирсинга, сколько не было ни у одного раба здесь, но подлец Берни смог сделать даже этот пирсинг более будоражащим, чем обычно. Его иголки были смазаны особым составом и, когда он колол, в соске будто проскакивала искра, а потом она распространялась по всему телу, делая его всего слишком покорным и послушным для очередного насилия, которое подготовил ему Бернар. Потом он отдыхал, а Берни склонился к его лицу.
"Видишь, мой ангел. Это крылья. Крылья Ангела. Твои крылья. И сегодня они займут свое место на твоей спине. "
- Ты хочешь... татуировку? - тихим голосом задал вопрос Антуан и вздрогнул, почувствавав, как выше задницы легла рука Берни.
"Шрамы лучше передадут красоту крыльев и самого Тони" - снова послышался голос Стефано.
- Зачем он здесь? - скрипнул зубами Лантьер и дернул цепями, - Убери его, Берни!
Однако старый мерзавец, не ответив ему, взял в руки нож.
Тони сжал зубы и закрыл глаза.

23

- Зачем он здесь?
Тони не видел как Бернар перевел взгляд на своего потомка, и во взгляде сквозил тот же вопрос: "И зачем ты здесь?"
Но... В данный момент растянутый на столе Лантьер был почти раб, а стоящий за плечом Ломбарди - потомок мэтра де Бонне его правая рука и Управляющий весьма и весьма известным и почитаемым нелюдями "Рая". И Тони не следует это забывать.  А с самим... управляющим Бернар поговорит потом.
- Убери его, Берни!
- Нет. Мне нужен ассистент. И мой потомок отличный помощник. - Проговорил Бернар и лезвие коснулось кожи Тони и медленно-медленно поскользило по контурам разметки, намечая первую линию. Бернар заставил себя забыть про Георга. Просто выкинуть напрочь все с ним связанное. Ему нужна сейчас твердая рука. Поэтому и гнев с яростью, которые были направлены на собственного потомка, оказались там же - глубоко внутри за даже не семью, а всеми десятью печатями.
И поэтому сейчас для Бернара де Бонне сейчас существовали только они с его ангелом, ну а ассистент, это и есть ассистент. А еще - зритель. Тореадору без зрителей трудно.
Любому творцу нужно что бы за ним наблюдали, им восхищались, обсуждали и ценили. А в этом отношении Ломбарди был одним из лучших вариантов. Пожалуй, даже лучшим. Оборотень Никки слишком инфантилен для таких вещей, Тони перерос оборотня, хотя тот и старше, а о малыше Шатоне и говорить нечего, кроме того тот бы сочувствовал Лантьеру, а сочувствию тут не было место. А злость и ненависть Стефана с сопернику отлично гармонировали с его преклонением восхищением и любовью к самому Бернару. И именно поэтому старый гедонист оставил своего потомка здесь, ибо он мог и без ассистента сделать все. А так...
Рука четко следовала за контурами эскиза, намечая узор. Все сразу вырезать было нельзя, десяток разрезов и Стефано понятливо забрал у мэтра из руки нож и вложил пинцет и лопаточку которой Берни подцепил край кожи и перехватил его пинцетом.После чего начал поднимать ее медленно, наслаждаясь тем что видит. Как кожа отходит, и появляется глянцево-блестящий слой, истекающий кровью. Содрав один из лепестков Бернар подозвал Стефана.
- Возьми в кейсе запасной трафарет. - Ломбарди быстро выполнил и разложил его на полу, взяв из руки Бернара пинцет с лоскутом, взамен дав новый, молодой тореадор понятливо расправил кожу на нужном месте. А Бернар последовательно один за другим вытянул еще три лепестка, а потом пришла очередь пульвелизатора с серебряной водой. Подождав пока раствор подействует, Бернар смыл лишнее простой водой и снова взялся за нож. Снова он взрезал смуглую кожу Тони, оставляя кровавые линии и снова в руке Бернара появился пинцет. На сей раз он рвал кожу резкими движениями, заставляя Лантьера выгибаться и кричать. Снова опрыскав раны серебром, де Бонне не смог сдерживаться. Он был возбужден, запах крови буквально рвал его на части.  Огладив пах, Бернар подошел к Тони и ухватив за влажные от пота волосы вздернул его и притянул к своему паху, прижимаясь головкой к губам.
- Помоги мне, мой ангел. Нам предстоит еще долгая работа, а я слишком возбужден. Давай, мой ангел, доставь мне удовольствие так, как можешь только ты. - Прохрипел Бернар краем глаза заметив в зеркале как сжались кулаки Стефано, с какой ненавистью он посмотрел на разложенный на полу трафарет, было видно что он горит желанием растоптать его, но не смеет.

24

Когда Бернар стал резать его ножом, он сначала крепился, потом стискивал челюсти и скрежетал зубами,  потом, когда сил на сопротивление уже не было, начал кричать.
Ладно бы Берни был один. Лантьер уже привык при нем выражать свои эмоции, даже если они были полностью отрицательными, тот позволял ему даже брань. Совсем другое - Ломбарди.
Антуан на дух не переносил этого итальянца. И ревность тут не при чем. Во всяком случае, так решил Тони.
" Помоги мне, мой ангел. Нам предстоит еще долгая работа, а я слишком возбужден. Давай, мой ангел, доставь мне удовольствие так, как можешь только ты."
Дрожащий от боли Лантьер отвернулся и спрятал лицо.
- Не буду... Только не при нем...
Он имел в виду улыбающегося Стефано. Тот смотрел на него, как смотрят на раба. Это было невыносимо. А ведь Бернар обещал защиту!
- Пусть он доставит тебе... - усмехнулся, - удовольствие.
Он знал, что Бернар сумеет его заставить. Пусть заставляет. По-крайней мере не по доброй воле.

25

- Не буду... Только не при нем...
Бернар не сразу осознал что ему только что посмели отказать.
- Пусть он доставит тебе... удовольствие. На миг Бернар замер и перевел взгляд на потомка. Тот вскинулся и в глазах горела надежда и желание сделать все что только пожелает Сир.
- Нууууууу... это вариант... только, полагаю, ему за это я позволю взять тебя что бы и он тоже получил удовольствие. - Бернар погладил Тони по щеке, ожидая ответа, но тут Бернар поймал странный блеск в глазах Стефано и решил что все же это не самая интересная идея. Была другая.
- Хотя, нет. Стефан, малыш, подай мне распорку и... нет, сделай это для меня сам, мальчик. Только осторожнее с зубами и языком не повреди ненароком. Зубы ему понадобятся что бы пить кровь, а языком он умеет доставлять удовольствие так, как тебе еще учиться и учиться.  - Бернар нарочно дразнил потомка, блеск в его глазах тоже заводил мэтра. Стефано достал распорку и подошел к Тони сбоку. Бернар сильнее дернул за волосы и надавил Лантьеру на скулы, вынуждая раскрыть рот, а Стефан втолкнул металлическую конструкцию в рот своего врага-соперника. Бернар отметил что Стефан пошел все же на поводу у своей ненависти и выбрал распорку большего размера чем надо и кроме того там были шипы, при попытке Тони сжать рот сильнее шипы ранили бы щеки изнутри.
- Спасибо, малыш Стеф. - Улыбнулся ему Бернар, а Тони досталась пощечина, шипы ранили Тони и потекла кровь.
- Ты только час назад умолял меня делать с тобой все что я хочу, а теперь смеешь противиться. За это ты будешь серьезно наказан, малыш Тони. - "Ангел" сменился на традиционный для обращений Бернара вариант "малыш". Удерживая Лантера за волосы на затылки Бернар трахал рот Тони, вламываясь до упора, зная что шипы причиняют боль строптивцу и кончив Бернар не сразу убрал свой член изо рта тореадора, вынуждая того не только проглотить все, но и в попытках вздохнуть продолжать сжимать внутри гортанью головку, доставляя новое удовольствие. Трахал Бернар прикрыв глаза, самозабвенно отдаваясь процессу, а теперь он открыл глаза и посмотрел на низ спины, где были видны первые штрихи и член дернулся, набухая заново.  Пришлось отстраниться. Бернар хотел все закончить сегодня и пришлось убрать распорку и снова взять нож.
Новые линии струились по коже Тони, и новые элементы ложились на трафарете, расстеленном на полу. И снова Бернар понял, что возбуждение мешает.
- Ну что, Тони? Сам поможешь мне? Или повторить с распоркой? - Бернар приподнял голову Лантьера за подбородок, а второй рукой гладил по щекам, стирая слезы.

26

Лишь только Стефано подошел с распоркой, Антуан взглянул на него почти с хищной яростью.
- Ты никак не можешь простить мне любовь мэтра. Тогда посмотри, как он меня любит. Вот она его любовь, на моей заднице, вырезанная ножом...
Мэтру, похоже, надоело это, и он схватил Тони за гриву, предоставив потомку измываться над ним. Когда Лантьер понял замысел Ломбарди и нащупал языком шипы у себя во рту, он ничего уже не мог сказать, только хрипел, вырываясь из рук Бернара.
"Ты только час назад умолял меня делать с тобой все что я хочу, а теперь смеешь противиться. За это ты будешь серьезно наказан, малыш Тони."
И Берни хлестнул его по щеке. Тони лежал, как беспомощный щенок. Он к этому привык в "Раю", но не хотел привыкать еще и здесь. Из щеки шла кровь и он раслабил рот и горло, зная, что Бернар любит вламываться в губы связанной жертве и душить его своей плотью.
Связанный, он принялся ублажать мэтра так, как это бывало раньше, только, пожалуй, сейчас это нравилось Бернару куда больше.
С чего это Берни его так внезапно не взлюбил? До этого дня между ними все было шикарно и Бернар с легкостью говорил, что избавит его от Сира и прочих невзгод. Случилось что-то и Берни завелся. Со своей стороны Лантьер помнил только одно... Георг.
На этом мысли насчет Георга кончились, потому что Берни кончил и Тони закашлялся. Потом мэтр снял распорку и опять принялся за нож. Лантьер выгнулся и заорал.
"Ну что, Тони? Сам поможешь мне? Или повторить с распоркой?"
Антуан разлепил веки, с трудом дыша. Кажется старость не трогала Берни и его член. Перед ним опять был мэтр, полный сил и таланта. Тони повел глазами. Стефано был здесь и завидовал.
- Не надо повторять... мэтр... - он назвал его, как в "Раю" и принял вид поверженного ангела, который так нравился мэтру и которого так ненавидели его приверженцы. Он покорно раскрыл рот и приготовился содействовать.

27

- Не буду... Только не при нем...
Стефан усмехнулся. Как будто он никогда не видел как этот белобрысый подлец отсасывает у мэтра!
- Пусть он доставит тебе... удовольствие. А вот это предложение заставило на миг смириться с существованием Лантьера. Он вскинулся и посмотрел на Бернара с затаенной надеждой.
- Нууууууу... это вариант... только, полагаю, ему за это я позволю взять тебя что бы и он тоже получил удовольствие.
Ненависть мгновенно вспыхнула огнем в глазах сицилийца и он уже представил все то, что с радостью сделает с Тони. Зря он это сделал, Бернар увидел этот блеск и передумал. Что же. Распорка это отлично. В загашниках у де Бонне были отличные модели. Как раз для таких вот сноровистых мерзавцев. И Стефан, теперь уже пряча в опущенных глазах предвкушающий блеск, что бы Бернар не понял что потомок что-то задумал, выбрал отличный вариант с шипами и втолкнул в пасть ненавистного "ангела".
- Спасибо, малыш Стеф.  Ты только час назад умолял меня делать с тобой все что я хочу, а теперь смеешь противиться. За это ты будешь серьезно наказан, малыш Тони.
Улыбка мэтра принесла тепло и радость, а то, как игрушка от пощечины разорвала щеку Тони стало еще приятнее. И то, что из речи Бернара пропал "ангел" было просто праздником.
- Ты никак не можешь простить мне любовь мэтра. Тогда посмотри, как он меня любит. Вот она его любовь, на моей заднице, вырезанная ножом...
Эти слова сказанные Лантьером Стефан оставил пока без ответа. Бернар был слишком близко. Но это не значило что он их забыл.
Мэтра так заводило то, что он делал, что Ломбарди просто не мог выносить того, что видел. Второй раз Тони оказался покорен. Стефан был убежден, что тот играет, прикидываясь "падшим ангелом", зная что у Бернара от этого зрелища сносит крышу даже, если до этого он был спокоен и даже зол на Лантьера, а когда и так заведен. Стефан закусил губу, пытаясь сначала не дать слезам обиды выступить на глазах, а потом заморгал, пытаясь их согнать с глаз. Когда де Бонне очередной раз кончил и отошел в ванную, ополоснуться, Стефан подошел к измученному и тяжело дышащему вампиру и ухватил того за волосы.
- Да, Лантьер, да. Я не могу тебе простить любовь мэтра. И я бы с радостью занял твое место, давая делать Бернару со мной все что он захочет. Не так как ты, изображая что-то перед мэтром, и продолжая вздыхать по своему принцу. Ты врешь что готов ради Бернара на все, а на самом деле просто прячешься за его спиной от того что с тобой сделали бы здесь все те, кому ты стал костью в горле пока был с Георгом. И поэтому ты играешь свою роль "ангелочка". Я ненавижу тебя, Лантьер. Всегда ненавидел потому что видел, что ты играешь любовью Бернара. Одному тебе он прощал все то, за что остальным приходилось расплачиваться. Мне кажется, что самым лучшим стало бы, если бы я пристрелил тебя. Бернар, конечно, спустит с меня шкуру в прямом смысле и мне придется расплачиваться за мой поступок не один год, но потом он поймет, что я спас его. Спас от тебя. От его за... - Договорить Стефано не успел, скрипнула дверь ванной комнаты и Ломбарди быстро выпустил волосы Тони и отступив на шаг отвернулся.

28

- Не надо повторять... мэтр... У Бернара захватило дух, когда он посмотрел на Тони. Как же он был хорош, смирившись с неизбежным, настолько, что вампир не смог долго продержаться и кончив вынужден был сбежать в ванную комнату что бы охладиться. Это все было просто невыносимо прекрасно. Но предстояло еще закончить работу. Бернар дал себе слово, что пока все не завершит он больше не притронется к Тони.  Между Стефано и Лантьером явно что-то произошло, но выяснять это Бернар не собирался. Он решительно вернулся на место и продолжил свое дело. Он несколько раз прерывался, но на сей раз он заставлял себя продышаться и утолить голод коньяком. Утолить не получалось, но получалось немного ослабить его. Один раз правда, пришлось коньяк заменить кровью, но Бернар взял кровь Стефана, и продолжил. Наконец трафарет был снят и Бернар снова опрыскал рисунок серебряной водой. Но больше сдерживать себя он не мог и не собирался. На сей раз выбор игрушки Стефану доверять он не стал. Сам выбрал не большой плаг, один из самых простых. Он останется в теле Тони.
- Ты тоже тореадор, ты оценишь. - Прошептал Бернар на ухо Лантьеру, склонившись к самому уху, вбившись в его зад одним толчком. И на сей раз долго продержаться вампир не смог, излившись с протяжным стоном, Бернар втолкнул выбранный плаг и позволил Тони подняться, принять душ и вернуться.
- Эту неделю ты проведешь здесь. - Бернар указал на кровать, на которой уже были приготовлены ручные и ножные кожаные кандалы и цепями. - Ложись на живот, мой ангел. Мы же не хотим что бы все заросло и пришлось повторять? Правда?
Бернар и правда не хотел повторять. Возможно потом он придумает что-то еще, но не сейчас. То, что сейчас было на спине Тони было совершенством, а когда рубцы затянутся именно так, как должны, а не испортятся регенерацией, это станет еще роскошнее.

29

Через две недели.



С тех пор Антуан так и жил на цепи в одной из мастерских Берни. Сюда ему принесли роскошную кровать с разными приспособлениями для обездвиживания, верней, не ему принесли, а Берни. Потому что обездвиживали его самого, если он был... так сказать, непослушен.
Лантьер лежал на подушках и вспоминал. Если бы ему, в том возрасте, в каком он поступил в "Рай" сказали, что он будет одним из самых одиозных его персонажей, он бы посмеялся, а сейчас даже мастера - он сам слышал - мастера Цитадели отказывались его учить. Чему можно научить того, кто постиг еще в юном возрасте все, что они знали. А открывать новые грани того, что называется чувственность, может лишь Берни. 
И еще кое-кто... Но об этом он боялся даже думать.

30

Стефано Ломбарди ошивался рядом с дверью за которой заперли Лантьера, его туда не пускали, как и приказано было Бернаром. Никки, которого, как раз пускали, корчил потомку Бернара рожи и стучал тому на его потомка. Бернар ухмылялся, наказывал Стефано и награждал Никки, причем и наказание и награда выглядели одинаково. Стефано принимал наказание, но вскоре снова крутился у заветной двери в надежде на оплошности охраны.  Вот и сегодня тот "прогуливался" по коридору и задумался, видимо, предвкушая что сделал бы с белобрысым мерзавцем, и задумался так глубоко, что налетел на мэтра. Это так разозлило того, что он просто схватил потомка за ухо и втащил в комнату Торни.
- Ты хотел попасть сюда? Попал. А теперь, снимай пиджак, спускай брюки и становись на колени. Вот сюда. Руки за голову. - Оставив Ломбарди стоять в этой унизительной позе, Бернар подошел к кровати на которой лежал Тони.
- Мой ангел, соскучился? Я вот - очень соскучился. - Бернар ослабил цепь и поманил Тони пальцем, заставляя подняться.

31

Антуан с видимой неохотой поднялся, хотя, надо сказать, его заинтересовало появление в его комнате Ломбарди. Да еще таким необычным образом.
Не поздорововшись с Бернаром, он, пользуясь тем, что цепь ослаблена, встал и, потягиваясь, как животное, подошел к Стефано и, как был, нагой присел перед ним, откидывая назад свою золотистую гриву и рассматривая потомка Берни, как диковину.
- Ну, Бернар? И зачем меня сманили с кровати? Что я мог тут увидеть такого, что я раньше не видел?
Пользуясь тем, что руки у Ломбарди были за головой, а сам Берни был где-то за спиной, он провел пальцами по щеке своего давнего недруга и коварно улыбнулся. Благодаря "Раю", тот знал, что значит его улыбка.

32

- Тони... - в голосе Бернара послышалась укоризна, точнее, это казалось укоризной, но тем, кто хорошо знал Берни было извесно, что на самом деле это не просто укоризна, а самая настоящая угроза. - Ты неверно оценил мой жест. Тебя, мой ангел, не сманили, а тебе разрешили подняться.
Стефано скрипел зубами, он не мог отвести руку наглеца, посмевшего его лапать, поэтому лишь смотрел на Лантьера с ненавистью.
- А разрешили тебе подняться, мой дорогой, что бы я смог рассмотреть результаты своей работы. И оценить как все это буджет выглятдеть в разных ситуациях. Поэтому, будь добр, выйди на центр комнаты... заложи руки за голову, как вот сделал это малыш Стефан, и медленной повернись кругом, а потом останься стоять спиной ко мне. И, прежде чем проделаешь все это, волосы со спины убери. Лучше если ты их будешь держать руками у самой головы. Давай, Тони, действуй.
Отдав приказ Бернар устроился на подлокотнике кресла.

Может быть, в голосе Бернара и была угроза, но сейчас это ничуть не пугало Лантьера. После того, что было, после того, что Берни сделал с его телом и после двух недель на цепи, Лантьер не только хотел завести Бернара, но и достать его за живое...
Поэтому выдавив из себя некий элемент призрачного негодования в виде вздоха, он поднялся и прошел туда, куда указал Бернар. Пока шел, тонкая цепь на его бедрах, вслед его шагам вызванивала так мелодично, что наверное, Берни показалось, будто Антуан сделал это нарочно. Лантьер остановился и посмотрел на двух тореадоров через плечо. Поднял руки, убирая свои роскошные волосы и начал медленно раскручиваться вокруг себя. И наконец застыл, превратив себя в живую статую ангела. Здесь было все: и золотистые локоны, которые в спокойном состоянии спускались у него ниже спины, и сильное тело, которое пережимала цепь, и крылья.... Правда крылья были не на спине, а выше задницы. И у этого ангела была совсем неангельская ухмылка. И тот вопрос, который он задал, был тоже... неангельский.
- Это все?
Пожалуй, только одно могло вывести Бернара из себя. То, что кому то ненравится его, Бернара, работа. И Лантьер сказал это.
- Мне не нравится то, что ты со мной сделал...

От слов Тони Бернар аж задохнулся. Поганец знал болевые точки своего бывшего Господина и умел ими пользоваться. Стефан сдержался и не фыркнул, понимая, что это могло для него стать приговором.
Бернар же несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот прежде чем обрел наконец дар речи.
- А это я делал не для тебя, мой ангел, а для себя. Мне вот очень нравится, а тебе, Стефано? Нравится? - Бернар перевел взгляд на потомка. Тот слишком хорошо знал своего Сира и незамедлительно подтвердил, что ему не просто нравится, а очень нравится, и даже позволил себе усмешку и сообщил Сиру, что это неблагодарный мерзавец специально дразнит Бернара потому что просто нарывается и соскучился по наказаниям, вот и дерзит.
- А ты, пожалуй, прав. - Бернар успокоился и поднялся. Он подошел к Тони и провел ладонья по рисунку, наслаждаясь жесткими рубцами рисунка.- Что же, порадую моего любимого мальчика, раз ему так хочется быть наказанным. Тем более, что я как раз хотел посмотреть как это украшение быдет выглядеть в разных ситуациях.  Начнем с самоего простого. Вернись в кровать, Тони. Ляг на живот и подложи под бедра подушку.
Отдав приказ бернар направился к шкуфу, где долго и придирчиво выбирал что же именно он испоьзует сейчас. Вернулся с богатым ассортиментом различных стеков плетей и тростей, срузив все это на кровать Бернар погладил Тони по спине еще раз и вернулся к креслу что бы взять свою трость. Начать он собрался с нее.

Когда Бернар вернулся с тростью, Лантьер все еще стоял на месте. На его губах играла провоцирующая улыбка и он смотрел не на Бернара, на своего теперешнего хозяина, не на выбор игрушек для наказания, а на Ломбарди. "Ты скажешь все, что угодно, любое, что нравится твоему Сиру" - говорила эта улыбка.
На застывший вопрос Бернара, почему ты еще здесь, Лантьер лишь покачал головой.
- Ломбарди может говорить, что угодно, но это совсем не то, что хочу я и что надо тебе, Берни...
Он старался говорить медленно и внятно, назвал Бернара так, как звал только один на один, когда они со старым мерзавцем оставались одни и никто не мешал им, но сейчас назвать так его при его потомке было равносильно серьезнейшему проступку. Так было в "Раю".
Лантьер посмотрел на старого мерзавца твердым взором. В нем не было ни капли того Тони, Ангела из его Рая, который так нужен Берни.
"Нашла коса на камень" - так говорил старому мерзавцу охранник из Рая, когда Лантьер вдруг становился неуправляем, и никакими наказаниями и пытками невозможно было вернуть его обратно, в его мазохистскую шкуру. Можно было только убить. Лантьер знал это и еще лучше это знал сам Бернар.
- Прогони отсюда Стефано... Пусть он получит все, что потребуется, но только не здесь. Я хочу поговорить.


Бернар прищурился. Тони явно не собирался выполнять приказ и это... да, злило, конечно, но с другой стороны, такой Тони тоже нравился старому гедонисту. Удовольствия ведь разные бывают. Одними сладостями не наешься. Стефано не понял еще, что демарш Лантьера не станет для него приговором. Сейчас не станет. И самодовольно ухмылялся.
Услышав "Я хочу поговорить", Бернар  понимающе усмехнулся. Все условия наглеца он принимать не собирался. Вот еще, потакать всем капризам, а вот поговорить это Бернар и сам любил.
- Стефан останется здесь и в этой самой позе. - Непререкаемым тоном сказал Бернар. Ломбарди ухмылялся уже не скрываясь. Он уже предвкушал как сейчас накажут наглого белобрысого выскочку, но не дождался.
- Поговорить нам надо. Одень штаны и пойдем прогуляемся. - Бернар не собирался скрывать свое творение и собирался продемонстировать его всем желающим. И не желающим.


Выслушав Бернара, Лантьер кивнул. Он достал из шкафа светлые брюки, сидевшие на его заднице, как вторая кожа, ибо они были сшиты не абы кем, а самим Бернаром, мастером по части соблазнения и игр с телом, и поэтому крылья должны были стать ему презентом, которого он так ждал. Антуан понимал, что старый мерзавец захочет показать свою обновленную игрушку всем, кто только попадется на пути и, зная Бернара, как облупленного, наметил сад Цитадели. Там вечно было много гостей, но там были тенистые беседки и аллеи, поэтому Тони надеялся, что им будет, где поговорить. Оставалось, чтобы Берни с ним согласился.
- Я готов...
Уже у двери, Антуан тронул старого тореадора за плечо, а когда тот обернулся, сказал
- Пару слов Стефано, можно?
И не дождавшись ответа, подошел к Ломбарди, стоявшему все в той же позе,  наклонился к нему и прошептал
- Когда я вернусь, я хочу, чтобы плеть лежала прямо перед тобой. Я воспользуюсь ей. И не говори мне, что ты будешь стоять там, куда тебя поставили, пока мы с Берни будем разговаривать. Ладно?  - и усмехнулся так, что у постороннего наблюдателя душа ушла бы в пятки.
Когда он поднялся, то подошел к Бернару с улыбкой светлого ангела, которого тот любил
- Мы идем?)

Бернар наблюдал за Тони хищным взглядом. В гардеробе было множество одежды, в том числе и различных цветов, но Тони выбрал белые и это очень понравилось мэтру. Он любил на Тони именно этот цвет. А затем он с наслаждением любовался как тот одевается. Тони умел это делать с не меньшим изяществом и эротизмом чем раздевался.
Бернар люболвался и предвкушал, чередуя воспоминания с фантазиями и слова "Я готов" вырвали старого сластолюбца из этих фантазий.
- Отлично, мой ангел, просто отлично. - Берни был доволен и поэтому на просьбу перекинуться парой слов ссо своим потомком ответил согласием. Их противостояние доставляло де Бонне море удовольствия.
А вот Стефана разозлило, что его Сир так быстро пошел на поводу у своего любимчика, а на требование Тони ответил нецензурной тирадой.
Судя по тому как Тони быстро вернулся ему, и правда, нужно было лишь пару слов сказать Ламбарди.
- Да, Тони, идем. Куда ты хотел бы отправиться? В какую-нибудь гостиную? Поситеть у камина? Или, может быть, ты хотел бы прогуляться по саду? - Берни уже представил себе эту прогулку.

- Куда? - Лантьер с видимой задумчивостью поозирался вокруг, но, видимо из этих мест, представленных Бернаром ни одно ни вдохновило его.
- Может быть в сад? Я уже давно не был на свежем воздухе, а в четырех стенах у меня мало-по малу разривается паранойя... Вот как сегодня.
Он посмотрел на Бернара и опять так же улыбнулся. И снова это был прежний Тони. Он решил, по-крайней мере, сегодня, не вынуждать де Бонне к строгим мерам в отношении него. Но... на долго его так не хватит.
Сад Цитадели начинался от двух больших фонтанов. Здесь, на солнце, на свету, было больше всего гостей, здесь они встречались, восхищались друг другом и расходились, кто куда, главным образом, в тень, по двое-трое под тенистую крону вязов или в какую-нибудь милую беседку рядом с прудом, откуда они могли любоваться цветущими кувшинками и разговаривать на близкие им темы.
Тони давно выбрал аллеи для разговора, но пока не спешил уходить с ярко освещенной солнцем площадки вокруг фонтанов. Его походка тоже изменилась, как тогда, когда он был фаворитом Георга или играл первую роль в Раю. Он тоже остался прежним, если судить по взглядам, какими награждала его местная публика. Берни будет доволен.


О, Берни был не просто доволен. Он наслаждался. Его мальчик всегда знал как потрафить своему Хозяину. Он не торопился скрыться куда-нибудь в тень или сбедать в дальний угол парка. Нет, он дал мэтру насладиться своим триумфом. На них огладявались и несколько раз подходили и бесцеремонно осматривали живое полотно каким стал Лантьер. Но через некоторое время это все же надоело мэтру, он хотел и других эмоций. Например, зависти, которую будут испытывать они все, когда они с Тони уединяться в одной из беседок. Все поймут зачем они уединились, они будут завидовать Бернару, который там в тени будет наслаждаться этим роскошным телом. Они не будут видеть всего, но будут представлять как тот, например, опустится перед мэтром на колени, а затем сначала коснется губаами члена Бернара, а затем своим умелым и опытным  станет тому доставлить наслаждение, а Бернар будет держать его за гриву и любоватьс сверху вниз  на роскошные крылья этого подшего ангела. Или, затсавит того опереться на что-нибудь, спустит с ягодиц штаны и вломится в аппетитный и манящий зад Лантьера и будет стирать пальцами капли пота с рульефного и кажущегося таким реальным узора крыльев. Да мало ли как еще будет потреблять мэтр де Бонне своего ангела. И поэтому их провожали жадными и завистливыми взглядами.
Тореадоры дошли до увитой лианами беседки,  свользь которые можно было видеть пруд и Бернар опустился на скамью и указал Тони на пол у своих ног.
- Что же, давай поговорим, мой ангел.  - Бернар широко развел колени, предлагая Тони занять место между ними. Поза удобная, что бы после беседы перейти к интересным занитиям, а в процессе Берни собирался насладиться видом на свое творение и иметь возможность поиграть с волосами Лантьера.

Но Тони в этот момент тряхнул головой, его волосы рассыпались, закрыв от него Берни и он сделал вид, что не увидел, что предлагает ему старый мерзавец. Но под светлой гривой его серо-голубые глаза блеснули холодным огнем, а потом погасли. Он встал напротив, к каменной стене беседки, заложив руки за спину, и смотрел через бортик на гостей, что удалялись от них по аллее, то и дело оглядываясь, а после, улыбаясь, посмотрел на Бернара
- Мой господин доволен?
Разумеется доволен. Только не поведением Лантьера. Кажется Берни хотел любви. Большой и не очень чистой. Что Антуан сейчас никак не мог ему предложить, потому что искал и не находил простых предлогов для того разговора, который бы закончился для него по меньшей мере жесточайшей поркой и опять же цепью.

- Бернар, конечно, искуссник.
- Да, согласен, мне понравилось то, что я увидел.
- Но, друзья мои, не забывайте о том холсте, который этот искуссник расписывал. Господин Бывший Примоген Тореадоров... - Все трое рассмеялись, при этих словах вампира и тот продолжил. - сам по себе произведение искусств.
- Ну, так он же и был создан Мэтром.
- Да, Пигмалион старине Берни и в подметки не годится. Жаль только что сейчас этот Сатир никого не подпускает к "своему ангелу", а я бы не прочь провести с ним ночь-другую. Вспомнить как мы когда-то в "Раю" встречались. Обычный контингент Мэтра меня не привлекал, а вот когда его питомцы набирались опыта и входили в силу, они становились шедеврами. И Тони, "ангелок" один из лучших его мальчиков.
- Ну, да, да, хотя мне-то лично он нравился пока был мелким и диковатым волчонком, мне нравилось обламывать его, но тебя, Шарль, я понимаю. Да, я предпочитаю "обыный контингент" домов Бернара, но малыш Лантьер всегда умудрялся и меня завести.
- Господа, предлагаю, отправиться к Бернару и поговорить с ним. У меня есть что ему предложить взамен на задницу его любимца. Вот смотрите. - Мужчина достал из кармана завернутый в кусок бархата предмет. Развернув ткань он показал тончайшей работы шкутулку.  - Колекционер де Бонне не сможет устоять.
- О, мы бы вошли в долю. - Мужчины пошли дальше, строя планы по выкупу задницы Лантьера, а Георг сжимал в руке ветку дерева. Его не заметили и он так и простоял все это время даже не дыша. Он увидел Тони и отошел в тень, а потом не успел выйти и стал свидетелем этого разговора.
- Все! Так нельзя! Я обязан поговорить с этим старым мерзавцем! - рыкнул принц Лондора и саданул по стволу дерева. Стоявший невдалеке молодой охранник решил, что он обязан предупредить дворецкого о том, что их уединение собирается нарушить Рочестер.
"Мой господин доволен?" - Бернар поджал губы.
- Ты же знаешь, что нет. - Старый вампир стукнул концом трости по полу у своих ног. - Я хотел что бы ты сел здесь и сидел, а не изображал из себ подпорку для стены. Впрочем. Успеешь еще. Итак? Ты хотел поговорить. Давай. Стефано здесь нет, ты вон убежал далеко от меня. Все условия созданы как тебе хотелось? Или что-то еще? Может приказать чтоб тебе принесли вина?
Бернар откровенно негодовал и выплескивал свое возмущение.
- Начинай, мой ангел, начинай. Я тебя слушаю. Что ты хотел мне сказать? Или попросить? Не стесняйся. - Рука сжала набалдашник трости так , что камни впились в ладонь Бернара.

- Прости, что испортил тебе настроение... - на этот раз Лантьер был честен, но не двинулся с места, - Конечно, успею. Если бы я встал на колени и так, как хочешь ты... - он грустно покачал головой, - ты бы меня не услышал...
Тони посмотрел на трость, а потом снова на Бернара.
- Разожми руку, Берни, а то твоя трость проломит мою голову прежде, чем я что-то скажу, - он тихо рассмеялся. Ощущение было такое, что Лантьер что-то хочет сказать, но не решается. Это было странно. Для их отношений было обычным, что Антуан либо говорит то, что думает, либо молчит, и никакими посулами, никакими наказаниями невозможно заставить его заговорить, но вот так...
Лантьер опустил голову. Его светлая грива упала вниз, закрывая лицо, а когда он поднял ее, на его лице было такое выражение, какого Бернар на нем еще не видел.
- Ты всегда был и будешь моим первым... И какой бы не была наша первая встреча и наше... - он улыбнулся, - столкновение, это останется навсегда. Как бы то ни было, но я рад, что именно ты оказался у меня на пути в тот момент. Без твоего обучения я вряд ли стал таким искусстным в некоторых вещах...
Он замолчал и тот, кто его слышал понял, что он подбирает слова.
- Я понимаю, что ты не собираешься меня отпускать. Да я и сам этого не хочу. Мне понятно, что если не ты, так Дамиан предьявит свои права на меня. Но... пришло время что-то решать. Освободи меня. Дай мне жить, как я хочу. Я так же останусь с тобой и ты будешь получать то, что я обещал. Потому что мне кажется, что это не Бодлер проспал триста лет в гробу, а я.
"Вот я и сказал"... - подумал Лантьер. Капля пота скатилась у него по виску, но этого никто не заметил.

Ну, положим, испортить Тони не испортил, но ему об этом Бернар сообщать не собирался, пусть осознает неотвратимость ожидающего его наказания. Бернар приготовился внимательно слушать. Дааааааааааа, неделя на цепи прошла для Тони... продуктивно. Видимо, он слишком много успел передумать. Вредно его оставлять надолго с самим собой.
Бернар слушал своего любимца с интересом. Тони снова открывался с новой неожиданной стороны. Хотя, не настолько и неожиданной, если хорошо подумать. Он уже не раз проявлял свой норов. Несколько веков в обществе коронованного рыцара-бунтаря отставили своей отпечаток на характере Лантьера.
- Мне отрадно слышать, что те века, что ты пробыл вдали от меня ты воспринимаешь как сон и жаждешь наверстать упущенное. - Переиначил по своему слова Тони старый прохиндей. - И ты прав, отпускать тебя я не собираюсь. И жить уже "как ты хочешь" тебе просто не дадут. Ты правильно сказал, не я, так Дамиан. Надеюсь, что ты став перед таким выбором все же выберешь меня и мое "Крыло Крестоносца", а не рабскую половину в Цитадели.
Бернар тоже говорил серьезно,
- Расскажи мне что именно ты подразумеваешь под "освободить тебя"? - Бернар не отложил трость, он просто вытащил свою любимый гигантский клетчатый платок, но пока просто держал его в руке. - Я понимаю, что тебе было скучно. Видимо, ты хочешь что бы я тебе нашел занятие отличное от сидения на цепи в ожидании меня? Готов выслушать твои идеи и предложения. Давай, мой ангел, говори.
И теперь Бернар занялся набалдашником трости, полируя его и казалось он целиком сосредоточился на своем занятии и более не смотрит на строптивца.

То, как Берни воспринял его слова о жизни у Георга, покоробили Лантьера, но он ничего не сказал, зная, что его реакция только заставит старого мерзавца повеселиться. А вот то, что он занялся набалдашником своей трости вместо того, чтобы слушать его, заставило думать, что Бернар сердит и еще как сердит... Он понял это, но не собирался и эту тему и дальше. Антуан понимал, что то, что он говорит, не в интересах Бернара. Достаточно того, что Бернар слушает его.
- Дай мне жить, как мне хочется. Не держи меня на цепи, и ради бога... не отдавай меня никому из гостей ради престижа. Во мне копится сила...  Я это чувствую. Дай мне использовать ее на благо. Ты будешь доволен и, черт возьми, мне кажется, будет доволен и Дамиан.
Лантьер смотрел на Берни... Ему казалось, что за этой тростью, он скрывает более глубинные порывы своей души. Иногда Антуану казалось, что они намного глубже, чем его основные мотивы. Только как понять, насколько он сам вписывается в них.
В какой-то момент Лантьер почувствовал, как песок скрипит под чьими-то шагами, а потом на пороге беседки появился охранник. Он был еще слишком молод и поэтому боялся предстать сразу перед дворецким Цитадели, а потому топтался у порога и порывался что-то сказать.


Бернар отложил трость и поднялся. Он подошел впотную к Тони и ухватил его за волосы, сжимая их на затылке. Отступать Лантьеру было некуда. Он оказался зажат между камнем и телом Бернара.
- Я понимаю, что в данном случае о цепи ты сказал в фигуральном смысле. - Бернар смотрел в красивое лицо Тони, любовался им, рука сжимала волосы так, ччто причиняла боль. - Запомни, мой ангел, ты всегда останешься на цепи. Вопрос только в длинне и тяжести той цепи. А в том, что твои силы надо использовать на благо ты прав. Совершенно прав. И после возвращения Дамиану нужна будет вся помощь которую преданные ему вампиры и прочие могут ему предоставить. Я лично передам ему твою готовность служить ему верой и правдой. Думаю, он пожелает поговорить с тобой лично. Что же касается остальноего. Не надейся что я откажуть от своего права пользоваться тобой. Твоим телом, твоей кровью и наказывать тебя. В том числе и сажать на цепь, если мне захочется увидеть тебя на цепи у своих ног. Или где-то еще.  А отдавать тебы кому-то или нет тоже решать не тебе, хотя, признаться мне все больше и больше хочется что бы ты принадлежал мне и только мне. И... знаешь, а пожалуй я готов принять этот твой ультиматум. Если ты мне готов поклясться, что сам не полезешь ни в чью кровать без моего согласия. Готов? - Бернар погладил Тони свободной рукой по щеке.
Их уединение прервали, какой-то молодой СБшник стоял и мялся. Его появление не помешало Бернару продолжить свое общение с Тони.
- А вот своим правом на твою кровь я собираюсь воспоьзоваться прямо сейчас. - Бернар заставил Тони откниться назад, щапрокинуть голову и тут же впился в шею, рука уже ласпала спину, украшенную объемным узором и медленнно проползала под пояс брюк. Что бы было удобнее, Бернар потянул младшего тореадора к себе, отозвигая от опоры и чуть разворачивая. Мало ли захочется разложить его прямо здесь и сейчас, значит нужно место для маневров.
- Господииин де Бонне. - Проблеял молодой офицер, отчаявшись привлеть внимание Бернара просто присутствием и наконец собравшись с духом и продолжил. - Там к Вам ид...
Договорить оборотень не успел и рядом с ним появился Георг.
- Если вы, юноша хотели доложить обо мне господину де Бонне, то не утруждайтесь. Я сам. - Георг ухватил ветку ближайшего кустарника, оказавшегося розовым, и сжал его в руке. Кровь из пораненной шипами ладони потекла на землю.  - Извините, Бернар, что прерываю Вас. Мне хотелось поговорить с ммм... господином Лантьером, но, теперь уже не знаю, возможно мне для этого требуется Ваше позволение?
Георг смотрел на мужчин со странным выражением лица, в котором мешались боль, радость, отчаяние, гнев, страсть, презрение, любовь, неавить и сомнения. А еще много всего прочего разной степени яркости и силы.

Пока Бернар подходил к нему, Лантьер стоял и молчал. Он стоял и молчал, пока старый вампир читал ему нотацию и ухватил Тони за волосы, сжав их на затылке.
"И... знаешь, а пожалуй я готов принять этот твой ультиматум. Если ты мне готов поклясться, что сам не полезешь ни в чью кровать без моего согласия. Готов?"
- Это не совсем то, что я хочу... Даже совсем не то... - чуть слышно прошептал Антуан, а потом его голос окреп, и он почти зло ответил, тряхнув волосами и вырываясь из его рук, - Ты не хочешь меня понять... господин де Бонне! Сосем не хочешь! Ты переиначил все, что я говорил!
Похоже его окрик напугал охранника, стоявшего в дверях, и он высказался, но очень нелепо.
" Господииин де Бонне. Там к вам ид..." - должно случиться что-то очень серьезное, чтобы кто-то осмелился им помешать.
Несмотря на это, Бернар взял его за волосы, повернув протестующего Лантьера лицом ко входу в беседку, и впился ему в шею.
Чья-то очень знакомая для Лантьера мужская фигура застыла у входа. Тони оцепенел. Его кровь убывала, а он стоял и смотрел широко раскрытыми глазами, в которых смешались тоска и боль.
"Извините, Бернар, что прерываю Вас. Мне хотелось поговорить с ммм... господином Лантьером, но, теперь уже не знаю, возможно мне для этого требуется Ваше позволение?"
Антуан не произнес ни слова, пока Бернар его пил, а потом, стоило лишь Тому его отпустить, Лантьер, держась за шею, отступил на шаг, в тень беседки. Кровь из под его руки текла ручьем, но он не обращал внимания. Он смотрел только на Георга.


"Извините, Бернар, что прерываю Вас. Мне хотелось поговорить с ммм... господином Лантьером, но, теперь уже не знаю, возможно мне для этого требуется Ваше позволение?"

"- Это не совсем то, что я хочу... Даже совсем не то...Ты не хочешь меня понять... господин де Бонне! Сосем не хочешь! Ты переиначил все, что я говорил! " Тони был не прав, Бернар хотел понять, но... растерялся. Ему просто не удавалось принять факт, что Тони уплывет из его рук, хоть ненадолго. Потерять контроль над своим ангелом опять мэтру не хотелось.
А тут еще этот невнятный офицер, мнущийся и сопящий как вызванный к доске двоечник. Дожидать когда охранник разродится Бернар не стал, его куда больше интересовала шея Тони и снова жество ухватив за волосы тореадор впился в нее.
"- Там к Вам ид...
- Если вы, юноша хотели доложить обо мне господину де Бонне, то не утруждайтесь. Я сам. Извините, Бернар, что прерываю Вас. Мне хотелось поговорить с ммм... господином Лантьером, но, теперь уже не знаю, возможно мне для этого требуется Ваше позволение?"
Бернар скрипнул зубами, к счастью он уже отпустил Тони, а то бы мог прокусить так, что порвал бы артерию.
- О, Ваше Высочество. Приветствую Вас. Ваше желание погворить с Тони я отлично понимаю.
В этот момент офицер снова прорезался и с отчаянием в голосе прошептал.
- Простите, господа, но господину Лантьеру запрещено общаться с господином Рочестером наедине. -  Охранник был молод, и осознание что он попал в такую ситуацию вызывало у него страх. Он уже понял, что совершил ошибку, переоценив себя. Ему надо было сообщить о сложившейся ситуации кому-то опытнее и старше. А теперь вот что делать? Его сомнения не волновали ни Георга ни Бернара. И если Георг разозлился на это вмешательство, хотя и не подал вида, то Бернар, напротив, порадовался.
- Да, да, офицер, спасибо что взяли на себя поставить Его Высочество в известность об этом. И я лично прослежу что бы их общение не прошло наедине. А Вы можете идти.
Молодой оборотень поклонился и отошел что бы наконец сделать то, что и следовало - вызвать старших офицеров и сообщить о сложившейся ситуации.
- Бернар... Может ты все же пойдешь мне на встречу? - Георг говорил с Бернаром, но смотрел только на Тони. Он надеялся, что найдется какой-нибудь вариант уговорить этого лысого мерзавца хотя бы отойти.

После всего Лантьер не в силах был сдержать дрожь. Внезапное появление Георга, его глаза, которыми он смотрел на него, а главное, его голос всколыхнули в душе Тони все, чего он был напрочь лишен в эти годы...
"О, Ваше Высочество. Приветствую Вас. Ваше желание погворить с Тони я отлично понимаю."
"Старый мерзавец... Ведь знал, что он тут!"- Подумал Лантьер. Если бы он знал, что Рочестер в Цитадели, он бы никогда даже не вздумал разгуливать в таком виде перед гостями.
Но он молчал и не ответил, зная, что от него тут ничего не зависит.
"Простите, господа, но господину Лантьеру запрещено общаться с господином Рочестером наедине."
Лантьер поднял голову и посмотрел на молодого охранника. Его прощало то, что охранник был действительно молод и, скорей всего, только что поступил на службу в Цитадель. Никто бы из более старых и опытных, из тех, кто знает, чем живут его гости, не позволил бы себе такого. Особенно при Лантьере... Особенно Дюк.
Запрещено? Неужели?
Впервые Лантьер посмотрел на Бернара с подозрением. Оно читалось в его глазах.
"Бернар... Может ты все же пойдешь мне на встречу?" - раздался опять голос Рочестера.
Лантьер вздрогнул и опять посмотрел на Берни. Ему показалось, что тот растерялся и не знает, что делать. А вот сейчас и поймем, кто из вас лжет
Антуан сделал шаг вперед, выступая из тени
- Господин... Бернар не сказал мне, что мне запрещены какие-то вещи...
Он говорил ровным голосом, но с чуть заметной хрипотцой. Вдобавок это "господин" лучше чем что бы то ни было намекало, какое он занимает здесь положение.

"Бернар... Может ты все же пойдешь мне на встречу?" - Де Бонне скривился. Он отпустил Тони и, отмахнувшись от Георга высунулся из беседки и уставился на молодого недоумка, который с кем-то разговаривал по рации. Было очевидно, что он не слышит что происходит в беседке.
- Я бы пошел, тем более, что я понятия не имел об этом приказе, но этот щенок стоит вооооон там и если я выйду отсюда, то или он сам заявится сюда или, что более вероятно, банально настучит на меня Дюку или Дамиану. А после воскрешения Мессира,  градус взаимной подозрительнсоти стал даже больше чем был после его псевдосмерти. - Бернар недовольно скривился. Он уже успел обдумать ситуацию и осознать, что ему самому было выгоднее оставить их недине. Что они друг другу могли бы сказать такого что помешало бы лично ему,  Бернару? Да, ничего. А вот  сделать такой подарок было бы очень и очень выгодно. Пожалуй даже эта выгода стоит того что бы пойти на конфронтацию с Дюком. А Кайт и Дамиан они поймут.
- Впрочем... Пожалуй, если Вас Ваше Высочество не покоробит ммм... вылезти отсюда, то могу предложить поговорить воооооон там. - Берни взял трость и отодвинул в сторону розовые ветки, открывая вид на массивное дерево, корни которого сполне могли сойти за скамейки для непритязательного человека. А вот как на это посмотрит принц, сочтет ли уместным сначала лезть перез колючий кустарник, а потом сидеть на грязных корнях. Бернар продолжал удерживать тростью отодвинутые ветки.
Георг колебался. Ему явно не хотелось таких приключений. Он подошел к выходу из беседки и обнаружил что альчишка уже не один, что к нему направляются еще двое и поджив губы кивнул.
- Т"Бернар... Может ты все же пойдешь мне на встречу?" - Де Бонне скривился. Он отпустил Тони и, отмахнувшись от Георга высунулся из беседки и уставился на молодого недоумка, который с кем-то разговаривал по рации. Было очевидно, что он не слышит что происходит в беседке.
- Я бы пошел, тем более, что я понятия не имел об этом приказе, но этот щенок стоит вооооон там и если я выйду отсюда, то или он сам заявится сюда или, что более вероятно, банально настучит на меня Дюку или Дамиану. А после воскрешения Мессира,  градус взаимной подозрительнсоти стал даже больше чем был после его псевдосмерти. - Бернар недовольно скривился. Он уже успел обдумать ситуацию и осознать, что ему самому было выгоднее оставить их недине. Что они друг другу могли бы сказать такого что помешало бы лично ему,  Бернару? Да, ничего. А вот  сделать такой подарок было бы очень и очень выгодно. Пожалуй даже эта выгода стоит того что бы пойти на конфронтацию с Дюком. А Кайт и Дамиан они поймут.
- Впрочем... Пожалуй, если Вас Ваше Высочество не покоробит ммм... вылезти отсюда, то могу предложить поговорить воооооон там. - Берни взял трость и отодвинул в сторону розовые ветки, открывая вид на массивное дерево, корни которого сполне могли сойти за скамейки для непритязательного человека. А вот как на это посмотрит принц, сочтет ли уместным сначала лезть перез колючий кустарник, а потом сидеть на грязных корнях. Бернар продолжал удерживать тростью отодвинутые ветки.
Георг колебался. Ему явно не хотелось таких приключений. Он подошел к выходу из беседки и обнаружил что альчишка уже не один, что к нему направляются еще двое и поджив губы кивнул.
- Тони, иди первым и помоги Его Высочеству. - Отдал приказ Бернар, сильнее отодвигая ветки, но не настолько что бы они не расцарапили обнаженный торс молодого тореадора. А так же это обеспечивало то, что Георг теперь во вех деталях рассмотрит спину своего бывшего любовника.



Лантьер стоял и смотрел на Георга. Сколько он его не видел? Года два?
Он все такой элегантный и, черт его побери, красивый.
Такой мужчина не может быть долго один... Интересно, кого он нашел вместо него? Ники говорил, что вокруг снова начали скапливаться молодые вампиры. Еще он говорил что-то об Алексе, но Лантьер ничего о нем не хотел слышать и оборвал разговор.
"Тони, иди первым и помоги Его Высочеству." - это сказал Бернар. Лантьер поднял бровь. Вот кто-кто, а он не ожидал помощи от Бернара.
- Если Его Высочество примет мою помощь... - сказал Лантьер. Кажется Георг был не против. Лантьер вскочил на каменный бортик беседки и спрыгнул по ту сторону от нее, разодрав бок об острые шипы розария, но даже не заметил этого. Повернулся и голыми руками отодвинул розовый куст, застилавший Георгу проход.
Сейчас ему было не до боли. В голове у Тони было множество разных мыслей. Зачем Георг так стремится к этому разговору и почему Бернар им помог? Ну хорошо... Через несколько минут все непонятное станет ясным.
Георг перебрался через бортик и они вдвоем шли к огромному, поваленному во время грозы, вязу, все еще цепляющемуся своими корнями за землю. Лантьер шел впереди, бледнея от мысли, что Георг рассматривает сейчас жестокое исполнение фантазий  Бернара на его теле.
Они добрались и Лантьер с облегчением повернулся к нему лицом. Его серо-голубые глаза смотрели на Рочестера так, словно искали отголосок былых чувств.
- Мы одни, Ваше высочество... Зачем вы хотели меня видеть?

Сначала предолжение Бернара вызвало у Георга недоверие. Ему показалось, что тот просто издевается, но тот продолжал удерживать "дверь" своей тростью и Тони уже решился. В ответ на слова Тони принц смог только кивнуть, он смотрел на Тони. В первый момент, когда он только вошел в беседку ему показалось, что на спине что-то есть, какой-то узор. В тот момент он с болью смотрел на чистую лопатку, на которой когда-то был его герб. Клеймо принадлежности Рочестеру, но его уже давно не было, а теперь там появилось что-то новое. Что именно тогда Георг не рассмотрел, а теперь смог увидеть близко и струдом удержаться что бы не провести пальцами.
"Крылья ангела", беззвуно прошептал Георг, моментально вспомнив, что "Мой белокурый Ангел", "Мой порочный агнел" и прочее прочее из области "мой Ангел" любил произность Бернар. И можно было не сомневаться что это его "подарок". Гоерг отлично знал как делаются такие вот рисунки и быстро понял сколько боли стоило это вот украшение. Боли и крови... Пришлось отести взгляд. И вроде бы и видел он все какие-то мгновения, а вот рассмотрел, оценил и теперь мучался борящимися противоречивыми эмоциями. И ревность, и желание, и сочувствие и злость и еще много всего заполнили душу Георга. Быстро отбросив все в сторону георг словно мальчишка сбегающий с уроков пролез сквозь кусты. Он снова посмотрел на полуобнаженное тело своего бывшего любовника. Из ранок текла кровь и ее запах сводил с ума.
Снова пришлось отвести взгляд и они в полном молчании добрались до дерева. Грязные корни? Право слово, какие малочи!
Тони первым нарушил молчания, не дав ему затянуться.
"- Мы одни, Ваше высочество... Зачем вы хотели меня видеть?"
Георг вздохнул. Вот буквально несолько минут назад он заготовил несколько вариантов из разговора, а теперь не мог вспомнить ни одного.
"Да потому что я хочу тебя не только видеть! Я соскукчился! Я места себе не находил. Меня сжирала ревность когда я слышал о тебе от других. О том как ты теперь вернулся к мэтру и как счастлив с ним. Да, потому что я тебя, черт подери, все равно люблю. И ничего не могу поделать с этим. Я утешаюсь с мальчиками и девочками, но это все лишь сурогат. Я не могу без тебя!"
Это хотелось выкрикнуть Георгу, но он понимал, что это не то, что следует сказать.
- Наша последняя встреча была... не правильной. Я не верно повел себя. Мне следовало быть более сдержанным и попытаться поговорить с тобой и понять почему ты все же выбрал Бернара. Но ревность застилала мне глаза и не позволила действовать разумно. Я в тот же вечер пожалел о сказаном и сделанном, но сделанного не воротишь. Остается начать хотя бы с попытки извиниться. - Георг смотрел прямо в лицо Тони, причем только в глаза, потому что стоило ему один раз опустить взгляд ниже и увидеть губы Тони и тут же стало тесно в брюках. Оставалось лишь смотреть прямо в глаза. - Может быть теперь, когда прошедшие годы смазали остроту того вечера ты сможешь спокойно рассказать мне почему ты предпочел мне Бернара. Ты его любишь? Тогда что ты испытываешь... испытывал ко мне?
Георг сжал руки на своем импровизированном сидении, борясь с желанием опустить взгляд. Рассмотреть не только губы Тони, но и его тело так призывно открытое.

Яркое солнце сквозь густые кроны деревьев бросило один луч, и он, скользя по траве, как невидимый меч, разделил вампиров. Чтобы не смотреть на Георга, Тони наблюдал за ним слушал, а когда Георг закончил, он еще долгое время не мог ничего сказать и молчал. Тони вспоминал, чем закончилось их свидание в Цитадели в последний раз... Наконец он собрался и тихо произнес
- Почему "не правильной"? Разве не так обращаются с рабами?
Он усмехнулся, потому что никогда раньше Георг не позволял себе таких реплик по отношению к рабам, как это было с ним в тот вечер. Он был постоянно корректен и не считал их ниже себя. Пример? Пример был. Но ради этого "примера" он бы никогда не оставил Георга, даже если его ревность была сильней, чем их связь.
- Ваше высочество хотели знать, почему я тогда бежал от вас и почему выбрал для этого Бернара?
Лантьеру очень не хотелось вспоминать те дни, но он подумал, что это последний случай выговориться. Больше такого не будет.
- Помните события, которые привели нас к этому? Клеймо и Натаниэль...   Я хотел этого клейма, потому что любил вас и ревновал до безумия. Ревновал так, что только клеймо, ваше клеймо, на мой взгляд, должно было исправить положение. Я хотел быть вашим и только вашим, ничего больше не вкладывая в этот смысл. Нельзя так отдавать себя... Видит бог, нельзя!
Он замолчал на миг, осуждая себя, за то, что чуть не сказал вместо любил - люблю, а потом прокручивал те события, продолжил.
- Клеймо было поставлено... И я увидел нового Георга. Этот новый Георг   стал относиться ко мне хуже, чем относятся к вещи - во-всяком случае, я так считал. У вас же была новая любовь - Натаниэль, и кто знает, быть может Дамиан когда-нибудь отпустил бы его... Поэтому я, чтоб вам не мешать, - а я это мог бы, - сбежал.
И только Бернар с огромным риском для себя помог мне осуществить мой план. Я думал, что вдали от вас мой разум остынет, но ошибся. Едва только мы появились в доме Бонне, то сразу я оказался под стражей. А потом... - он снова помолчал, улыбнулся.
- Я, как вы сказали, люблю Берни, искренне люблю, только эта любовь несколько специфическая. Она больше напоминает Стокгольмский синдром и привязанность, какую испытывают к Сиру одновременно. У меня ведь не было Сира, как такового. Мой Сир, вы знаете это, слишком ненавидел меня. Все, чему меня научил, был Берни. И я не знаю, но мне иногда кажется, что он ко мне испытывает нечто типа любви.
Лантьер не садился, он остался стоять, как стоял, перед Георгом на расстоянии двух шагов.

- Почему "не правильной"? Разве не так обращаются с рабами?
Георгу показалось, что это были не слова, а пощечина. Тони продолжил.
- Ваше высочество хотели знать, почему я тогда бежал от вас и почему выбрал для этого Бернара? Помните события, которые привели нас к этому? Клеймо и Натаниэль...   Я хотел этого клейма, потому что любил вас и ревновал до безумия. Ревновал так, что только клеймо, ваше клеймо, на мой взгляд, должно было исправить положение. Я хотел быть вашим и только вашим, ничего больше не вкладывая в этот смысл. Нельзя так отдавать себя... Видит бог, нельзя!
Лучше бы в руках тореадора была плеть. Это было бы легче. "Ваше высочество"... "любил"... "хотел"... Официальное обращение и все в прошедшем времени. Было больно это слышать, потому что для Георга было все еще "люблю" и "хочу".
- Клеймо было поставлено... И я увидел нового Георга. Этот новый Георг   стал относиться ко мне хуже, чем относятся к вещи - во-всяком случае, я так считал. У вас же была новая любовь - Натаниэль, и кто знает, быть может Дамиан когда-нибудь отпустил бы его... Поэтому я, чтоб вам не мешать, - а я это мог бы, - сбежал.
А теперь уже Рочестер видел нового Тони и... этот Тони ему нравился еще больше. Тогда он был Примогеном Клана, но по стечению обстоятельств уподобился рабу, а теперь, будучи задекларован как раб вел себя как Примоген. Нет, со всеми Тони всегда был властен и решителен, Георгу же доставалось большее, теперь. Георг пытался понять что именно изменилось, но понимал, что изменилось все.
- Я, как вы сказали, люблю Берни, искренне люблю, только эта любовь несколько специфическая. Она больше напоминает Стокгольмский синдром и привязанность, какую испытывают к Сиру одновременно. У меня ведь не было Сира, как такового. Мой Сир, вы знаете это, слишком ненавидел меня. Все, чему меня научил, был Берни. И я не знаю, но мне иногда кажется, что он ко мне испытывает нечто типа любви
Первая же фраза "люблю, искренне люблю" оглушила. "Любил и хотел" в прошедшем времени в его адрес ощущались как унизительные пощечины, а "люблю и искренне" в настоящем и в адрес соперника  были ударом дубины.
- То есть, моих извинений ты не принимаешь? - Тихо спросил Георг. Смотреть снизу вверх на своего бывшего любовника ему уже стало невыносимо. Как и невыносимо было осознавать что "бывшего". Не хотелось этого осознавать. Он еще на что-то надеялс
я. Он продолжал верить, что Тони его любит, что он извинится за все и Тони, его Тони все поймет, примет извинения и его любовь и они снова станут единым целым. Он верил в это и поэтому переломил свою гордость и упрямство и пошел на этот разговор и на просьбы о прощении.
Все слова о Натаниэле Принц пропускал мимо ушей, там все было слишком неопределенно и зыбко. И усложняло и без того сложную ситуацию с Тони. Следовало расставить хоть какие-то иные знаки препинания кроме многоточия в их отношениях с Лантьером. Георг и представить себе не мог что его отвергнут. Он ожидал что ему выскажут претензии, выставят какие-то условия и они решат вопрос. В прошлый раз когда они восстановили отношения после долгого разрыва все вообще получилось само собой. Они просто встретились и... и утро встретили за завтраком, избежав каких-то объяснений и выяснений отношений. Сейчас же все было совсем иначе, но у Рочестера оставалась даже не надежда, а уверенность, что разговор все расставит на свои места, то есть, вернет ему Тони, а оказалось, что его он уже только "любил" и "хотел", а "люблю" адресуется Бернару. Этому лысому ублюдку, который истязал его несколько сотен лет, искалечил его еще ребенком, а потом отдал такому садисту как Амори, а тот любит. Любит и прощает. Ему, Георгу, он не простил того, а Бернару прощает все. Это был такой удар по самолюбию Принца, что он уже не знал что думать. И жалел, что завел этот разговор, но понимал что не мог бы делать вид, что ничего не было, встречаясь с Тони в Цитадели или где-то еще.

"- То есть, моих извинений ты не принимаешь?"
Лантьер замолчал, долгим взглядом смотря на Георга. "Лучше бы ты здесь не появлялся, Георг Рочестер... Или мои извинения так важны для вашего эго? Уверен, что нет... Ну хорошо. Если ты хочешь..."
Лантьер улыбнулся. Его улыбка была печальной. Видит бог, он надеялся, что Георг по-прежнему любит его или испытывает хоть какие-то нежные чувства. А он пришел просить извинений...
- Принимаю, Ваше высочество... Раньше бы не принял, а теперь принимаю. Тем более вскоре, я, вероятно, не смогу принять извинения, потому что от клейма Дамиана меня спасает только покровительство его дворецкого.
"А рабу извинений никто не приносит."
Он оглянулся на Берни и вздохнул
- Бернар уже нервничает... Вы еще что-то хотите, Ваше высочество?
Пора было прекращать этот бессмыссленный разговор. Нет ничего хуже, чем начать мечтать о неосуществимых планах.
Его лицо передернулось. Лантьер хотел было уйти, но вдруг задержался и вдруг спросил
- Зачем вам понадобились мои извинения, если вы сами продали меня Дамиану?

Георг снова посмотрел в лицо Тони. На губах тореадора была улыбка, но она казалась бесцветной, а в глазах и вовсе не было даже намека на улыбку. Сердце Георга сжалось еще сильнее.
- Принимаю, Ваше высочество... Раньше бы не принял, а теперь принимаю. Тем более вскоре, я, вероятно, не смогу принять извинения, потому что от клейма Дамиана меня спасает только покровительство его дворецкого.
Рочестер непроизвольно мазнул глазами по плечам Лантьера и только после этого смог осознать подтекст сказанного. "Раньше не принял бы"... "Раньше не принял бы потому что еще испытывал ко мне что-то и обида не позволила бы ему принять мои извинения, а теперь ему безразлично, а, значит, можно и принять." С новой болью понял Георг, поймал взгляд брошенный Тони на этого самого дворецкого, который защищает Тони даже от Дамиана и клейма. "- Бернар уже нервничает... Вы еще что-то хотите, Ваше высочество? "
Георг скрипнул зубами.
"Да, он нервничает, и ты волнуешься за него. Как же все нелепо вышло. Ему не нужны мои оправдания. Его не волнует что я переступил через себя и пошел на этот разговор. Он уже даже не злится на меня, иначе ему бы было приятно мое унижение. А ему безразлично. " Георг резко поднялся с корней и уже собрался уйти бросив что-то злое, навсегда отрезая себе все возможности сближения с Лантьером в будущем, но тот снова заговорил: " Зачем вам понадобились мои извинения, если вы сами продали меня Дамиану?"
- Что? Я? Продал? Кому? Дамиану? Когда? - Рочестер был в шоке. Он настолько был выбит из колеи этими несправедливыми и ложными обвинениями, что мотнул головой. - Откуда у тебя такие фантазии? Твой лысый мерзавец тебе это сказал? А ты взял и поверил? Вот просто так? Взял и поверил?
Георг задыхался от гнева и обиды.

Антуан стоял на него и смотрел. Может ли быть, чтобы его Георг, Георг, которого он столько лет знал и все еще лю... Да! Любит, не смотря ни на что, был таким двуличным?
Разум говорил, что нет, не мог. А реальность убедительно доказывала, что ничего невозможного для вампира такого звания не существует.
- Нет. Бернар тут не при чем... Когда меня вернули на Сантарию, то стали готовить к клейму.
Он вздохнул и стал вспоминать, чего это ему стоило.
- Мне говорили,  что после того, что я сделал, я заслуживаю смерти и говорили, что клеймо для меня единственный шанс остаться живым.
И каждый день меня навещал Дюк. Как-то раз я услышал, что вы находитесь в Цитадели. Бунт для будущего раба не самое лучшее средство, но я не знал, что делать и начал с бунта. Когда пришел Дюк, я потребовал от него встречи с вами.
Тони сглотнул и опустил голову. Его светлые волосы густой волной упали на лицо, закрыв его выражение от Рочестера. Лантьер не хотел вспоминать, но память раз за разом подталкивала его к тем дням, когда он был наедине с Цитаделью.
- Дюк мне посочувствовал и сказал, что вы, Ваше высочество, после того, что я сделал, отдали меня Дамиану. Я не поверил... Я не мог в это поверить. Тогда он достал планшет и показал мне запись вашего разговора... Там были вы и Дамиан. Разговор был не из легких, но в конце его вы... отдали меня ему... насовсем.
Тони откинул волосы и поднял голову. Он смотрел на Георга и его грудь сильно вздымалась, показывая, что ничего не прошло с тех дней.

"- Нет. Бернар тут не при чем... Когда меня вернули на Сантарию, то стали готовить к клейму.
- Мне говорили,  что после того, что я сделал, я заслуживаю смерти и говорили, что клеймо для меня единственный шанс остаться живым."

Георг помрачнел еще сильнее. Он тоже вспомнил эти дни. Он их часто вспоминал. И то, как Тони сбежал. И то, как после ему показали в том кафе представление с его Тони и старым извращенцем Бернаром в главных ролях. Он только через несколько дней понял, что это все было искусно срежиссированный спектакль, и что главная роль там была как раз у него самого. Но как бы то ни было, он еще долго не мог принять ситуацию. И простить Тони за все. Это позже, много позже, в нему пришло понимание, что и ему есть за что просить прощение. И только сейчас он смог принять тот факт, что просить его, надо в самом деле. И вот собрался с силами и пришел и...
"- Дюк мне посочувствовал и сказал, что вы, Ваше высочество, после того, что я сделал, отдали меня Дамиану. Я не поверил... Я не мог в это поверить. Тогда он достал планшет и показал мне запись вашего разговора... Там были вы и Дамиан. Разговор был не из легких, но в конце его вы... отдали меня ему... насовсем."
[/uДюк и сочувствие никак не воспринимались Рочестером в одном предложении, если это не было бы предложение "Сочувствие Дюку не доступно". Поэтому Георг снова посмотрел в лицо Тони, как раз в тот момент, когда он сам вскинулся и откинув волосы с лица сам поймал ошарашенно-недоуменный взгляд Георга.
- Но я не отдавал ему тебя. - С огромным трудом вытолкнул слова из себя Принц и помотал головой, вспоминая тот тяжелый разговор с Дамианом. - Я просил его опустить тебя, даже если тебя и лишили поста Примогена, то ты мог бы быть гарпией, если бы пожелал. Или просто помогать, даже если и не хотел больше делить со мной постель. Но мне убедительно доказали, что ты не сможешь быть в Лондоне и будешь рваться к Бернару, а Дамиан не готов отпустить его и позволить вернуться в его "Рай" и забрать Тони с собой туда.  И что...
Георг поджал губы и отвернулся.
- И что ты своим очередным побегом снова поставишь в идиотское положение и меня и его, а Дамиан не собирался глотать очередное оскорбление от Лондонского отделения и сказал, что единственное решение это мне перестать хвататься за тебя и унижаться и оставить тебя с тем, кого ты на самом деле любишь. Он сыграл на моих чувс
твах и моем благородстве, сказав что я не имею право быть эгоистом и в угоду своей любви портить жизнь и тебе и Бернару и ему. И я согласился.

Георг больше не смотрел на Тони.
- Мне и сейчас сказали что бы я не унижал ни себя ни тебя объяснениями и не ставил опять нас всех в неудобное положение просто потому что цепляюсь за свои чувства и не желаю оставить вас с Берни в покое и навязывать свою любовь тому кому она не нужна это подло. Но я не послушал. И, ошибся. Извини, Тони. Видимо, и правда, я старый дурак и мне пора уступить. У Дамиана, уверен, есть достойная кандидатура и на пост Принца Лондона.
Рочестер невесело усмехнулся и вполголоса с болезненно-злой иронией пробормотал: "Учитывая новые тенденции, вероятно его займет его второй раб Брентфорд."



" Он сыграл на моих чувствах и моем благородстве, сказав что я не имею право быть эгоистом и в угоду своей любви портить жизнь и тебе и Бернару и ему. И я согласился."
Тони молчал. Он поверил Георгу сразу же и бесповоротно. Оставалось удивляться, как провели двух не очень-то падких на ложь вампиров.
- Неужели вы не видели за ту сотню лет, что я был с вами, я ни минуты не тосковал по Бернару и не стремился к нему. - тихо спросил он и, первый раз за это время, рассмеялся, - Наоборот, я тогда посвещал большую часть свободного времени примогена поиску ваших любовников и любовниц, бывших или будущих, чтобы их... устранить. Не бойтесь, Ваше высочество, мои способы устранения были более гуманны, чем исповедуют здесь.
Он грустно улыбнулся, потому что вдруг понял, что поступил так же и сейчас, если бы судьба вернула их назад, в то счастливое время.
"Извини, Тони. Видимо, и правда, я старый дурак и мне пора уступить. У Дамиана, уверен, есть достойная кандидатура и на пост Принца Лондона. "
Лантьер встрепенулся. Никогда еще Рочестер не видел выражение такого страха у него на лице. Он посмотрел на Георга непонимающим взглядом, немного помолчал и наконец выдавил из себя
- Оо... У Дамиана, я уверен, есть кандидатуры на все случаи жизни. Но вам не следует вестись на это. Простите, Ваше высочество... Если вы откажетесь или хотя бы дадите повод, что можете отказаться... вы не думали, что подпишете себе... смертный приговор? Ради всего святого, забудьте меня, думайте о себе. Вы не представляете, сколько у вас врагов даже здесь!

"- Неужели вы не видели за ту сотню лет, что я был с вами, я ни минуты не тосковал по Бернару и не стремился к нему"
Георг посмотрел снова на Тони и нахмурился. Только что, минуту назад он слышал как Тони сказал "Люблю Берни" и сказанное было искренне. В тот момент Тони точно не врал, а теперь заявляет совсем другое. Это несоответствие чуть было не заставило Георга пропустить заявление об устранении соперников. Оно, как ни странно, понравилось Георгу, а в том что методы Тони были "более гуманны" он не сомневался.
"Надо будет потом как-нибудь вечером поговорить об этих конкурентах и методах. Отличный разговор у камина на шкурах и бокалом вина." Сам себе улыбнулся Георг, ловя себя на том, что уже мечтает об их будущем. Новом будущем с Тони.
[u]"- Оо... У Дамиана, я уверен, есть кандидатуры на все случаи жизни. Но вам не следует вестись на это. Простите, Ваше высочество... Если вы откажетесь или хотя бы дадите повод, что можете отказаться... вы не думали, что подпишете себе... смертный приговор? Ради всего святого, забудьте меня, думайте о себе. Вы не представляете, сколько у вас врагов даже здесь!"

Рочестер улыбнулся, его тронула забота Тони, но едва он сказал "забудье", как старые подозрения и обиды всколыхнулись в душе Георга и он вздохнул.
-
- Георг кивнул в сторону беседки с Бернаром, сидевшим и сосредоточенно полировавшим набалдашник своей трости.
-Может быть, ты и не вспоминал Бернара тогда, но после того, как он рискнул всем ради тебя и попал в немилость к Дамиану, даже был наказан за помощь тебе, то ты, конечно же проникся к нему новыми чувствами и любишь его. Я понимаю тебя, когда такое склизкое существо проявляет благородство и самопожертвование, то невозможно не оценить этого. Я понимаю, Тони, понимаю... - Георг тоскливо пробормотал это "понимаю" в третий раз, осознавая со всей ясностью, что нефига не понимает, точнее, умом-то понимает, а вот душой никак понять не может. Не может. Не хочет понимать.  Он снова посмотрел на Тони, на его тело, на его губы, снова отвел от них взгляд, в этот момент тореадор качнул головой и волосы прошлись по телу Тони, лаская их, светлые пряди мазнули по смуглой коже, и показалось, что это чьи-то пальцы. И Георг не успел подумать что он делает, но в следующий миг уже это его пальцы скользнули по руке Тони. Они оказалась близко, и он услышал сорвавшееся дыхание. Свое и дыхание Тони. Он посмотрел ему в лицо и в следующий миг сделал то, что хотел с первого же мгновения. Прижал тореадора к дереву и смял его губы своими. Поцелуй не был мягким, Георг властно сминал губы Тони своими, сжимая ладонями плечи Тони.

" Ты просишь меня забыть тебя боясь, что я снова буду таскаться к тебе и мешать твоему вновь обретенному счастью с ним?"
Лантьер нахмурился и опустил голову. Видит бог, как его задели слова принца.
- Как мне доказать вам, что то, что я испытываю к Бернару не идет ни в какое сравнение к тому, что мы чувствуем по отношению к... тем, кого любим. Вы же любили своего Сира не так же, как любите... К примерк, Натаниэля?
Лантьер нарочно спросил о Натаниэле. Заодно спросил себя, что он чувствует к Георгу. И хотя он простил его или сказал, что простил, в глубине души, он понимал, что до прощения ему еще очень далеко. Должно пройти несколько сумасшедших лет, полных взаимопонимания, или должно произойти что-то смертельно опасное, прежде чем та обида изгладится окончательно. Но обида, не исключает совершенно дикой любви, которую он испытывал к этому человеку. И это было еще больней. Это заставляло его метаться.
В этот момент Берни начал проявлять беспокойство и Лантьер подумывал, что надо бы вернуться или он сам сюда придет. Но, вместе с тем, ему не хотелось уходить. Не хотелось уходить первым.
И в этот момент он почувствовал, что рука Георга коснулась его руки. Это было жаркое прикосновение. Лантьер выдохнул и посмотрел в упор на Георга. Господи... Первый раз он так близко и его сердце билось напротив него. Он не почувствовал, как его прижали к дереву, не почувствовал, как грубая кора ранит обнаженную кожу. Губы Георга прижались к его губам, и Лантьер, как жаждавший воды путник, ответил на его поцелуй. Это был самый горячий поцелуй в его жизни.

- Как мне доказать вам, что то, что я испытываю к Бернару не идет ни в какое сравнение к тому, что мы чувствуем по отношению к... тем, кого любим. Вы же любили своего Сира не так же, как любите... К примерк, Натаниэля?
- Не надо сейчас о Натаниэле. - Шепотом попросил Георг, ему не хотелось усложнять и без того непростую ситуацию, но именно упоминание Ната, позволило ему на миг осознать, что раз он может любить тих обоих, то почему не принять тот факт, что и Тони может тоже любить их? Просто осознать, не не принять душой, а просто вот сделать такое предположение.
Ну, а потом уже стало не до вообще каких бы то ни было рассуждений.
- Бернаааааар, я был о тебе лучшего мнения. Ты же услышал, что им запрещено беседовать наедине. - Раздался насмешливо-укоряющий голос Дюка. Ему не надо было пробираться через кусты как пришлось сделать тореадорам что бы стоявший у выхода из беседки охранник не увидел как те вышли из беседки и направились к дереву для беседы наедине.
- Ваше Высочество... - Дюк поклонился Георгу, положение Рочестера снова окрепло и обращение заместителя Начальника СБ Цитадели снова стало прежним.
- Тони, тебе следовало отказаться от предложения Его Высочества, раз ты уже услышал о запрете. Тебя следовало бы наказать, но учитывая что тебе потворствовали сразу двое высокопоставленных вампира, то решение о наказании оставлю за Бернаром. Иди к нему. - Дюк не стал разводить церемоний, как в обычной ситуации, спрашивая гостя не против ли тот. А просто показал рукой на тропинку, ведущую к замку.
- Ваше Высочество, Лорд Дамиан хочет поговорить с Вами.
Георг при первых же словах оборотня отодвинулся от Тони, но был уверен, что тот увидел все до того, как дал о себе знать. Слова о запретах и наказаниях вызвали ярость. Это ведь именно Дюк врал Тони о происходившем, но Дюк всего лишь исполнитель и все решает Дамиан. С ним и надо разбираться. Но сказать Дьюэйну о том, что он сейчас направляется к Дамиану и будет разбираться со всей этой ситуацией не успел. И теперь получалось, что это не он идет с претензиями, а его вызывают что бы выразить претензии ему. Это не устраивало Его Высочество.
Он молча дошел до кабинета, но там уже молчать не собирался.
- Дамиан, ты мне врал. А твой цепной кот врал моему Тони. - С порога заявил Георг. - Верни мне Тони. Пусть ты его уже не допустишь до должности Примогена, я понимаю, но просто пусть вернется ко мне.
Георг запыхался, словно они не шли, а бежали покоридорам Цитадели, так его распирало от негодования, злости и возмущения.

33

Уже зная, что Дюк и Рочестером идут к нему, Дамиан прошел к себе, в кабинет. Выходило так, как он и рассчитывал. Маркиз де Лантьер оказался очень полезным приобретением. Благодаря этому блондинистому тореодору, они с Уэйном приструнят Георга и сделают так, чтобы он не выходил из рамок, предназначенных для князя Лондона.
Еще не закрылась дверь, как князь бросился в атаку.
"Дамиан, ты мне врал. А твой цепной кот врал моему Тони. Верни мне Тони. Пусть ты его уже не допустишь до должности Примогена, я понимаю, но просто пусть вернется ко мне."
Дамиан как раз разглядывал приготовленные бумаги и посмотрел на Георга. Тот явно был не в себе. Он был разъярен, как будто его только что подняли с брачного ложа. Не хватало еще, чтобы его таким увидел его темнейшество.
- Успокойся, Георг и сядь.
Дамиан поднялся с места, прошел к бару и налил два бокала коньяка. Затем вернулся, поставил один бокал перед Георгом и сел в кресло напротив, поставив свой бокал на подлокотник.
- Это хорошо, что ты разобрался наконец, кто тебе нужен. Но я, как ты понимаешь, не могу просто так отнять его у Бернара и не могу отпустить, ведь маркиз де Лантьер сделал то, что по меркам Сантарии является одним из самых серьезных нарушений закона здесь, он покинул нашу территорию тайно и должен был быть казнен. Я заменил ему казнь рабством. Но пока еще он не получил мое клеймо. Сначала из-за Бернара, а потом... Ты знаешь, что было потом. Потом нам всем было не до него. И ты хочешь, что бы я просто так его отпустил? Из-за того, что одному вампирскому князю опять пришла мысль сменить любовников? - демон сделал глоток из бокала и улыбнулся.

34

Они вошли в кабинет Демона вместе с Дюком, но один из них ворвался воплощением ярости, второй же скорее являлся воплощением невозмутимости и почтения. Дюк поклонился Лорду Дамиану. Ягуар и прежде выказывал своему господину все возможное почтение, а после "воскрешения" они, казалось, и вовсе стал боготворить его. И невозможное с его личной точки зрения непочтение к Демону Дюка коробило, но он этого не показывал, а передав скандальное высочество с рук на руки Лорду Дамиану, оборотень вышел.
Георг же и не замечал ничего вокруг, он выплескивал свое негодование на главного виновника всех своих проблем.
- Успокойся, Георг и сядь. Успокаиваться Рочестер не хотел и не собирался, но сел и даже взял предложенный бокал коньяка. Но не успел выпить, и слава богу, в противном случае он был захлебнулся после следующих слов Дамиана.
Это хорошо, что ты разобрался наконец, кто тебе нужен. Именно эти слава, ставшие  ударом под дых.
- Да... разобрался... - Сказал Георг все же отпив из предложенного бокала. - Мне нужны они оба. Оба, Дамиан! - С болью в голосе сказал Георг. - И они оба у тебя, и если Натаниэль, как вы мне все с пеной у рта доказали сам не собирается уходить от тебя, потому что тоже не может выбрать между мной и тобой, но твоя кровь это то, что дает тебе в этом споре несомненное преимущество и является неубиваемым козырем, то Тони, выбирая между мной и Бернаром предпочитает меня. А Бернар прекрасно обходился все эти годы без Тони и прекрасно обойдется. Он для него просто красивая игрушка, к которой он просто привык. Да, он чувствует себя Пигмалионом, полагая что создал Тони, но Тони не игрушка!
Георг сделал еще один глоток. Он немного успокоился, но стоило ему услышат про клеймо для Тони, его Тони! то снова взвился.
- Да, Дамиан, да, я хочу что бы отпустил Тони. И я не собираюсь, как ты выразился, менять любовников. Ты позволил общение с Натаниэлем на твоей территории и надеюсь, что ты не передумаешь, а Тони я собираюсь забрать с собой. - Рыкнул Георг и вскочил, грохнув бокалом о стол, он выдержал, а коньяк выплеснулся на стол и немного на пальцы принца.

35

- Бернар ведь действительно создал Антуана... если ты не заметил. Маркиз де Лантьер, которого мы все знаем, это его творение. - улыбнулся Дамиан, - тем не менее, ты хочешь, что бы я отобрал у него Лантьера и отдал тебе? Я правильно понял?
Дамиан посмотрел на Георга, потом на Дюка, и дождавшись кивка последнего, с иронией пожал плечами.
- Так ты пришел, чтобы сделать мне некое предложение относительно маркиза де Лантьер? Надеюсь, оно должно быть достойно его, не так ли? И меня... Чтобы я мог забыть, или сделать вид, что забыл, что он сотворил.
Дамиан подождал, пока то, что он сказал дойдет до Рочестера, потом открыл ящик стола, извлек документ, который заранее подготовил и положил перед Георгом.
- Ну хорошо... Чтобы облегчить тебе жизнь, я скажу заранее, что хочу от тебя, а ты подумаешь, стоит ли маркиз де Лантьер этого или нет. И если стоит, ты подпишешь этот документ.
В бумаге ничего не было сказано о Лантьере. Там была только политика.
Некоторые пункты были такие, против которых не мог бы возразить даже Георг, но иные... Против них он мог возразить и наверняка сделал бы это, если бы их выполнение касалось только его. Это было то, против чего он вечно воевал с Уэйном и не собирался ему уступать.
- Подожди, Георг... - Дамиан положил руку на документ, не дав Рочестеру взять его. - Прежде чем ты прочтешь, ты должен знать, что я не отдаю маркиза насовсем. Для всех он будет оставаться в моей свите. Так будет лучше для него. Когда он мне понадобится, я пришлю за ним и он сразу же приедет. Как надолго? Пока не знаю... Но, как только ты подпишешь эту бумагу, не далее, чем завтра утром Лантьера приведут к тебе.
Демон присел на стол, убрал руку и кивнул на документ.
- Теперь решение за тобой.

36

- Для Бернара Тони это лишь овеществленное тщеславие. - Почти рыкнул Георг, да, он хотел именно этого, что бы забрали у любого, у Бернада или у Дюка, а отдали ему. Это его Тони, его. Он принадлежит Георгу. Невольно вспомнилась спина Тони, спина с которой удалили его клеймо, его печать, а заменили каким-то пошлым рисунком крыльев. Георг лукавил, ему понравилось то, как сейчас выглядит спина, но если бы на ней был бы еще и его герб, то было бы идеально.
- Так ты пришел, чтобы сделать мне некое предложение относительно маркиза де Лантьер? Надеюсь, оно должно быть достойно его, не так ли? И меня... Чтобы я мог забыть, или сделать вид, что забыл, что он сотворил.
Я? Предложение?- Георг не сразу понял что имеет ввиду Дамиан, но тот пояснил.
- Ну хорошо... Чтобы облегчить тебе жизнь, я скажу заранее, что хочу от тебя, а ты подумаешь, стоит ли маркиз де Лантьер этого или нет. И если стоит, ты подпишешь этот документ.
Рочестер взял бумаги и прочел, он мгновение назад был готов выкрикнуть что маркиз Лантьер стоит всего чего угодно. Георг уже было решил, что ему предложено подписать передачу власти кому-то по выбору Дамиана и уже приготовился подписать, не смотря на предупреждения Тони. Но там о передачи власти не было ни слова, зато было много того, что... Нет, ну первые-то пять пунктов соглашения давно были намечены и Георга вполне устраивали, но вот следовавшие за ним еще три не устраивали Георга категорически. И он говорил об этом Уэйну, а тот прохиндей, вот так решил обойти ситуацию...
- Дамиан... Тони стоит многого... и все эти пункты... У меня встречное предложение. Отпусти... нас обоих. Роберт быстро найдет сговорчивого Принца и он подпишет все. А мы отправимся куда-нибудь а Азию или Америку и не будем мешать делать все, что вы с Робертом хотите. Да, мне больно потерять все, что я создавал все эти века, но, ты правильно сказал: Лантьер стоит всего этого. Но... - Георг стиснул пальцы до боли. Он даже попытался перебрать кандидатуры на свое место. Проблема была в том, что ни один из возможных кандидатов не сможет гарантировать покой в Британии.  Да, со временем все уладят, но на это понадобится не один год.
- Или давай попробуем подписать исключив пункты ммм... - Георг перечитал еще раз. - Ладно, пусть так и быть шестой и седьмой останутся, но восьмой вычеркиваем, а вот этот вот... Тот, что вынесен в примечание, его можно будет обдумать потом и подправить.
Георг поднял наконец голову от бумаг и посмотрел на Дамиана.

37

Дамиан был непреклонен.
- Нет, Георг. Или ты подписываешь все, или Лантьер завтра же будет клеймен. Дюк... - он посмотрел на ягуара, - подготовит все и его заклеймят. Как бы то ни было, Лантьер это настоящий шедевр. Такой раб стоит очень дорого и будет пользоваться огромным спросом. Но другого выхода нет.
Я понимаю тебя... Можно, конечно, удалиться от своих обязанностей, но кто после этого будет защищать тебя и Лантьера? Точно не я.
Но, если ты подпишешь бумагу, все изменится. Лантьер получит какую-никакую, но свободу. Конечно поначалу он не будет занимать никаких постов, ибо будет под наблюдением. С тобой поедет известный тебе господин Дэвидсон... Как только ты выйдешь из договора, Лантьер сразу будет отозван на Сантарию. Но если все пойдет, как надо, со временем, если хочешь, ты ему дашь какой-нибудь пост при своем дворе. Какой? Вы это обговорите с Уэйном.
Ему повезло, что он поймал этого романтика на такой крючок. Теперь он мог вертеть Георгом, как хочет. Но это не внушало ему радости.
- Извини, Георг. Но выхода нет ни у тебя, ни у меня...

38

- Нет, Георг. Или ты подписываешь все, или Лантьер завтра же будет клеймен. Дюк... Принц Рочестер вздрогнул, ягуар, как обычно, изображал беззвучный призрак, Георг даже было решил, что тот вышел, а оказалось, что он все это время был здесь и стал свидетелем его истерики и торгов с Дамианом.
Нет, Георг не сомневался, что тот не станет обсуждать это с кем бы то ни было, да и с кем? С Дамианом? Нет смысла, а с остальными точно нет, в этом-то Георг был уверен, но все равно было стыдно и неловко. Но эта неловкость не помешала Рочестеры понять одно. Уме предъявили ультиматум и было очевидно, что на уступки они не пойдут. А еще было очевидно, что теперь они будут всегда знать каким образом могут давить на него. Одна часть та, которая и привела Георга на трон требовала разорвать этот порочный круг одним ударом и не позволять держать себя за горло, как он не позволял этого никому все эти столетия. Но... но на другой чаше весов была жизнь Тони. И если бы сегодня он не пошел туда и не узнал всего этого, то ни за что не повелся бы на все эти угрозы и... и все равно лишился бы Тони. А этого он не мог себе позволить.
Лантьер получит какую-никакую, но свободу. Конечно поначалу он не будет занимать никаких постов, ибо будет под наблюдением. С тобой поедет известный тебе господин Дэвидсон... Как только ты выйдешь из договора, Лантьер сразу будет отозван на Сантарию. Но если все пойдет, как надо, со временем, если хочешь, ты ему дашь какой-нибудь пост при своем дворе. Какой? Вы это обговорите с Уэйном.
"Мистер Дэвидсон" Георг нахмурился, он подозревал что Сандро все же рядом с ним не только из-за своей любви к нему, которую тот декларировал, но и стучит на него Андресу и Дамиану, но все же молодой ласс последние два года был отдушиной Георгу помогал ему не свалиться ни в депрессию, ни зарваться и наломать дров. И если Сандро, и правда, любит его, то мальчику будет больно видеть подле Георга Тони.
- Дамиан, если правда была в словах мистера Дэвидсона о его чувствах ко мне, то с твоей стороны жестоко заставлять его находиться рядом с Тони. Не жалеешь нас с ним, то пожалей своего соглядатая. - Бросил Георг, уже смирившись со всем. Он снова взял бумаги, но перечитывать не стал, жалея себя, и размашисто расписался, порвав последним штрихом лист.
- Извини, Георг. Но выхода нет ни у тебя, ни у меня...
- Нет, Дамиан, это мне ты не оставил выхода, а у тебя он точно был. И не один. Все? Я могу забрать Тони и покинуть твою гостеприимную Сантарию?
В такие моменты я жалею, что немецкий выскочка не довел свое дело до конца. Георг просто был не в состоянии держать свои мысли в этот момент под контролем.
Ты думаешь, что не оставил мне выбора и загнал в угол, да, загнал, но старая банальная поговорка не зря говорит: даже загнанная в угол крыса способна на многое. Потом он спохватился и допил свой коньяк, пытаясь взять себя в руки.

39

"Дамиан, если правда была в словах мистера Дэвидсона о его чувствах ко мне, то с твоей стороны жестоко заставлять его находиться рядом с Тони. Не жалеешь нас с ним, то пожалей своего соглядатая."
Дамиан романтиком не был. Поэтому, когда Рочестер взглянул на него, он увидел абсолютно холодные глаза, в которых не было ни малейшей жалости к Александру. А может она там и была, только демон ее не показывал.
"Все? Я могу забрать Тони и покинуть твою гостеприимную Сантарию?"
Как Дамиан и ожидал, Георг подписал бумагу. Дамиан вынул ее из под руки Георга, расправил и положил обратно в ящик стола.
- Подожди... Ты надеюсь не забыл, что приехал сюда не из-за маркиза де Лантьер, а из "дружеских чувств" ко мне и из-за наших соглашений. Нехорошо будет, если я отпущу тебя сразу. Если твой отъезд состоится дней через пять, то это даст нам возможность показать наше взаимопонимание даже после того, как "немецкий выскочка не довел свое дело до конца"... - повторил он вслух фразу Георга и улыбнулся.
- К тому же надо дать Антуану де Лантьер попрощаться с господином де Бонне, коль скоро их ожидает вынужденная разлука. Ведь ты не будешь столь любезен и не дашь им встречаться на своей земле... А завтра, мой Ягуар, приведет его к тебе и ты вступишь в полное обладание этой ,столь дорогой для тебя, собственностью.

40

- Подожди... Ты надеюсь не забыл, что приехал сюда не из-за маркиза де Лантьер, а из "дружеских чувств" ко мне и из-за наших соглашений.
Георг посмотрел на ящик стола в котором скрылись "соглашения" и скривился.
Если твой отъезд состоится дней через пять, то это даст нам возможность показать наше взаимопонимание даже после того, как "немецкий выскочка не довел свое дело до конца"...
Пять дней... Георг сжал зубы, он не хотел столько ждать, но была еще надежда, что это только сроки отъезда, а вот Тони может все же он сможет забрать прямо сейчас? Но и этой надежде не суждено было сбыться, то, что Дамиан все же прочитал его мысли Георг принял, но и не побледнел и не покраснел, и даже не скривился от досады. Это было не важно, важно было то, что Тони скоро окажется с ним.
- К тому же надо дать Антуану де Лантьер попрощаться с господином де Бонне, коль скоро их ожидает вынужденная разлука. Ведь ты не будешь столь любезен и не дашь им встречаться на своей земле...
- Ты прав, не дам. И надеюсь, что ты не будешь требовать от меня этого. Бернару де Бонне, как и господину де Амори, запрещен въезд на мои земли и отменять этот приказ я не собираюсь. - Георг надеялся, что это все не выглядит так словно он в бессильной ярости пытается изобразить что имеет хоть какие-то права.
А завтра, мой Ягуар, приведет его к тебе и ты вступишь в полное обладание этой ,столь дорогой для тебя, собственностью.
- О, да, а по дороге покажет ему еще какой-нибудь смонтированный фильм, подталкивая его к какой-нибудь новой глупости? - Георг со злостью посмотрел по очереди на ягуара и на Дамиана, а потом покачал головой.
- Пожалуй, я сегодня уже сам сделал много глупостей и лучше будет если вернусь к себе и там дождусь Тони. - Георг не стал дожидаться ответа и вышел, удержавшись от того что бы хлопнуть дверью, воспитание не позволило.


Вы здесь » ЦИТАДЕЛЬ ЗЛА » Vade retro, Satanas! » Advocatus Diaboli